предыдущая оглавление следующая

1.8 Заявление в редакцию свободного московского журнала "Поиски»

С 21 ноября 1979 г. я прекращаю участвовать в редакционных заявлениях по следующим мотивам:

1. Преследование Моспрокуратурой и КГБ нашего журнала в значительной мере парализовало его работу (как из-за обысков и изъятий, так из-за прямых угроз – например, "посадить В.Абрамкина в случае выхода следующего номера журнала) и перевело ее в деятельность по самозащите и противостоянию, в апелляции к общественному мнению и редакционным заявлениям, принимаемым обычно наспех, без достаточного обсуждения и убежденности каждого.

Я согласен, что гражданская деятельность группы лиц, сплоченно и непреклонно отстаивающих свое принципиальное право на издание самиздатского журнала, несмотря на реальные и, может, даже неотвратимые лагерные перспективы – достойны всяческого восхищения, но сам я лично не готов к такой деятельности и никогда не брал на себя обязательство приносить ей в жертву все остальное.

Возможно, такое заявление мне следовало сделать раньше, сейчас я исправляю свою ошибку.

2. Завязывание и развитие дискуссий в обществе, изучение и обсуждение альтернатив развития страны и поиски взаимопонимания не только среди инакомыслящих, но и с "правомыслящими", на мой взгляд, может происходить только с одновременными поисками форм длительного ведения этих дискуссий в наличных нелегких условиях. Однако первое же серьезное столкновение выявило нашу неготовность и даже неспособность к поиску новых форм деятельности, привело в состояние лобовой конфронтации с органами преследования, тем самым подтвердило расхожий тезис о невозможности плодотворных обсуждений в Самиздате ("ведь все равно сомнут"), убедив наших читателей и участников в безнадежности подобных попыток. Однако я убежден, что наш отрицательный опыт не является единственно возможным. Так, пример "Метрополя" говорит его читателям и авторам о возможности прорваться сквозь рогатки, поэтому удачен и имеет положительное значение, уменьшает страх людей и увеличивает их надежды и силы. Мы же, оказавшись в осаде, подвергнув угрозам свое окружение, не дав читателям реальные экземпляры, лишь разочаровали людей, увеличили их страх и уменьшили надежды на возникновение общественного свободного диалога. Не проявив достаточного благоразумия и осторожности, воли к реальной жизни и к поиску выхода, мы оказались несостоятельными, как зачинатели диалога, как редакция самиздатского дискуссионного журнала конца 70-х годов. Тяжесть нынешних условий и недостаток опыта может объяснить нашу неудачу, но не оправдать отказ от поисков путей выхода – ради красивого противостояния, из-за абсурдной веры в абсолютную злобность и иррациональность наших преследователей.

При всех положительных аспектах нашей короткой работы один из важнейших отрицательных выводов, на мой взгляд, состоит в следующем – самиздатели должны удерживать себя от скатывания к неподвижному противостоянию с репрессивными органами или вовсе не браться за это дело, не становиться вспышкопускателями. К сожалению, не в моих силах убедить Вас в этом, в моих силах только самому попытаться зарубиться, чтобы прервать это скольжение по наклонной плоскости.

Принимая решение о выходе из круга лиц, противостоящих властям за право выпуска свободного московского журнала "Поиски", я отнюдь не снимаю с себя ответственности за подготовленные с моим участием номера журнала и подтверждаю сказанное в июле 1979 г.

"Мое членство в редколлегии журнала "Поиски" добровольно и осознанно… И если за попытку выпускать машинописный дискуссионный журнал надо платить годами лагерей, то пусть моя очередь будет одной из первых… Показания по делу о "Поисках" давать не буду и изменю свою позицию, только если в суде будут конкретно доказывать клеветнический, т.е. заведомо ложный характер нашего журнала".

Целесообразность и возможность дальнейшего выхода нашего журнала в неизменном виде в условиях объявленного Моспрокуратурой уголовного дела для меня сомнительны.

Также желаю необходимым подтвердить заявленное мною совместно с В.Абрамкиным и В.Сорокиным после ареста Т.М.Великановой:

"- Мы не можем отказаться от защиты себя и других людей, от сотрудничества с "Хроникой текущих событий" и преемницей Инициативной группы – Хельсинской группой.

- Мы не можем отказаться от Самиздата, от свободы мысли и слова, завоеванных Таней и ее соратниками.

- Мы не можем отказаться от защиты прав человека, от помощи политзаключенным, от ответственности за страну и ее будущее".

В моей позиции нет противоречия: открытая борьба с нарушениями прав человека только защищает жизнь Самиздата, только обеспечивает условия для разворачивания свободных дискуссий, потому посильная поддержка ей необходима. Однако втягивание Самиздата в безудержное противостояние властям лишает их сил к положительной работе, ведет к изоляции страха и свертыванию самих поисков, оказывается выгодным лишь нашим преследователям.

Я призываю членов редакции внимательно обдумать высказанные здесь аргументы и, если возможно, присоединиться к ним. 21.11.79 г.

Событие 13. Примерно 29-30 ноября Валера Абрамкин приходит к нам домой и просит Витю взять обратно свое заявление, потому что практически уже решено приостановить деятельность журнала после выпуска трех последних, одновременно готовящихся номеров (№6-8). С этим согласен Г.Павловский, согласны "старики" (Лерт и Егидес), и он уверен в согласии Гершуни и Гримма. Витя соглашается с радостью.

Событие 14. 4 декабря арестован В.Абрамкин и одновременно обыски почти у всех членов редакции. 6 декабря редколлегия заявила протеста. Витя считал необходимым сразу же объявить о выходе практически подготовленных последних номеров журнала и о прекращении дальнейшего выпуска его, чтобы предотвратить дальнейшие аресты и облегчить положение Валеры. Но его вариант, натолкнувшись на резкие возражения "стариков", даже не обсуждался. Было принято только заявление с протестом и обращением за поддержкой к мировому общественному мнению.


предыдущая оглавление следующая
Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.