Bиктор Сокирко: Советский читатель вырабатывает убеждения

Bиктор Сокирко

Советский читатель вырабатывает убеждения

Яма радикализма

С.А.Гонионский "Гаитянская трагедия"

М.:Изд-во "Наука", 1974г.

Законспектировать эту официально изданную книгу меня побудила сама трагическая судьба Гаити - страны, которой, казалось, сам Рок судил стать полигоном для осуществления всех возможных безумств правого и левого экстремизма в их нескончаемой череде.

В отличие от антиутопии Орвелла, история Гаити вполне реальна и потому гораздо сильнее должна действовать на людей в качестве предупреждения: не попадайтесь в экстремистскую яму.

Хуан Бош: "В Гаити диктатуру можно изучать в наиболее чистом виде. Все составляющие ее элементы проявляются здесь сильнее, чем где бы то ни было".

К сожалению, при изложении основного содержания книги нельзя обойтись без конкретных фактов гаитянской истории, но, я уверен, что важность темы оправдает большой объем конспекта.

Гаити - это негритянская республика, занимающая западную часть острова Гаити в Карибском море, недалеко от Кубы. 5 миллионов населения, из них 95% - негры, 5% -мулаты. До 16-го века здесь жили индейцы, потом испанцы их истребили, а взамен ввезли негров-рабов. В 18-м веке зап. часть острова принадлежала Франции и имела развитое, крупное и эффективное плантационное хозяйство на рабском труде негров. К моменту Великой французской революции здесь было только 0,5 млн человек, из которых 87% были - черные рабы, 8% - белые господа, и лишь 5% - свободные мулаты.

Именно бесчеловечность рабского труда вызвала при первой же благоприятной возможности (революция во Франции) - революцию рабов, по своей беспощадности и радикализму затмившей свою французскую сестру. Идеологией восставших рабов - от тех пламенных лет до наших дней - стала языческая негритянская религия - "культ воду". Первый вождь восставших Александр Вукман призывал:

"Добрый бог, сотворивший солнце, что светит нам с высоты небесной, вздымающий морские волны, заставляющий бушевать бури, - этот бог скрывается в тучах. Оттуда он смотрит на нас и видит все, что делают белые. Бог белых толкает людей на преступления, наш бог побуждает на добрые дела. Но наш бог, такой добрый, призывает нас к мщению. Он будет направлять и поможет нам. Уничтожайте изображения бога белых, который жаждет наших слез! Пусть в нашей душе звучит голос, призывающий к освобождению!"

Его сменил в 1791г. бывший раб и воспитанник французского управляющего - Туссен Лувертюр, провозгласивший: "Победить или умереть!", "Смерть или свобода!"

Революционная Франция далеко не сразу признала права восставших рабов. Но, играя на противоречиях французских и испанских властей Гаити (в нынешней Сан-Доминиканской республике), Т.Лувертюр победоносно продолжал революционную войну и укреплял негритянские силы. Наконец, в 1794 году Конвент в Париже отменил рабство, а Туссен Лувертюр, порвав союз с испанцами, взял власть в стране. Даже последующее падение якобинцев не помешало укреплению гаитянской революции. В 1801 году весь остров был очищен от испанцев и от рабства, Лувертюр стал пожизненным правителем с правом выбора себе преемника (по конституции). Очень интересно, какую экономическую систему установила победившая революция:

Свобода негров может быть закреплена только процветанием сельского хозяйства", - заявил Туссен. Развитие сельского хозяйства обеспечивалось, среди прочего, тем, что по конституции запрещалось менять место жительства: жители острова были прикреплены к земле. Запрещалась также распродажа государственных земель участками, не достигавшими 50 акров; на новых владельцев возлагалась обязанность обеспечивать рентабельное землепользование. Таким образом, вводилась система плантационного хозяйства. Руководителями плантационных хозяйств назначались, как правило, офицеры, на многих плантациях оставались их старые хозяева. Туссен лично вникал в хозяйственные дела, повсюду ввел образцовый порядок, что в немалой степени содействовало расцвету экономики, а рассвет экономики, в свою очередь, стимулировал внешнюю торговлю. Развернулось городское строительство. Когда руководившие плантациями офицеры уподоблялись ненавистным плантаторам старого типа, Туссен призывал их к порядку или смещал...

