Bиктор Сокирко: Советский читатель вырабатывает убеждения

Bиктор Сокирко

Советский читатель вырабатывает убеждения

Переписка с Парижем

Первое письмо в Париж. Осень 1975г.

Дорогой Роберт Павлович! Я долго думал, как суметь основательно поговорить в короткое время Вашего пребывания в Москве, и ничего не мог придумать... Но почему бы не начать этот разговор в письме? Если, конечно, у Вас найдутся время, силы и интерес. Думаю, что Ваши ответы будут интересны не только мне.

А вопрос у меня один и очень прост: "Почему, Роберт Павлович, Вы положительно относитесь к левацкой идеологии третьего мира, в том числе - к маоизму?

В годы своего студенчества я сам пережил период влюбленности в Китай, штурмующий стройку коммунизма, веры в идеи Мао Цзэ-дуна. Несколько лет даже носил с вызовом значок Мао на груди. Теперь вижу - это была ошибка, моя личная "болезнь левизны". Ведь сейчас и нам, а раньше и Вам, было видно, к какой растрате духовных и материальных сил приводят такие "р-р-революционные рывки"! Как же можно оправдывать маоизм, или "культурную революцию", или маоистских последователей и союзников в странах третьего мира? Эти страны только-только стали выходить из состояния технической и культурной отсталости. В естественных условиях они должны были бы от состояния "дикости" или иных докапиталистических укладов переходить к капитализму и дальше. Но сейчас многие из этих стран стремятся миновать стадию частнособственнического капитализма, вернее, совсем ее не допустить. Эти страны считают для себя более удобным путь "некапиталистического развития" - что ж, может им и удастся установить у себя социализм нашего типа. Но ведь и капиталистический путь развития для ранее отсталых стран - прогрессивен. Маоисты и лидеры третьего мира часто говорят о "третьем пути": не капитализм, но и не социализм советского типа. А что же может быть еще? - Может, сохранение остатков дикости и азиатского деспотизма (как в Китае)? Что может быть в этом привлекательного?

Мнe важно узнать Ваши взгляды на идеалы третьего мира, потому что Вы, гражданин западной цивилизованной страны, солидаризируетесь именно с ними. Значит, в перспективе и для Франции, например, Вы не хотели бы иного?

...Мною движет не простое любопытство, а потребность в проверке собственных убеждений. И если хороший человек придерживается идей, тебе противоположных, то очень хочется понять свою возможную неправоту. Вот почему я решился, по праву старого знакомства, задать эти вопросы, надеясь не очень затруднить Вас. Только ради бога, не отсылайте меня к своим французским работам: без знания языка понимать эти тексты невозможно...

Ответ из Парижа в Москву. 19 апреля 1976г.

Дорогой Витя, дорогая Лиля... Спасибо за Ваше интересное письмо... постараюсь ответить на все его вопросы, хотя по-русски мне очень трудно... Жаль, что Вы не читаете французские книги, ведь точно по этой проблеме я написал статью "Маоизм, ленинизм и народничество". Она опубликована в журнале нашего института... в марте 1974г., уже после моего путешествия в Китай. Вот пункты, которые я считаю интересными и важными:

1) Удивительно, что Вы думаете, что я положительно отношусь к "левацкой идеологии". Никогда в своей жизни не увлекался такой идеологией. Как Вы знаете, я преподаю "социологию международных отношений" в нашем институте, поэтому меня очень интересовала китайская революция, руководимая Мао Цзэ-дуном. Я читал много книг, написанных противниками и сторонниками ее, также посетил коммуны и разные институты. Наверное, многое, очень многое ускользнуло от моего внимания, но все же думаю, что Ленин был прав и проницателен, когда в статье, опубликованной в 1912г. "Демократия и народничество в Китае" написал, что Сун-Ят-сен и русские народники были очень схожи по своей идеологии. Мао, наследник Сун-Ят-сена и китайских националистов начала нашего века, сохранил многое из понятий этих националистических антиимпериалистических кругов, даже после того, как познакомился с марксизмом-ленинизмом. Надо только помнить, что Мао и его первым сотрудникам было уже 25 лет, когда в 1919 г. они впервые услышали о Ленине (и, вероятно, тогда же - о Марксе). Наверное, в последующие годы они много читали и изучали марксизм, но для них марксизм не был "научной доктриной", a просто "инструментом" для китайской антиимпериалистической революции. Кроме того, большинство населения в Китае - крестьяне, и, в силу своего личного происхождения, Мао интересовался проблемой освобождения крестьян (подобно "народникам"). После разгрома раб.движения в китайских городах в 1927-30гг., пришлось организовывать крестьян, чтобы продолжать революцию. Т.о. можно понять, почему маоизм выбрал, в конце концов, другой путь. Вот историческое объяснение (повторяю: думаю, что Ленин в своей статье 1912г. хорошо предугадал эту ориентацию китайской революции, в первую очередь, на интересы крестьян).

2) По-моему, есть много полезного в маоизме для стран третьего мира, и особенно в условиях китайского народа (это не "левизна" и не "азиатский деспотизм", а, если можно так выразиться, именно "народничество"). В своих путешествиях в Лат.Америке и Африке я заметил, что так называемый "некапиталистический путь развития" во многих странах можно было бы называть "народничеством"...

