предыдущая оглавление следующая

5.19 Кандидату в члены Политбюро ЦК КПСС, Председателю КГБ Чебрикову В.М.

Прошение об участии в судьбе Абрамкина В.Ф.

Заключенного в учр.УП-288/6, Красноярск

Испытав в 1980 году в целом благотворный результат своего обращения в КГБ для своего возвращения из тюрьмы в семью, я обращаюсь к Вам сегодня с просьбой о таком же благотворном вмешательстве в судьбу близкого мне человека – В.Ф.Абрамкина, которому ныне угрожает получение третьего трехлетнего срока заключения.

В сентябре 1980г. Мосгорсуд приговорил трех членов самиздатского журнала "Поиски" – Сокирко, Абрамкина и Гримма по ст.190-2 УК к трем годам лишения свободы. Все трое не отказывались от своей равной ответственности за материалы журнала, все трое не признали наличия в них клеветнических измышлений, мера вынесенного наказания формально была максимальной. Но в отношении меня она была объявлена условной. Положительно оценив мое заявление на процессе с осуждением своих ошибок, суд нашел возможным фактически освободить меня от наказания и вернуться к семье и нормальной жизни. Более старший по возрасту, я смог подавить в себе обиду за непонятное обвинение в клевете и открыто признать свою потенциальную ошибку невольного участия во враждебной стране западной пропаганде. К сожалению, в этом заявлении я не был свободен в выборе слов, не был свободен от давления, но после суда смог выразить понимание своей вины своими словами в заявлении для западных читателей.

Я глубоко убежден, что осужденные почти одновременно со мной мои коллеги по "Поискам" тоже были способны к осознанию своих ошибок и также понимали невозможность продолжения в будущем прежней деятельности, но не могли открыто признать это в силу обиды, нежелания говорить под давлением, желания сохранить достоинство, неумения идти на компромиссы, предубежденности и оказываемого на следствии давления – и потому, наверное, были расценены судом, как "закоренелые".

Через полтора года заключения Ю.Л.Гримм нашел возможным сказать, что совершал ошибки и не может быть и речи об их повторении и был условно-досрочно освобожден, а по окончании срока – вернулся к семье. И только В.Ф.Абрамкин до сих пор находится в заключении, хотя срок первого приговора давно уже истек.

???…с ней, но не мог в то время принять из-за своей щепетильности, своеобразного кодекса чести и достоинства, запрещающего говорить даже правду, если есть подозрения, что она есть – результат угроз и давления. Очень сожалею, что правоохранительные органы оказались неспособными учесть молодости и этих черт личности В.Ф.Абрамкина, мешающие ему найти выход из конфронтации. Когда администрация первого лагеря, где он находился, представила его за хорошее поведение к условно-досрочному освобождению, он-таки не смог признать за собой никаких ошибок и необходимости корректив на будущее. А в результате был оставлен в лагере, где на него стали собирать компрометирующие материалы. За две недели до окончания срока в конце 1982 года было возбуждено против Абрамкина второе дело по обвинению в клеветнических, порочащих строй измышлениях среди заключенных. Надуманность обвинения, наверное, била в глаза, но Абрамкин снова был осужден на три года лагерей, но уже строгого режима.

Я не могу и не хочу входить в разбор несправедливости обвинений Абрамкина на повторном суде – не в них суть. Меня глубоко поразило, что суд не учел главного изменения: Абрамкин впервые недвусмысленно говорил о своих невраждебных строю взглядах, об ошибках и невозможности продолжать прежнее, оставаясь на родине, а жизнь свою вне ее он не представляет. Тем не менее, суд отказывает ему в минимальном снисхождении и выносит максимальное наказание, а правоохранительные органы в последующем значительно усложняют и ухудшают условия его заключения. – Огромный контраст и противоречие с отношением властей в прошлом ко мне и Гримму. Почему? Неужели эта линия на снисхождение к заблуждавшимся отменена и заменена принципом наказания за шаги навстречу? Хорошо зная В.Ф.Абрамкина, я глубоко убежден, что сделанные им на втором суде и повторенные потом заявления искренни, им можно вполне верить, хотя они и сделаны в мучительной для него, несвободной обстановке. Как писала Ю.В.Андропову жена Абрамкина Е.Ю.Гайдамачук "Согласно характеристике… поведение Абрамкина в колонии соответствует позиции, избранной им ранее и сформулированной в показаниях, на суде и в кассационной жалобе". В частности, в заявлении Алтайскому краевому суду он сказал: "…Пересмотрев свою позицию по ряду вопросов, я пришел к решению прекратить ту деятельность, которую вел в последние перед арестом годы, сотрудничая в различных самиздатских журналах и сборниках. Мотивы этого решения подробно изложены в моих показаниях. Я не считаю себя противником существующего в нашей стране строя, советской власти, что касается отдельных идеологических расхождений, то, в целом, они не носят антагонистического характера по отношению к проводимой нашим государством политике. В связи с этим я собираюсь избрать те формы деятельности, которые не выходят за рамки общепринятого в нашем обществе, когда такая возможность будет мне предоставлена…" За правоту этих слов ручаюсь и готова подтвердить жена Абрамкина, все его родные, многочисленные друзья. Этому можно и должно верить.

И поспешить с милосердными выводами о скорейшем освобождении Абрамкина из заключения. Человеку большой начитанности и культуры, прирожденного педагога и ученого, человека с трагическим мировосприятием и сильно расстроенным здоровьем, тонкой духовной организации и ранимой души – не место в лагере. Каждый лишний день пребывания его там – это потеря и горе многих людей. Мы вправе были ждать гуманности и хотя бы традиционного условно-досрочного освобождения после половины второго срока. Но что мы видим на деле?

Придравшись к какому-то немыслимому эпизоду, Абрамкина даже лишили очередного личного свидания, снова начали собирать компрометирующие материалы, - видимо, для организации очередного суда и вынесения очередного лагерного срока, хотя он скрупулезно выполняет все правила режима и старается ни с кем вообще не общаться…

Все это ужасно и вызывает только множество недоумений. Абрамкина теперь наказывают именно за примерное поведение и отказ от прежнего, вгоняя тем самым в ненависть и мысль о том, что сверху добиваются его смерти во что бы то ни стало. По собственному тюремному опыту хорошо знаю, сколько озлобления в душе вызывают гораздо меньшего масштаба несправедливости и ужасаюсь, какому испытанию злом подвергается душа В.Ф.Абрамкина. Кому это нужно? Недоумения терзают родных и близких, толкая многих людей на мысль: а так ли милосердна советская власть? Случаи с Сокирко и Гриммом вроде эту гуманность подтверждали, а случай с Абрамкиным говорит совсем об ином. Кому это нужно? Кому нужно, чтобы Абрамкин до сих пор оставался в западной пропаганде как жертва советского режима, как заключенный противник строя – несмотря на выявленную неправду этого определения.

Я не могу согласиться, что происходящее с Абрамкиным соответствует общей линии государства в этом вопросе, соответствует Вашим словам, сказанным в речи 2.2.83г.: "Чекисты настойчиво борются за каждого оступившегося советского человека". Происходящее с Абрамкиным – очевидно вредит людям и государству и выгодно, наверное, лишь тем, кто из карьеристских соображений пытается "додавить" Абрамкина до потери своей личности. Если моя догадка верна (а какое еще возможно объяснение?), то я прошу Вашего быстрейшего и эффективного вмешательства и спасения В.Ф.Абрамкина. В.Сокирко (осень 1984г.)


предыдущая оглавление следующая
Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.