Так, восставшие негры сами восстанавливали плантационное, рабское хозяйство, только вместо относительно культурных французских управляющих ставили своих черных "офицеров". Рабы не знали ничего, кроме рабства, и, победив, могли построить только новое рабство... Какое сходство с нашим послереволюционным устройством: ведь мы тоже не могли придумать ничего лучшего, кроме возврата к новому, сталинскому крепостничеству!

В 1804 году Наполеон решил подавить гаитянское "своеволие", послав на остров 34-тысячный экспедиционный корпус. Туссен объявил народную партизанскую войну. Вот приказ Туссена: "Возьмите под контроль все дороги, трупы убитых солдат противника и лошадей бросайте в водоемы и колодцы. Сжигайте, уничтожайте все на своем пути, чтобы те, кто пришел сюда вновь обратить нас в рабство, повсюду видели перед собой ад, который они вполне заслужили".

Не напоминают ли Вам эти слова вождя Туссена при нападении на него вождя Наполеона ситуацию последней войны: призыв нашего вождя Сталина, когда на него напал немецкий вождь Гитлер? - Но как раз тут и начинаются различия. Ибо если Сталин дальновидно побеспокоился о своих потенциальных конкурентах, вырезав их всех перед войной, то Tyссен этого не сделал, и в какой-то момент его предали собственные же генералы. Туссен, в конце концов, погиб во французской тюрьме, однако и французы после первых побед не смогли удержаться на враждебном им острове. Новым негритянским вождем стал Дессалин. При нем война с французами пошла на уничтожение. В ответ на казнь 500 негров Дессалин повесил 500 белых - таков один из эпизодов этой войны.

В 1803 году негры одержали полную победу, изгнав французов и провозгласив независимость. Так рабы, недавние дикари, со своей дикарской религией, но обученные западной технике и военному искусству, победили учителей. Автор книги пишет:

Так совершилась первая и самая радикальная революция в Латинской Америке. Ее движущей силой были негры-рабы, революция уничтожила рабство и стала колыбелью гаитянской нации. Революция на Гаити потрясла весь колониальный мир, под ее влиянием восстали рабы в английских, испанских, французских, голландских и португальских колониях в Америке.

Такая маленькая страна - и такое всемирное значение! Что же тогда говорить о значении 1917 года в России?

Однако как развивались в Гаити события дальше? А обыкновенно: революционный вождь Дессалин ввел в стране военную диктатуру, а затем... провозгласил себя императором (в этом он был последовательнее Сталина и Мао Цзэ-дуна)

Оставшиеся на острове белые, недовольные победой рабов, всячески интриговали против правительства, устраивали заговоры, подстрекали к расовым беспорядкам. Дессалин решил покончить с оппозицией белых. 22 февраля он устроил варфоломеевскую ночь - было убито более 3 тысяч французов. Смерти избежали единицы, преимущественно не французы.

Дессалин создал сильную армию. По оценке выдающегося географа и путешественника А.Гумбольдта, армия Дессалина насчитывала 37300 человек, что составляло 1/10 всего населения страны. По мысли Дессалина, каждый гаитянин должен быть либо солдатом, либо фермером.

В 1805 г. была принята новая конституция Гаити, подтвердившая отмену рабства и носившая ярко выраженный централистский характер. "Все гаитяне, независимо от цвета кожи, - негры", - провозглашала конституция. В ней предусматривался переход в собственность государства земельных угодий, принадлежавших до революции французским плантаторам. Конституция запретила белым иностранцам владеть на территории Гаити какой-либо движимой собственностью. Провозглашалась свобода культов. Признавались гражданский брак, право на развод...

У нас в 20-30-х годах также интриговали недобитые остатки, и их также "ликвидировали" во имя революции и ее императора. Очень интересен также пункт гаитянской конституции против иностранной собственности, так соответствующий нашей "монополии внешней торговли". Этот пункт был отменен лишь в нашем столетии, и, таким образом, не только не спас страну от иностранной зависимости, но, напротив, обрек страну на отсталость (вкупе, конечно, с остальными причинами). Во всяком случае, ссылка автора книги на засилье американских монополий, как на главную причину отсталости Гаити, выглядит явной недобросовестностью.

Однако Дессалину все же было далеко до Сталина и иных диктаторов XX века по части обеспечения собственной безопасности. Он, во всяком случае, еще не побеспокоился вырезать своих основных соратников, и потому был убит ими. Борьба за власть между его преемниками продолжалась вплоть до раздела страны в 1807 году на "Королевство Гаити" во главе с повстанческим черным генералом Кристофом и "Республику Гаити" во главе с мулатом Петионом (обратим внимание и на эту деталь: радикальная черная часть Гаити объявила себя королевством, а более умеренная и богатая, мулатская часть - республикой. Для нас, конечно, более интересно революционное, черное королевство, чем буржуазная мулатская республика. Как же жили победившие черные рабы?