Вы знаете, что я - не марксист. Уважаю Карла Маркса, большого социолога, может быть, наилучшего социолога XIX века, но боюсь, что его наследники не были верны его учению: из учения Маркса они сделали догматы. Руководители стран третьего мира, особенно в арабском мире, думают, что можно использовать социальные открытия и учение марксизма, но все-таки найти новый путь к социализму. Почему Вы это называете "левизной" или "левацкой доктриной?

Вы говорите о "левацкой доктрине" третьего мира, в том числе о маоизме. Думаю, что так говорить неправильно: можно спорить о "левацком" характере маоизма (по-моему, единственная левацкая черта маоизма состоит в тезисе о "непрерывной" революции). Но было бы лучше характеризовать маоизм, как особый динамический вид народничества с сильно выраженными чертами национализма и антиимпериализма; Нельзя говорить о "левацкой идеологии третьего мира". Правда, в странах третьего мира, как во всех странах капиталист.мира, есть много студентов, увлеченных этой идеологией, но я не знаю никакого правительства в Африке, в Азии или Лат.Америке, которые положительно относятся к левацкой идеологии. Однако есть много людей - не только студентов - которые относятся со вниманием к китайской революции, потому что видят в ней очень интересный опыт (социальный эксперимент) быстрых перемен в стране, где большинство населения состоит из крестьян. Все знают, что условия развития революции в Китае, стране громадного населения и ресурсов, не схожи с условиями маленьких государств Африки или Лат.Америки. И все-таки этот опыт увлекает, главным образом оттого, что кажется менее догматичным, чем в других социалистическим странах. Не понимаю, почему Вы говорите об "отсталости" маоизма: конечно, Китай во многих аспектах остался относительно отсталой страной, и сами китайцы это признают, но искренно думаю, что в маоизме главное - динамический процесс развития. Это не значит, конечно, что я - слепой поклонник маоизма! Пожалуйста, не обвиняйте меня в этом!! Знаю, что в Китае есть две линии, и что противники Мао Цзэ-дуна уже давно предпочитают другой курс. Может быть, после смерти вождя (как после смерти Сталина) произойдут важные перемены, но, думаю, что даже при политическом и идеологическом сближении с CCCР у китайской революции останется оригинальный (своеобразный ) путь к социализму.

Что касается моей страны, Франции, то я не понимаю, почему Вы подумали, что я "хотел бы для Франции и для нас отсталости и маоизма?" Думаю, что каждый народ должен сам выбирать свой путь к социализму! У нас, во Франции, существуют длительные традиции политической борьбы: и теперь у нас есть социалисты и коммунисты. Что касается групп маоистов, то они очень маленькие, преимущественно из студентов, для которых маоизм означает шумный обоюдный протест; борьба на два фронта: против капитализма, с одной стороны, против догматизма коммунистической партии - с другой. Существует большое различие у нас между "маоистами" и многими людьми, которые со вниманием и интересом следят за китайской революцией, надеясь, что там существует что-то важное для развития человечества.

Может быть, дорогой Витя, дорогая Лиля, Вы не согласитесь со мной: нам нужно было бы много времени для обмена опытом и мыслями. Не думайте, что я увлекаюсь левизной! У нас во Франции, особенно у меня в условиях работы преподавателем и профессором в Университете, считаю необходимым для прогресса общества и освобождения человечества построить такой тип социализма, в котором всегда сохранится возможность для гражданина выразить свое несогласие относительно официальной мысли. В эти дни читаю "Записки революционера" Кропоткина, эта книга мне очень нравится и интересна...

Второе письмо в Париж. 19 мая 1976 г.

...Многое разъяснилось, но, конечно, не все. Я понял, что мне следует задавать свои вопросы многословнее и точнее, опираясь на уже высказанные Вами суждения, чтобы и Вам стало легче отвечать на них.

Проверьте, Роберт Павлович, правильно ли мы поняли Ваше письмо.

- Каждый народ должен выбрать свой путь к социализму. Для Франции желателен социализм с сохранением свободы критики официальной мысли.

- Для стран третьего мира, с преобладающим крестьянским населением, очень интересны идеи народничества, идеи некапиталистического пути развития, а также опыт китайской революции;

- Маоизм можно назвать разновидностью народничества с уклоном в сторону национализма и антиимпериализма. В маоизме есть лишь один элемент левизны - тезис о непрерывной революции (динамизм).

- К левацкой идеологии у правительств стран третьего мира и у Вас лично существует скептическое и даже отрицательное отношение. Более благосклонны Вы к марксизму, первоначальные (недогматические) элементы которого Вы предлагаете использовать для поиска нового пути к социализму.

Правильно ли я Вас понял? Если да, то буду считать, что получил от Вac следующий ответ: Никогда не увлекался левацкой идеологией, но считаю, что у каждого народа - свой путь к социализму. Для Франции желателен социализм, допускающий свободу критики правительства и официальной идеологии. Для крестьянских же стран третьего мира интересны народничество и маоизм.

Судя по этому ответу, мы с Вами оказались большими единомышленниками, чем я даже ожидал: мы тоже против левачества и за свободу критики. Для полного же разрешения моих недоумений остается выяснить следующие детали.

