Bиктор Сокирко: Советский читатель вырабатывает убеждения

Bиктор Сокирко

Советский читатель вырабатывает убеждения

О книге М.Поповского "Куда девались толстовцы"

Тема связи религиозного, этического протестантизма и возникновения Капиталистического Духа, т.е. творческого преображения нашего традиционалистского общества, меня волнует до сих пор. Размышления ну эту тему отразились в двух - нижеследующих вещах.

Первая из них является откликом на самиздатскую книгу М.Поповского, посвященную судьбе и жизнедеятельности в нашей стране - последователей Л.Н.Толстого, его религиозно-этического учения, т.е. одной из самых поздних и рационалистических христианских сект в России.

Вторая же работа является просто попыткой изложить систематически свои воззрения на тему о соотношении стремления к наживе и этики, т.е. "активности" и "нормативности", так, как они сложились у меня к концу 1977 года.

Поповскому М.А.

Дорогой Марк Александрович! Никогда я не читал еще Вашу книгу с таким сочувствием и пониманием. За исключением некоторых мест (особенно в конце), я воспринимал Вас как единомышленника. Это так удивительно и хорошо ощущать! Вы так тепло пишите об этих простых людях, так любовно повествуете о толстовских коммунах, не боитесь их коммунизма, так терпимы к мыслям и чувствам этих людей, так родственны этим крестьянам, которых я тоже ощущаю родственниками, что мне стало просто больно от Вашего скорого отъезда. Только-только открылся новый, любящий нас Поповский - и вот скоро его не будет с нами...

Но это, конечно, не по теме. Сейчас мне хочется поговорить на тему Вашей книги, вернее, выводов из нее.

Конечно, Вы правы. В мире ничего не исчезает, и жизнь двух или больше тысяч толстовцев не прошла даром. И нравственный подвиг, и чистота жизни оказывала и оказывает невидимое глазу воздействие - пусть не на детей, так на внуков. Но только не надо считать, что в своей моральной жизни и примере толстовцы были одиноки, были исключением. Нет, они были лишь небольшой группой великого, всенародного и даже всеисторического движения народа, выражавшегося в создании коммун - как вполне религиозных, так и сугубо атеистических.

Как раз тот советский ученый, которому в своей книге Вы неоднократно даете очень нелестную характеристику - А.К.Клибанов - в последней своей книге "Народная социальная утопия в России", 1977г. - хорошо показал, как идеал социальной правды, братской любви и коммунистической жизни через византийскую "отреченную" литературу и апокрифы распространялся уже в древней Руси, чтобы потом вновь и вновь возникать и развиваться уже на собственно русской почве - в спорах нестяжателей и иосифлян, в ересях XV-XVII-х веков, в расколе и его разных толках, в идеологии крестьянских войн и восстаний - Болотникова, Разина, Булавина, Пугачева. Весьма доказательно разбивает Клибанов утвердившуюся в советской исторической науке антирелигиозную догму о том, что крестьянские восстания были нерелигиозными и даже выше современных им религиозных достижений. С большой симпатией обрисовывает он учения народных вероучителей - создателей толков и сект, и вместе с тем создателей народных коммунистических утопий: Федора Косого, Аввакума, Феодосия Васильева ("федосеевское согласие"), Андрея Денисова ("поморское согласие"), Евфимия (секта "бегунов"), Колесникова ("духоборы"-молокане), Еленского и др. - эта цепь тянется и усиливается в XIX веке. Не меньше внимания уделяет Клибанов и практике осуществления этих, вырабатываемых русской народной мыслью раннекоммунистических идеалов "праведного общежития". Сюда же он справедливо относит и те учения и коммуны, которые заносили на русскую почву западноевропейские протестанты (проповедь "коммуниста" К. Кульмана, коммуна геттерских братьев на Черниговщине и т.д.)... Книга кончается началом XIX века, но мы знаем, конечно, сколь бурно и богато эта история продолжалась в последние два века.

В этих непрерывных духовных поисках и экспериментах русского народа, несомненно, существует эволюция. И она заключается не только в расширении силы и влияния независимых религиозных вероисповеданий, но вместе с тем, как мне кажется, в том, что они приобретают все более светский характер. Народное сознание стремилось не только к праведной коммунистической старине, не только к старой вере ранних христиан, но одновременно осваивало и перерабатывало достижения мировой культуры. Уже вероучение духоборов в изложении Г.Сковороды резко отличается своим уровнем от проповеди Аввакума, "Благовесть" Еленского - это уже вообще полусветский документ. А ведь были еще такие экзотические религиозные толки, как "вольтеровщина" - когда часть городских крепостных и мещан возвела в христианского вероучителя Вольтера. Так будем ли мы удивляться, что позже такую роль вероучителей сыграли для русских крестьян и горожан поэт-символист А.Добролюбов, писатель Л.Толстой, экономист К.Маркс?