Кристоф провел некоторые прогрессивные реформы, построил первые школы, пригласил ученых из Европы, возвел мощные военные укрепления, создал хорошо организованную и дисциплинированную армию, учредил военные школы. Но он ничего не изменил в экономике. Права земельной аристократии (новой, конечно) были расширены, а бывшие рабы превращены в крепостных крестьян. Вместо жалованья рабочие получали 1/4 часть урожая (кроме того, каждой семье разрешалось иметь собственный огород). Земельный кодекс жестоко регламентировал режим работы и жизни на плантациях: в 3 часа утра звонил колокол, будивший женщин, готовивших завтрак, в 4 часа 30 минут колокол созывал на молитву, потом начинался рабочий день; в 9 часов утра объявлялся небольшой перерыв на завтрак, и снова работа до полудня. Два часа - до двух часов дня - отводились для сиесты (отдыха), и затем работа до захода солнца; наконец, молитва и сон. Нарушение режима каралось тюрьмой и принудительным трудом. Были введены телесные наказания, смертная казнь. Военным не разрешалось жениться на женщинах, занятых в сельском хозяйстве, чтобы не лишать плантации рабочих рук. Вообще, в те годы, как, впрочем, и позднее, браки в Гаити официально оформлялись редко...

За порядком на плантациях следила королевская кавалерия, состоявшая из негров, завезенных из Дагомеи и прошедших специальную подготовку. Многие из этих дагомейцев были поставлены во главе хозяйств. За хищения наказывали весьма жестоко, поэтому склады обычно не запирались. Любой предмет, найденный на улице, должен был быть немедленно возвращен хозяину или в полицию. Изнурительный труд и жесточайшая дисциплина - таков был идеал Кристофа для народа. Для себя он построил на вершине горы Лаферрьер великолепный дворец Сан суси ("без забот") высотой в 51 м. Строительство длилось несколько лет и обошлось в 15 млн. долларов, сумму по тем временам огромную.

Мрачным был конец правления Кристофа. 15 августа 1820г. Кристофа сразил апоплексический удар... Последние дни он провел во дворце, всеми покинутый. Ночью 8 октября 1820г. он застрелился. На следующий день сын Кристофа - Виктор Энрике - был расстрелян, а жена и дочери отправились в изгнание.

Жизнь и деятельность Анри Кристофа уже гораздо больше напоминает нам Сталина, чем жизнь Туссена или Дессадина. "Туссен-Дессалин-Кристоф", разве эта троица не напоминает деятельность и психологию "Ленина-Троцкого-Сталина"? Разве не удивительно такое совпадение характеров вождей революций разных стран и времени?

В "Республике Гаити", где президент Петион также стал пожизненным и взял себе официальный титул "Отца Доброе сердце", были заведены несколько иные, более умеренные порядки. Земли были розданы свободным крестьянам, что, однако, привело к ликвидации плантационных, эффективных в то время хозяйств. Доходы государства резко упали, что компенсировали лишь инфляционным выпуском денег. В каком-то смысле реформы Петиона были сделаны в попытке перевести страну на свободное прогрессивное развитие, но в условиях отсталого и неразвитого населения (согласного работать лишь минимум), они окончились неудачей. Во всяком случае, они не могли дать быстрых положительных результатов в среде недавних рабов. Ждать же и вырабатывать из себя свободных людей на Гаити не умели.

Преемником Петиона стал комендант его гвардии генерал Буайе, объединивший на диктаторских началах весь остров и правивший Гаити 26 лет - до 1843 года. По своей посредственности и долголетию он больше иных гаитянских вождей напоминал нашего "Вождя".

Буайе правил железной рукой. Он содержал огромную армию (по одним данным - 28 тыс, по другим - 52 тыс.) и жестоко расправлялся со своими противниками. Получить высокий офицерский чин мог только приверженец президента, доказавший ему свою преданность. По одному подозрению в либеральных взглядах человека немедленно увольняли и сажали в тюрьму. Любое мало-мальски критическое выступление в печати приводило журналиста за решетку. Буайе был изощренным интриганом и укреплял свою власть, натравливая одних гаитян на других. Он по-своему толковал известный принцип "разделяй и властвуй": "Подели человека надвое - и одна половина не будет доверять другой"

При Буайе католическая религия была объявлена государственной, а главой церкви был объявлен президент. Католические священники буквально наводнили страну. К 1840г. их было 70 тыс. Они вели себя разнузданно, первыми нарушали христианские заповеди; Буайе пришлось вмешаться - издать закон, регламентировавший поборы, а наиболее зарвавшихся служителей культа выгнать из страны.