Термин "народничество" родился в России - огромной крестьянской стране. Но сегодня относить Россию к странам третьего мира невозможно - она уже прошла эволюцию от аграрной страны народнических идеалов к технически развитой стране с социально-демократическими идеалами. Не означает ли этот исторический факт, что народническая или маоистская идеология - лишь этап в идейном развитии крестьянства при их переходе к индустриальному обществу? Что такой тип идеологии носит переходящий характер, а с нашей точки зрения, граждан развитого мира - она неприемлема, ложная. Ведь Россия так и не осуществила народнические идеалы, а пришла к своему современному состоянию, которое многие из ваших коллег называют государственным капитализмом. За это время сменились идеологические ориентиры, народничество забыто и отвергнуто. И как Вы не желаете для Франции народничества и маоизма, так и я не хотел бы этого ни для прошлой России, ни для нынешней, ни для какой-либо иной страны.

Таким образом, исторический опыт России записал народничество в разряд несостоятельных, ложных идеологических систем. Искать в нем что-либо полезное для развитых стран - бесполезно. Вы согласны?

Мало того, народничество кажется мне вредной идеологией даже для крестьянских стран, поскольку оно выдвигает ложные, неосуществимые идеалы. Конечно, есть в истории прецеденты, когда ложные идеалы толкали людей на полезную деятельность (как Колумб открыл Новый Свет в поисках Старого Востока). Но, кажется, к народничеству это не относится.

Ведь народнические идеалы коллективизма, общинности, всеобщего равенства и пр. при попытках своего осуществления ведут к отрицанию свободы экономической деятельности людей, развития человеческой личности, против свободы творчества, т.е. ведут к казарме, к запрету на развитие, к диктатуре и реакции. На это еще указывал Ленин в своей полемике против народничества в конце прошлого века, при обосновании возможности капиталистического пути развития России. И я удивляюсь Вашему мнению о том, что в народничестве-маоизме есть много полезного для крестьянских стран.

Что же именно там полезного? Обычный буржуазный либерализм был в России прошлого века гораздо более полезной и прогрессивной идеологией. Он правильно предсказывал ближайшее капиталистическое развитие России, технический прогресс, и потому в те годы Ленин был заодно с либералами (они носили название "легальные марксисты") - против народников.

Конечно, легко отмахнуться от этой мысли, как от старой и неинтересной истории. Но может, как раз в истории существует закономерность, по которой нынешние крестьянские страны станут со временем индустриально развитыми, повторят пути развития Франция или России? А если такой закон существует, то, может, нынешним гражданам стран третьего мира лучше следовать примеру Ленина конца прошлого века и объединяться с буржуазными либералами против народников-маоистов? Прав я, или нет?

Однако не только гражданам стран третьего мира приходится решать этот вопрос: народники-маоисты или либералы и марксисты? И во Франции есть сторонники маоизма, и у нас, наверное, есть потенциальные сторонники народничества. Нужно ли с ними спорить с общих либеральных позиций? Или напротив - объединяться с ними против либералов?

Однако, объединяясь с буржуазными либералами против народников, наверное, нужно знать возможные пределы этого союза. Ведь либералы не хотят идти к социализму. На их знамени стоит лишь "буржуйский" лозунг: "Свобода и благосостояние!"

Вы написали, что каждый народ должен идти своим путем к социализму, т.е. преодолевать буржуазный либерализм. Но интересно, почему Вы считаете, что социализм выше "свободы и благосостояния"? На каком этапе истории буржуазный либерализм должен быть упразднен социализмом и почему?

И, наконец, последний вопрос: "Вы обмолвились, что китайская революция дает миру пример быстрых изменений в крестьянской стране. - Но разве в Китае за годы революции произошли какие-либо существенные изменения в образе жизни людей? Разве Китай стал технически развитым и цивилизованным? Разве он перестал быть крестьянским и диктаторским? Разве исчез отработанный тысячелетиями механизм смены революций-восстаний - периодами реакции и имперской власти?

По-моему, ничего в Китае не меняется по существу, и весь его "р-революционный динамизм" - это бег на месте. Вот Япония - это совсем другое дело!...

Ответ из Парижа. 8 июня 1976г.

...Согласен с Вашим "резюме" моего предыдущего письма: Вы отлично поняли мою точку зрения, и я очень рад, что Вы сами написали: "Судя по этому ответу, мы с Вами оказались большими единомышленниками, чем я даже ожидал!"

Теперь я постараюсь ответить на Ваши новые вопросы:

Правда, термин "народничество" родился в России прошлого века, но он также очень часто употреблялся в Южной Америке в 30-50 гг. нашего века. Формулировка - неопределенна, расплывчата - это признаю. Но, думаю, что этот термин хорошо определяет (подходит) многие политические системы третьего мира, особенно в Африке и Азии, где социальные примитивные структуры быстро изменяются под руководством некоего "вождя" (а не под руководством класса - ни буржуазного, ни рабочего).

Вы пишите, что это - "несостоятельная, ложная система". Несостоятельная - наверное! Но ложная - почему? Если для этих стран такой этап будет полезным, то увидим...