Толстовство с его предельно обобщенным и потому размытым христианством, готовым слиться с иными религиями на общей почве пантеизма, мне представляется переходным звеном к марксистскому, материалистическому вероучению.

Отмечая, что после 1917 года, кроме толстовских коммун, были еще и сектантские, чисто религиозные коммуны, Вы почему-то не упоминаете о существовании в эту же (и предшествующую ей) эпоху других коммун - атеистического и даже марксистского толка. А ведь их было гораздо больше, чем толстовцев и сектантов и, соответственно, их влияние на судьбы народа было существенней, хотя и такое же по основному характеру. Да и судьба у этих коммун была аналогичной: те из них, которые возникали вне воли властей, стихийно, по велению души энтузиастов, оказывались эффективными и хорошо работали, но в 30-е годы были разогнаны и переведены в разряд "большевистских колхозов".

Реальные "ростки коммунизма" были безжалостно задавлены самой сталинской властью, именовавшей себя - "коммунистической". Обычный для нас парадокс! И не играло большой роли, какого именно вероисповедания придерживались коммунары (следует различать "коммунаров", как людей, осуществляющих реальный коммунизм, от "коммунистов-членов государственной партии)... Не помогало даже рекламируемое покровительство самих "органов": например, детские коммуны Макаренко, долго жившие под эгидой НКВД, были уничтожены в тех же 30-х годах. Материалистические и религиозные, толстовские или марксистские - все они могли существовать только в обстановке собственной свободы и неуправляемости (хотя бы относительной), и именно по этой причине и погибли от тотальной сталинской власти.

Но этого мало.Большинство исследователей (в том числе и А.И.Клибанов) уверенно отмечает, что все секты, первоначально коммунистические, все их коммуны-общежития при продолжительной жизни приходят к хозяйственному процветанию и неминуемо перерождаются в крепкие буржуазные организации, крупные капиталистические предприятия. Так происходило с Выгодским общежитием поморцев, с Преображенской общиной федосеевцев, с духоборами и молоканами и т.д. и т.п.

Аналогичные явления наблюдались и в Европе, и в Америке. Этот процесс дал основание Максу Веберу именно от протестантских общин и вероучений вести происхождение капиталистического духа, этической основы современней западной цивилизации. Правда, он пытался разглядеть корни этого духа в самой сути теологических концепций западного протестантства. Но, мне кажется, главная причины рождения Капиталистического Духа, духотворческой, независимой, могучей работы лежит не столько в характере и деталях самого свободного существования, а в том факте, что группа людей, свободно и независимо избравших свою веру, твердо ее держится и начинает истово трудиться, работать, преобразуя мир вокруг себя по вере своей. Сама жизнь, сама свободная деятельность их корректирует то неверное, что было заложено в первоначальной их концепции, и выводит эту группу людей на оптимальный режим работы и существования.

Мне представляется естественным стихийное изначальное стремление свободных людей к братству, к коммунистическим, семейным принципам общежития, к полноценной и творческой работе, к раскрытию всех своих способностей на благо всех. Так было и будет всегда и везде. Такой коммунизм вечен, как вечна этика и сама человеческая жизнь.

Однако семьей-коммуной люди могут жить только в очень ограниченном числе (единиц, а не десятков) и при очень большом сходстве целей и убеждений. Что же происходит, когда эти протестанты-коммунары пытаются распространить свои принципы, допустим, на всю страну? - Тут, на мой взгляд, возможны два исхода:

Первый. Разные группы таких людей вырабатывают разные идейные и религиозные платформы и потому создают разные организации, конкурирующие между собой. Иные особенности заставляют делиться даже общины одних взглядов. Если в результате соперничества они не будут уничтожать друг друга, а веротерпимость и свободу начнут ценить выше успехов "собственной веры", то установится их мирное сосуществование - не по законам братской любви, конечно, а по законам обычного нейтралитета и на основе эквивалентности услуг, т.е. на основе рыночных, капиталистических законов. Будучи внутренне коммунистическими, вовне они становятся капиталистическими организациями, притом, весьма эффективными. Так коммунистические намерения основателей приводят к созданию процветающих капиталистических хозяйств. Обычный исторический процесс. И когда Сталин и его присные обвиняли наши эффективные коммуны - в кулацком духе, они были недалеки от истины, если под - "кулаком" понимать не ругательное слово, а нормального мелкого или среднего предпринимателя. Я не буду сейчас касаться дальнейшего эволюционирования таких коммун, когда на рынке наряду с отдельными производителями и коллективами производителей появляются предприятия с наемными "рабами" (рабочими) - это слишком длинная история...