Буайе предпринял попытку возродить крупные плантации... На плантациях применялся принудительный труд под контролем солдат...

Режим Буайе - вот итог первой и самой радикальной революции рабов нового времени. Эта революция оказалась способной только закрепить государственное рабство.

К старости, однако, Буайе стал помягче, или просто проморгал заговор. Во всяком случае, в 1843г. ему пришлось выехать из страны, а президентом стал мулат Эрар. Однако, как добавляет автор книги:

"Но и новый правитель не знал иной формы правления, кроме военной диктатуры. Созданная для выработки новой констиладание марксизма в социал-демократии привело к состоянию постоянного напряжения между "революционной" теорией и "ревизионистской" практикой. Ревизионисты проводили и проводят свою политику постепенных реформ, испытывая при этом зачастую ощущения нечистой совести по отношению к марксистским теориям, и оказываются не в состоянии возразить на упреки в нарушении принципов движения... И ceгодня многие, поступая правильно, как бы совестятся этого, опасаясь, что отсутствие их симпатий к неомарксистскому жаргону социологов будет расценено как отрицание теории... В свое время аргументация Бернштейна мало кем оспаривалась в с.-д.партии. Бебель упрекал ревизионистов за то, что они отнимают к рабочего класса веру и воодушевление, но этот упрек не носил содержательного характера...Понадобилось, однако, 60 лет, чтобы требования Бернштейна "проверить теорию" было реализовано в Годесбергской программе... Но и сегодня, критическое осмысление основ теории не возросло в надлежащей степени, поскольку непрерывно продолжает жить вера в спасительное действие исторического материализма, и как раз среди тех групп, "у которых особенно легко слетают с губ упреки в "дефиците теории" у своих противников.

...Основанные на кантовом духе критики и здравомыслия призывы обосновывать социализм этически не имеют никакой возможности утвердить себя по отношению к воодушевляющей силе исторических пророчеств о неизбежном приходе социализма... Опьяняющее чувство быть в союзе с историей, сидеть в колеснице времени, оказалось более сильным, лишь эмпирические доказательства Бернштейна, что времена "великого кризиса системы" не приближаются, а, наоборот, удаляются, повлияли на пересмотр учения о кризисе и развязали "ревизионистский спор.

Плюрализм идеологий, веротерпимость и отношения с наукой

Брандт (ФРГ)

Я полагаю, что мы должны отказаться от мечты об обществе будущего, которое будет совершенно другим, и в котором, прежде всего, люди будут совершенно другие, чем те, которые были до сих пор, и чем те, которые живут сегодня. Мы должны научиться жить с сомнением в душе, ибо сомнение продуктивно... Мы должны отказаться от попыток найти одну истину и примириться с существованием многих истин... Социал-демократия утратила слепую веру в технический прогресс, но она верит в лучшее будущее... Я не разделяю оптимизма по поводу расцвета общественных наук, они пока еще не могут помочь нам последовательно определять наш политический курс...

Вундт (ФРГ)

Наука не может быть фундаментом нашей веры... У нее этические основы. Демократический социализм не является научным социализмом... Необходим постоянный ревизионизм. Наука - лишь инструмент, и привлекается для консультаций... Демократический социализм открыт для разных концепций, которые помогают ему критически проверять свои цели и средства...

Нойман (ФРГ)

Нет возможности, впрочем, быть может, и не нужно - давать исчерпывающие обобщающие определения основных ценностей дем.социализма... Научно идеал полного объяснения недостижим... приходится ограничиваться "набросками" ...В конечном счете, ограничиваться абстрактными дискуссиями о принципах - значит, уклоняться от практики политического их применения и подтверждения...

Не существует однозначного знания, установленного научным и опытным путем, а имеются лишь конкурирующие теории. Существует много примеров догматизма в социалистической и либеральной идеологиях... Коли заострить проблему, то ранний социализм был склонен в основу своей программы класть слишком далеко простирающиеся причинные ряды, а мы рискуем ошибиться, т.к. в своей политической деятельности ориентируемся на заданные заранее слишком короткие причинные ряды...