Не буду защищать употребление слова "народничество" во всех этих случаях: знаю, что лидеры стран третьего мира предпочитают слово "социализм", думаю, что это слово не однозначно для них и для нас. Я стараюсь определить, что они понимают под словом "социализм". Правилен или неправилен их путь - не мне судить. Думаю только, что термин "народничество" точнее соответствует такому типу правительства, чем термин "социализм". Но, может, я и ошибаюсь в терминологии.

Терминология - это неважно. Можете называть эти попытки маоистов в Китае или других лидеров в Африке или в Азии - как Вам угодно. У нас во Франции тоже существуют течения (например, в профсоюзах СФДТ), которые стараются выдумать свой путь к социализму, опираясь не только на сочинения Маркса и Энгельса, но и на других авторов. Иначе говоря, они думают, что, хотя Маркс был, наверное, наибольший социолог своего времени, связавший экономическую науку (теорию) о социальных действиях с социальным действием (практикой), но такой доктрины, как "научный социализм", просто нет. Конечно, есть какие-то закономерности в развитии человеческого общества и тенденции, но не все из них возможны и полезны. Некоторые попытки ошибочны. А с другой стороны, (например) в арабских странах, многие умные люди не довольны догматизмом так называемого "научного социализма", который им представляется продуктом позитивизма прошлого века.

Я плохо понимаю Ваш третий вопрос: "На каком этапе истории буржуазный либерализм должен быть упразднен?" Если "свобода и благосостояние" - положительные результаты либерализма, то надо их сохранить и защищать, всякая социальная система имеет свои ошибки и свои недостатки. История указывает, что надо быть осторожным: все исторические завоевания свободы, равенства и солидарности - непрочны, слабы, хрупки: после французской революции пришла победа Наполеона и капиталистической эксплуатации; после русской революции пришло время сталинизма. И всегда необходимо защищать эти социальные достижения, чтобы не впасть в реакцию и консерватизм.

Наконец, постараюсь ответить на Ваш последний вопрос - о китайской революции. Признаюсь, что судить об этом очень трудно. Журналисты и туристы видят только маленькую часть страны. Но думаю, что Вы ошибаетесь, когда говорите, что за "годы революции не произошли какие-либо существенные изменения в образе жизни людей". Наверное, существует определенная оппозиция к линии Мао, и после его смерти многое прояснится. Но и сейчас можно видеть очевидное экономическое и социальное развитие: крестьяне живут лучше. Я критикую "культурную политику", которая мне кажется ошибочной и деспотичной (судя по тому, что китайцы теперь знают и читают в университетах об истории, об искусстве...). С другой стороны, есть некоторые положительные черты: борьба против бюрократизма, стремление развивать инициативу людей. Как бы то ни было, вижу, что многие лидеры третьего мира интересуются оригинальностью китайской революции, и стараюсь понять: "Почему?" Хотя в маоизме существуют некоторые элементы "левачества", но не они привлекают внимание лидеров третьего мира в поисках ответа на социальные проблемы своих стран, особенно тех лидеров, которые не удовлетворены решениями, найденными в европейских социалистических странах.

Перечитывал это письмо, боюсь, что не смог хорошо ответить на Ваши вопросы: эта тема требует долгого разговора. Но надеюсь, что Вам, по меньшей мере, будет ясно: по-моему, нет единственного политического пути, я против догматизма в социальной науке, а с другой стороны, я не "релятивист в философии" и признаю некоторые социальные ценности (свобода, равенство, взаимное уважение, солидарность...), которые необходимо осуществить (воплотить в действительность) в любом обществе... И для этого осуществления учение Маркса очень важно, потому что оно подчеркивает материально-экономические условия существования этих ценностей, оно защищает нас от опасностей идеализма...

Третье письмо в Париж. 3 июля 1976г.

... Позвольте еще раз пройтись по Вашему ответу 8 июня 1976г.

Вы согласны, что народничество - несостоятельная идеология, но возражаете против термина "ложная". Я употребил эти определения как однозначные, но согласен с Вами, что их следует различать. Коли согласиться, что народническая идеология неверна, утопична, т.е. провозглашает неосуществимые идеалы, и, тем не менее, успешно существует и ее лозунгами руководствуются в своей деятельности множество людей (она "работает"), то лучше сказать, что эта идеология - ложна, но состоятельная (т.е. люди ее воспринимают, ценят). Но в целом, обсуждение "состоятельна, но ложная", или "верна, но несостоятельная" становится уже терминологическим, несущественным спором. Я считаю, что мы могли бы закончить дискуссию по этому пункту.

На второй вопрос: "В чем же преимущества народнической идеологии в сравнении с буржуазным либерализмом (даже в развивающихся странах), ответа я не получил. Вы, Роберт Павлович, стали защищать право на существование народнической идеологии рядом с "научным (или догматическим, по-Вашему) социализмом", а я пытался у Вас узнать совсем другое, просил сравнения народничества именно с либерализмом, потому что последний в условиях развивающихся стран кажется мне более прогрессивным и полезным.

Наиболее интересным для меня оказался Ваш ответ на третий пункт, где Вы фактически берете под защиту буржуазный либерализм: ("Если свобода и благосостояние - положительные результаты либерализма, то их надо сохранять и защищать" - Ваши слова). Но как быть тогда с Вашей симпатией к социализму?