Но есть и другая возможность: пользуясь тоталитарными, азиатскими традициями страны, какая-то из сект захватывает полную власть и начинает преобразовывать страну монопольно, согласно своим идеалам. В этом случае на первый план выдвигаются элементы подавления, всеобщего планирования, диктатуры, рабства, которые, в конечном счете, становятся самодовлеющими и подминают под себя первоначальную цель секты. Так, это произошло и со сталинским марксизмом, и с маоистским коммунизмом, и с... да мало ли примеров? - Историческая случайность не выдвинула к власти после 1917 года эсеров - тогда бы к сталинщине могло придти не марксистское, а народническое учение. У Н.Ф.Федорова в его философии было очень много тоталитарных черт, но история не судила осуществиться его программе, и потому секта "федоровцев" осталась малочисленной и высоконравственной. Но то же самое могло бы произойти и с толстовским учением, если бы судьба вручила его последователям власть. Деятельность преемников М.Ганди, основателя столь родственного толстовству учения - особенно деятельность Индиры Ганди - тому неплохая иллюстрация.

Итак: все начинается со свободно выбираемых коммунарских идеалов разного вероисповедания, но дальше развитие может идти или к "капитализму" (к рыночному сосуществованию разных семей и коммун) или к "тоталитаризму" (всеобщей казарме, рабству).

Понятно, что произошло у нас. Но что можно ожидать теперь? Что обещает нам будущее? Возродятся ли прошлые коммуны? Восстановится ли прежнее движение? - Конечно, да! Чтобы убедиться в этом, достаточно оглянуться окрест. В стране не исчезает море самодеятельных студенческих коммун, шабашных артелей, невидимых миру товариществ. Различны их веры и цели, пусть эти цели часто очень прозаичны: важно, что они организуются свободно, независимо, и на коммунарских практически началах.

Конечно, большинство нынешних коммун и их участников - далеки от религиозности, да и вообще от любых форм идеологии, даже заземлены; что позволяет не узнавать в них реальных потомков и продолжателей многовекового устремления народа к свободе и коммунизму. Я думаю, что такое внеидеологическое состояние - временное явление, что вся массовая идеология нужна современным людям - для внутренней уверенности и прочности. Но какой она будет?

Я думаю, что формы идеологии меняются и исчезают безвозвратно. Думаю, что христианству идейно уже не подняться, как не подняться толстовству и даже марксизму. Впрочем, с марксизмом положение пока иное: сегодня именно он является господствующей идеологической формой мировоззрения советских людей, и потому именно его будут расшатывать и модернизировать будущие массы протестантов. И поэтому мне представляется наиболее перспективной в ближайшем будущем идеология возврата к "старой, истинной коммунистической и марксистской вере", к гуманизму молодого Маркса и демократизму Ленина (к партмаксимуму, НЭПу, терпимости и гласности, решающей роли беспартийных на партчистках и т.д. и т.п.), т.е. идеология возврата не к исторически реальным Марксу и Ленину, а к мифологизированным Марксу-Ленину. И чем больше будет разных пониманий и толкований Маркса-Ленина (а рядом с ними - Толстого, Лютера, Магомета, Христа, Будды и др.), тем лучше, тем короче будет путь к нашему демократическому завтра. "Через проповедь истинного коммунизма - к капитализму" - это мировой опыт. И наша страна здесь не исключение.

Вот Вы возмущаетесь А.И.Клибановым, когда он в ответ на критику толстовства отвечает заявлением о своей марксистской вере. Но ведь это типичная и вполне понятная реакция марксистского сектанта, который спорит с толстовским учением именно потому, что оно близко, конкурентоспособно с его собственными верованиями. Я совсем не думаю его оправдывать, только хочу отметить, что наряду со столь огорчительной нетерпимостью, Клибанов и многие иные искренние коммунисты делает немало пользы как своими научными поисками родственных коммунизму черт в иных сектах, так и проповедью возврата к первоначальным коммунистическим (коммунарским) идеалам.

Вот, кажется, то основное, что хотелось бы добавить к Вашей самой симпатичной мне книге. Я ее считаю вполне законченной и завершенной; но если Вы будете возвращаться к истории толстовских коммун, то хотелось бы более подробного освещения их быта, истории их ссор и их реального преодоления, способов их хозяйственной деятельности, обогащения, успехов и неудач.

Хотелось бы уловить реальную динамику их внутреннего развития, подтвердить или опровергнуть опытным путем справедливость давно установленного правила: "Успешно действующая коммуна (товарищество) со временем буржуазно перерождается, становясь источником прогресса".

В вашей книге сейчас нарисована только идиллическая картина жизни толстовских коммун. С точки зрения главного вопроса-заголовка: "Куда девались толстовцы?" она вполне оправдана. Однако для строительства будущих коммун идиллий мало - хотелось бы использовать богатый опыт наших предшественников...

Еще раз спасибо. 2.6. 1977г.

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.