Мор и др. (ФРГ)

Наука должна не поучать, что человек должен делать, а лишь то, что он может делать, в зависимости от обстоятельств, чего он хочет...

Идейные основания демократического социализма. Отношения с марксизмом. Кант и Поппер.

Расмуссен (Норвегия)

Вопрос о том, что является содержанием социализма, всегда был в центре идейной борьбы. Теоретики-социалисты и марксисты редко были единого мнения. Среди политиков-практиков также всегда были велики расхождения. На левом фланге рабочего движения господствует больше сектантство и расхождения, чем единство по основным идеологическим вопросам. Нечеткость формулировок, их общий характер (вербализм пустословия и многословия) тем больше является обычным явлением, чем меньше в них мысли и анализа того, к чему могут привести эти политические идеи на практике.

Гигантская (и более того, невозможная) задача - попробовать дать беглый обзор всех различных и противоречивых мнений, которые на протяжении всех времен назывались социализмом. Для практической политики вряд ли желательно сегодня вообще браться за такую задачу... Нужно исходить из нашего собственного идейного фундамента и уделять особое внимание собственному опыту нашего поколения.

Нойман (ФРГ)

Понимание богатства с.-д. идей и мыслей нередко затрудняется тем, что применяется терминология, принятая и в коммунистической литературе. Это частично обусловлено тем, что классики, Маркс и Энгельс, создали основу для аргументации в пользу самых различных по содержанию позиций. Интеллектуальная добросовестность требует, чтобы внимательно учитывались различия в понятиях и представлениях, сходных терминологически, однако противники с этим часто не считаются, они извлекают выгоду как раз из того, что возможно многозначное толкование терминов... Пора перестать ссылаться на заблуждения и ошибки Маркса, стремясь преуменьшить ценность высказанных им истин и их общественно-политическую плодотворность. Для свободного демократического социализма, по-прежнему, сохраняет свою силу содержание и нравственный смысл решительного выступления Маркса в защиту эксплуатируемого рабочего класса; К.Маркс, как непревзойденный исследователь своего времени и Маркс, как ученый-эмпирик, выводы которого, естественно, нельзя полностью применить к современности, т.к. возможности познания остаются в определенных эмпирических, исторических и методологических границах. Тем не менее, не следует забывать, что Маркс был великим вдохновителем всемирных общественно-политических и социальных перемен. То огромное большинство, которое в нашей стране пользуется защитой и покровительством широкой системы социальных гарантий, не сознает, каков вклад Маркса в достигнутый теперь жизненный уровень...

Вундт (ФРГ)

Духовные корни демократического социализма лежат в христианской этике, гуманизме и классической философии.

Христианская этика привносит концепции свободы веры, концепцию Христа, давшего человеку личное достоинство и ответственность... Антропоцентрическое направление гуманизма, в т.ч. своеобразного гуманизма Маркса... Гуманистическое начало Маркса стало решающим фактором в полемике с социальными идеями, исходящими из христианства. Оно проявляется также в усилиях "гуманного социализма" в коммунистическом лагере... Однако демократический социализм не может отказаться от полемики с мышлением Маркса... Его отношение к Марксу определяется решительным отклонением марксистской догматики. Это относится и к марксистской метафизике истории, которая может привести к фатализму и политической инфантильности масс, а также к экономизму, следствием которого является вера в то, что с обобществлением средств производства будут раз и навсегда устранены причины угнетения и эксплуатации.

Вместе с тем, отход от догматического марксизма не имеет ничего общего с лозунгом "сбросить балласт за борт". Напротив, он создает предпосылки непредвзятого и, следовательно, плодотворного отношения к Марксу. Существенные элементы его (Маркса) творения входят ныне в состав прочного общественно-научного знания... Кто пытается объяснять общество без Маркса - тот невежда, кто пытается объяснять общество только на основе Маркса, тот также является таковым.

Основные ценности демократического социализма: Свобода есть отсутствие принуждения человека, т.е. максимально благоприятные условия, чтобы человек брал ответственность и мог принов - будущих "тонтон-макутов"), стал очередным диктатором. Сопротивление сторонников свергнутого благодетеля Финьоле и прочих демократов было подавлено свинцом и кровью. Как провозглашалось впоследствии, произошла "дювальвистская революция".

Как не вспомнить социалиста С.Альенде, расчистившего путь для фашиста Пиночета!