Впрочем, я догадываюсь, в чем суть нашего взаимонепонимания. Перечисляя лозунги французской революции: свобода, равенство, солидарность, как и некоторые другие ценности, которые надо осуществить, Вы ощущаете только их слитность и взаимосвязанность. Я же, напротив, чувствую их несовместимость, взаимоисключаемость. Особенно свободы и равенства. Именно противоречивость этих идеалов и делает неустойчивым и временным их совместное осуществление. Возможно или то, или другое.

Свобода - означает свободу не только для идеального равенства, но и для обыкновенного и привычного всем неравенства. Ведь людям свойственны именно различия, дифференциация способностей и основанное на этом разделение труда и неравенство материальных и социальных положений. Свобода выбора способов жизнедеятельности приводит людей к предпочтению сложного, разделенного общества, позволяющего использовать наиболее выгодным, оптимальным образом все многообразие человеческих способностей. Выигрывает на этом все общество.

Равенство же означает запрет на неравенство, выгодное всем неравенство, игнорирование общественных выгод неравенства. Поскольку свободному человеку свойственно стремиться к оптимальному, наивыгоднейшему способу существования, которое возможно лишь при неравенстве, то лозунг "равенство" (если понимать его в социалистическом смысле) фактически означает призыв к несвободе. И если для социалистов главным считается лозунг равенства, для либерализма - лозунг свободы, то становится понятной причина столь глубокой исторической враждебности этих идейных течений.

До сих пор, Роберт Павлович, я думал, что Вы близки, прежде всего, к социализму (т.е. к цели "равенства"), но, оказывается, что и от либерализма Вы не желаете отказываться. А если придется выбирать, что Вы выберете: свободу или равенство? Кто Вы по преимуществу: либерал или социалист??

О китайской революции. Конечно, китайские крестьяне сейчас живут лучше, чем до 1949г. - Слава богу, существует же в мире земледельческий прогресс, и за последние 30 мирных лет, конечно, можно было немного превысить уровень периода войны и хозяйственной разрухи. Такие мирные и относительно даже сытые периоды бывали в истории Китая и раньше, в перерывах между войнами и революциями.

Что касается китайской "борьбы с бюрократизмом", "критики снизу" и прочих "привлекательных для иностранцев" дел, то мне эти "плюсы" кажутся несерьезными. Ведь это обычное для социалистических стран явление "критики и самокритики снизу" - во имя выполнения единой генеральной партийной линии или указаний вождя (у нас - Сталина, в Китае - Мао...). Еще Сталин призывал к развертыванию критики и самокритики... его "врагов". Ну и что? Делает ли это сталинский произвол более привлекательным? - На мой взгляд, лишь более черным.

В Китае это явление осуществляется лишь более красочно и крикливо. Но смысл всяческих "кампаний борьбы" - не в действительной критике управляющего страной центра - Мао и его окружения, а, наоборот - в приведении среднего звена управления к покорности верховному бюрократу. Такая "борьба" совершенно отлична и даже противоположна демократическому контролю властей с помощью свободной прессы или парламентских переизбраний... Но закончим разговор о Китае. Главное, что я от Вас ожидаю, это ответ на вопрос "Кто Вы, Роберт Павлович, либерал или социалист?" А если Вы социалист и либерал одновременно, то обоснуйте такую возможность совместного существования свободы и равенства...

Ответ из Парижа. 14 сентября 1976г.

>

...Думаю, что наша дискуссия о народничестве кончена, как Вы сами написали. По-видимому, это больше терминологический спор, и не нужно его продолжать.

Более интересна и важна наша дискуссия о лозунгах французской революции: "Свобода и равенство". Вы пишете, что эти лозунги противоречивы, что первый термин означает и характеризует либерализм, а другой термин - социализм. И Вы спрашиваете меня: "Кто Вы по преимуществу, либерал или социалист?" Я - абсолютно не согласен с Вашей точкой зрения!

Правда, всегда было и будет очень трудно соединить свободу и равенство в общественном устройстве: в этом-то и заключается основная обязанность государства, основной показатель его качества (т.е. его достоинства и недостатков). В разных странах и в разные времена борьба за свободу или борьба за равенство будет обладать разной степенью необходимости, настоятельности (на время), но все же оба этих понятия - политические "ценности". Поэтому не считаю их противоречивыми: надо ценить и свободу, и равенство, или, если слова не пугают, быть и либералом, и социалистом.

В XIX веке слова "либерал" и "либерализм" приобрели отрицательное значение из-за страшных злоупотреблений доктриной либерализма со стороны буржуазного класса в целях подчинения и эксплуатации крестьян и рабочих. Но это не означает, что общественные завоевания французской и американской революций потеряли свою историческую роль и значимость для нашего времени.

С другой стороны, Вы сами понимаете, что слова "социалист" и "социализм" приобрели разные значения, а в некоторых случаях (например, в Китае и в некоторых странах третьего мира) из-за злоупотреблений господствующего слоя приобрели отрицательные черты. Все-таки это не значит, что общественные завоевания русской и китайской революций потеряли свое историческое значение.

В июле я провел 3 недели в поездке по США, сопровождал группу французов, которые принадлежат к социалистической, а несколько из них - к коммунистической партии Франции; т.е. они - марксисты. Всюду, в разных городах и на многих собраниях они спрашивали: "Почему марксизм не имеет большого успеха в США?" И наши собеседники, в семьях, в университетах, в профсоюзах, всюду отвечали: "Думаем, что идеалы и доктрина американской революции и сегодня обладают жизнестойкостью и динамизмом. У нас, наверное, очень много недостатков, мы не пренебрегаем учением Маркса и других, принимаем его критику и стараемся устранить неисправности, несправедливости нашего общества". По-моему, такое мнение слишком оптимистично: в Южной Америке, куда я путешествую каждое лето, и где еще раз в этом году буду читать лекции, экономический либерализм причинял такой ужасный вред народам, что надо обязательно разрушить ceгодняшнее государственное устройство. И в то же время даже в необходимой социалистической революции надо осторожно сохранить завоевания либеральных революций (политического либерализма).

Так думал К.Маркс. Знаю, что это очень трудно. Мы с моими латиноамериканскими друзьями часто говорим об этом... Вы написали: "Если Вы и социалист, и либерал одновременно, то обоснуйте такую возможность сосуществования свободы и равенства". Не знаю, понравится ли Вам приведенное мною обоснование? Вероятно, Вы посчитаете меня слишком эклектичным (стараюсь соединять разнородные взгляды и доктрины) или скептичным. Жаль, что нам нельзя продолжить беседу устно; писать по-русски мне очень трудно. Все же надеюсь, что Вы поймете мои размышления и мы останемся хорошими друзьями...

Четвертое письмо в Париж. 10 октября 1976г.

... Меня, действительно, не убедили Ваши доводы о необходимости совмещения идеалов свободы и равенства. Ваш способ доказательства "от противного" основан не на логике, а на исторических примерах: в Латинской Америке существовал либерализм - и это было плохо, в Китае осуществляется уравниловка (социализм) без свободы - и это плохо, следовательно, надо совмещать свободу с равенством, чтобы стало хорошо... Но Вы не ответили на мое логическое возражение: люди изначально не равны друг другу по самым разным аспектам, поэтому их можно только принудить к равенству, а в свободном состоянии они равны совсем не будут. Поэтому и приходится выбирать людям между свободой и равенством, вернее, выбирать приемлемую степень компромисса: одному народу нравится большая степень равенства при меньшей свободе, а другому - обратное соотношение. Понятно, что нигде не осуществлялось ни чистое равенство, ни полная свобода. Потому я и спрашивая Вас: "Кто Вы по преимуществу: либерал или социалист?"

А если перевести этот вопрос на язык примеров, то получится так: "Если бы Вам пришлось эмигрировать из своего отечества (не дай, конечно, бог!), то куда бы Вы предпочли уехать: допустим, в США (Швейцарию и т.п.) или в Китай (Албанию и т.п.). В зависимости от Вашего ответа я смогу определить Вашу принадлежность "по преимуществу" к тому или иному жизненному укладу.

Ведь можно стремиться к улучшению либерального общества демократизацией, обеспечением равный прав, равных возможностей и т.д., можно иметь сколь угодно социалистические или даже коммунистические идеалы, но на практике, по реальным повадкам, привычкам, культуре, мироощущению быть типичным либералом. Как правило, вопрос о месте возможной эмиграции хорошо это выявляет.

Я буду с нетерпением ждать Вашего ответа, но мне заранее кажется, что ваш выбор придется скорее на США или Швейцарию, чем на Китай или Албанию. Я давно подозревал, что Вы по преимуществу либерал, и если Вы с этим согласитесь, то мне останется только выяснить: "Тогда что же Вас привлекает в социализме? Что так прельщает?" - Нам, живущим в социалистическом обществе, это очень интересно. К сожалению, я плохо знаком с латиноамериканской историей, и потому не знаю, почему именно экономический либерализм причинял "такой ужасный вред народам, что надо обязательно разрушить сегодняшнее государственное устройство" (какие страшные и революционные слова Вы говорите, наш милый Роберт Павлович!). До сих пор я думал, что латиноамериканские беды исходят больше от тяжелого груза испанской феодальной и экстремистской культуры, традиции деспотизма, от попыток перепрыгнуть в своем развитии необходимые этапы развития. Типичный пример: Чили, где экстремистские реформы Альенде привели к путчу и гибели конституционную форму правления.

Но - не берусь спорить, ибо согласен с Вами в главном, что стремление к равенству так же глубоко заложено в людях, как и стремление к свободе. Согласен, что равенство составляет для многих такую же ценность, как и свобода, если не большую. Но только, что же делать, если эти ценности противоречат друг другу и надо выбирать какую-то степень компромисса между ними?? - Наверное, чтобы правильно решить такую задачу, надо исходить из более общего критерия, из более главной ценности: например, "жизнь и счастье людей". Согласны ли Вы на такой общий критерий?

Если да, то легко найти ответ на мучающий нас вопрос: "Свобода или равенство?" Вот он: если в стране большинство людей традиционно имеют привычку к повиновению-послушанию и больше ценят равенство с другими, чем свободу, то для них лучше "социализм" (например, Китай), если же в стране люди изначально чувствовали себя разными, неравными, а за главное благо почитают личный комфорт и личную свободу, то для них более приемлем "либерализм" (Запад). Соотношение численности людей той или иной ориентации и их активность определяют и искомый компромисс между обеспечением равенства и свободы.

Нравится ли Вам мое понимание этого вопроса? Согласны ли Вы с моим определением Вас, как либерала по преимуществу, по своей главной сути? Согласны ли, что на Западе таких людей много, большинство, даже среди социалистов и коммунистов и др. левых?...

А может, "западный социализм" коренным образом отличен от привычного нам состояния и гораздо ближе к западному либерализму? Может, он, как и либерализм, ратует больше не за материальное, экономическое равенство, а за равенство прав и возможностей?...

Из Парижа в Москву. 26 октября 1976 г.

...Теперь постараюсь ответить на Ваши вопросы и с удовольствием продолжу наш разговор о либерализме и социализме, о несовместимости (по Вашему мнению) свободы и равенства!

Я не понимаю, почему Вы говорите только о США и о Китае, как "примерах" стран, где царствует в первой - свобода, во второй - равенство... Вы спрашивали, куда я уехал бы, если бы пришлось эмигрировать: в США, или в Китай? - Наверное, в США, но это не только по причине политического режима, но по многим другим причинам (культуры, языка, истории...). Правда, ценю нашу европейскую и американскую традицию политической борьбы за свободу: в этом смысле признаю себя либералом. Думаю, что социалисты и коммунисты наших стран в этом смысле тоже "либералы"...

Но я не согласен с Вами, когда Вы пишете: "Если в стране люди изначально чувствуют себя разными и неравными, а за главное благо почитают личный комфорт и личную свободу, то для них более приемлем либерализм (Запад)", а потом противопоставляете это стремление к личному комфорту (как "главное благо для западных стран"!) - традиционной привычке к повиновению и несвободе китайского народа (как основной причине, по Вашему мнению, почему большинство китайцев предпочитают равенство - свободе).

Может быть, я не аккуратно понял Ваше мнение, но, мне кажется, что это - карикатура (искажение) и либерализма, и социализма. Ведь хотя я признаю себя "либералом" (и думаю, что в этом смысле К.Маркс тоже был "либералом"), это не значит, что я одобряю всю историю и деятельность либерализма. Знаю, что в истоках исторического либерализма многое было нечистым (эгоизм, жадность к власти и деньгам...) и неправильным с точки зрения философии и логики (будто бы интересы отдельных личностей составляют общее благо, коллектива). Напротив, у основателей философского и политического социализма было большое этическое чувство в их борьбе за справедливость, за уважение прав человека, за достоинство всех людей. Однако в историческом социализме, т.е. в развитии социалистических режимов, надо признать, что были и есть некоторые недостатки (например, недостаточный динамизм экономики).

Вы правильно написали, что выбор одного или другого государственного строя зависит, в конце концов, от желаний большинства народа, от его политических, экономических, культурных традиций, от его исторического опыта. Если через несколько лет большинство французского народа выберет социалистический строй, я постараюсь сохранить (и даже развивать) в нашей стране то, что считаю необходимой ценностью человеческого общества и условием прогресса, т.е. право выражать и защищать разногласия и даже несогласия. Думаю, что нет противоречия между современным социалистическим строем в развитых странах и сохранением (поддержанием) того, что мы считаем завоеванием либеральных революций: возможность и право на критику какого угодно правительства.

Поэтому еще раз повторяю, что не вижу никакого противоречия равенства и свободы: это две ценности общества, которые всегда и везде будет трудно совмещать в каком-нибудь режиме...

Не знаю, ясно ли изложено мое мнение? - Думаю, что разница между нами и спор происходит оттого, что, по Вашему мнению, существует единственный научный путь развития человеческого общества (и надо только постараться выбрать его); а по-моему, такого единственного простого и прямого пути нет: человечество учится на опыте, часто ошибается, исправляет ошибки, пробует иное... Узнав все злоупотребления экономического либерализма, мы, например, во Франции, готовы пробовать (испытывать) социалистический строй: может быть, это случится у нас в 1978 г., после выборов в палату депутатов. Но при этом большинство французов думает, что есть разные типы социализма (по нашей традиции), а, кроме того, большинство французов считает необходимым сохранять свои конституционные права и политическую возможность изменения экономического строя и замены правительства, если они не оправдают ожиданий народа. Другими словами, чтобы правильно решить эту задачу, надо исходить из более общего критерия, из более общей ценности, например, "жизни и счастья людей". Это - Ваши слова, и я согласен с таким критерием. Наверное, социологическая наука освещает наш путь (в этом смысле, марксизм есть важный вклад, ценное достижение в области общественных наук); но опыт, практика - еще важнее и ценнее...

Пятое письмо в Париж . 20 ноября 1976 г.

... С грустью прочитал, дорогой Роберт Павлович, Ваш отзыв о моих взглядах на либерализм и социализм - как о карикатуре и на то, и на другое. Я, действительно, часто огрубляю свои описания (или не умею точнее выразиться), чтобы хоть основную суть проблемы выявить, обеспечить ясность. А ведь карикатура - это злонамеренное искажение, огрубление с плохой целью. Такой цели у меня не было. Я неудачно выразился о "комфорте и свободе", как главных ценностях Запада. Конечно, надо было сказать о "свободе и комфорте", а может, "комфорт" и не упоминать, как второстепенную, или даже третьестепенную величину в сравнении со свободой... Но, ей богу, Роберт Павлович, прошу не обижаться, у меня не было цели обидеть Запад, а Вас - тем более.

Думаю, что нам нет смысла ввязываться в рассмотрение малоизвестных преступлений либерализма или великолепных этических целей основателей социализма. Мне только хочется констатировать, что Вы все-таки уклонялись от обсуждения моей гипотезы вековечного и диалектически противоречивого сосуществования ценностей равенства и свободы. Теперь я понимаю, что это происходит не от Вашей невнимательности, а от более глубоких и серьезных причин.

Видимо, сказывается такое кардинальное различие между нами, как мой атеизм и Ваша религиозность. Для меня человеческий мир изначально не зол и не добр, а просто объективен и таким пребудет вовеки. Всегда в этом мире будут существовать рядом добро и зло, как относительные характеристики человеческих поступков, а свобода и равенство будут всегда противоречивыми людскими желаниями. Ибо если добро и зло были бы величинами абсолютными и несомненными, а свобода и равенство не мешали и не противоречили бы друг другу, то что же мешало бы их полному осуществлению еще в прошлые времена? - Не говоря уже о сегодняшних?

Для религиозного человека этот мир есть гигантский эксперимент, поставленный Провидением, есть борьба Бога с Сатаной, Абсолютного Добра с Абсолютным Злом, причем первая сторона отстаивает все ценности вкупе, а вторая - только им мешает, отстаивая неравенство и несвободу. Это очень благородная точка зрения. Вам, наверное, она тоже присуща, но мне лично кажется непрактичной. В реальной жизни приходится не только "творить добро", но и "выбирать из двух зол наименьшее", не только бороться за "свободу, равенство и братство", но и выбирать между большей свободой или большим равенством.

Ваш упрек, что я верю в "единственный научный путь развития человеческого общества" я мог бы переадресовать Вам самим. Ведь, если я утверждаю, что разные народы развивались по-разному (у одних было больше свободы и неравенства, а у других - наоборот), то Вы, Роберт Павлович, считаете возможным соединить обе ценности и построить наилучшее, для всех приемлемое общество равенства и свободы - не в научной теории, а на практике. Я же не только не верю в "единственный научный путь" к такому розовому будущему, но и вообще не верю в его практическую осуществимость.

...Вы говорите: "Мы во Франции готовы пробовать (испытывать) социалистический строй: может, это случится в 1978г." Конечно, поживем - увидим, но давайте загадаем, а через несколько лет проверим осуществимость своих прогнозов.

Так вот, мне кажется, что если в 1978 г. во Франции будет правительство, действительно озабоченное введением в страну социализма, то оно должно будет действовать радикально и решительно, не останавливаясь даже перед принудительной ликвидацией "капиталистической эксплуатации, частной собственности, сломом сопротивления реакционных классов и его печати" и т.д. и т.п.... Тогда, я думаю, что многие поймут: "пролетарская диктатура" и пересмотр буржуазно-демократического законодательства есть необходимое и неизбежное условие построение реального социализма в стране, и что либерализм - несовместим с реальным социализмом.

Но что же будет, если социалистическое правительство Франции в 1978г. (если оно будет), поставит себе первой заповедью сохранение "завоеваний либерализма" при любых социалистических преобразованиях? - Но зачем ждать 1978 года в Париже? Можно посмотреть, например, на сегодняшний Лиссабон, где социалист Марио Соареш мечтает о свободном, рыночном социализме. На скандинавских или немецких социал-демократов, осуществляющих что-то подобное... Чем такой "социализм" отличается от капитализма Франции и Англии?

А с другой стороны, можно посмотреть все реальные социалистические государства от Югославии до Китая и Африки: разве не считают они либерализм одним из главных своих врагов? Жизнь показывала и раньше, и теперь: или рыночный, или диктаторский социализм. То же самое покажет и будущее...

На этом письме наша переписка с Парижем временно прекратилась в связи с длительной командировкой на Восток Роберта Павловича.

Сегодня, перечитывая эти письма, я вижу и то, как трудно нам разговаривать и договариваться с западными людьми, вижу их нежелание принимать нашу настороженность к таким понятиям, как социализм и равенство.

Но, с другой стороны, разговор все же состоялся, оказался возможным и диалог, и достижение взаимопонимания. Можно все же постигнуть логику западного мышления... Польза от этой переписки для меня была несомненной: она научила большей сдержанности и большему вниманию к великому синтезу свободы и равенства, к идеалам демократического социализма.

Ниже я приведу выдержки из своего недавнего конспекта статей и высказываний ведущих деятелей и идеологов демократического социализма в Западной Европе (в основном, в ФРГ), собранных в полусекретном (для служебного пользования) сборнике.

Ввиду разрозненности статей, помещенных в этом сборнике, я буду приводить выдержки из них - лишь в качестве иллюстрации и подтверждения принятых на Западе положений ... и практически без своих комментариев...

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.