С чего же начал свое правление "революционный вождь-лилипут"? - С перетряхивания всего государственного аппарата, организации паршивой единственной в стране "Партии народного единства", т.е. с запрета оппозиции, запрета независимой печати, отмены всех "формальных", буржуазных свобод. И с массовых политических процессов. Дювалье, конечно, не повторяет наивностей Лувертюра и Дессалина. Он уже знает опыт и секрет устойчивости однопартийных диктатур. И потому, прежде всего, организовывает свою "госбезопасность" и свой 37-й год. Шеф "тонтон-макутов" получает от Дювалье приказ "убивать ежегодно по 300 человек". - И тут "план, хоть удавись!"

Дорвавшись до власти, Дювалье начал осуществлять давно задуманную акцию -физическое истребление своих оппонентов и критиков. ...Директора и издатели семи ведущих органов печати Гаити были заключены в тюрьмы, подвергнуты пыткам... В тонтон-макуты шли деклассированные элементы, уголовники, промотавшие отцовское наследство сынки богатых родителей, сержанты, которым пообещали офицерское звание. Рядовые "тонтон-макуты" жалованья не получали; они добывали себе деньги вымогательством, насилием и грабежом. В их обязанности входило: собирать налоги, взимать всякого рода поборы, вылавливать лиц, подозреваемых в антипатии к Дювалье, и расправляться с ними...

Тонтон-макут - наемник, убийца, и сам при этом - раб. Власть свою он получает от "папы Дока", чтобы его защищать и быть от него в полной зависимости. Такова заповедь, согласно которой живет и действует каждый тонтон-макут, будь он министр или рядовой агент. По данным американского энциклоп.ежегодника за 1969 г. их было 10 тыс. В действительности же, по-видимому, намного больше 25 тысяч. Кроме корпуса тонтон-макутов, Дювалье располагал пятитысячной регулярной армией и 7 тыс. полицейских, составляющих личную, "президентскую" охрану....

Были запрещены политические партии, закрыты все прогрессивные издания. Дювалье распустил профсоюзные и студенческие организации, в суды назначил своих ставленников, выслал из страны священников, не желавших прославлять его режим. Ежедневно ответственные чины тайной полиции являлись к президенту с донесениями, и он лично решал, за кем надо следить, кого нужно арестовать, кого уничтожить... Его излюбленным занятием был сбор с помощью тайной полиция "добровольных" пожертвований, якобы способствовавших процветанию Гаити. Вооруженные автоматами "привидения" взимали до 300 долл. ежемесячно с каждого предприятия в качестве "добровольных пожертвований" в фонд "экономического освобождения Гаити", созданный для личных нужд Дювалье.

Надо согласиться, что, придя к власти, Дювалье сохранил свой радикализм и против "буржуазии" действовал весьма решительно, как видно из выше приведенного отрывка.

По примеру Сталина и Гитлера Дювалье бдительно следил за своими ближайшими соратниками и друзьями, расправляясь с ними при первой же возможности. Он сумел создать в стране такую степень страха, что уже ни одна попытка заговора и восстания не могла быть успешной. Подобно великим диктаторам нашего времени, он понимает или чувствует необходимость такой степени страха и отупения страны, чтобы вокруг него оставались только прирожденные рабы, неспособные к жизни и деятельности без него самого и потому рабски ему преданные, вернее собаки.

А теперь посмотрим на идейный багаж нового гаитянского вождя:

Безудержная демагогия была одним из основных средств, с помощью которой диктатор держал в узде народные массы. "Я - это новая Гаити. Уничтожить меня - значит, уничтожить самою Гаити. Я живу ею, и она живет мною. Я - знамя Гаити, единое и неделимое. Я - это демократия" - таков любимый набор его лозунгов-заклинаний. "Папа Док" не уставал твердить о том, что он совершил "революцию" и "освободил" гаитянский народ. Среди лозунгов дювальвистской революции фигурировал и такой: "Власть - неграм!" Он означал призыв к перераспределению богатств, созданию негритянской олигархии за счет помещиков-мулатов и капиталистов-мулатов... Идеи "негритюда" отстаивал Дювалье в книге, которую он опубликовал в 1958г. в соавторстве с неким Ломером Дени, "Борьба классов в истории Гаити". Пронизанная социальной демагогией, она проповедует "черный расизм", призывает к борьбе за "социальную республику".

Другой, не менее демагогический "принцип" Дювалье, состоял в том, что при "папе Доке" взобраться на самую вершину социальной лестницы якобы может и человек из низов. Несколько таких случаев, действительно, имело место, но при одном непременном условии: если человек "из низов" превращался в робота Дювалье, готового по его приказу грабить, насильничать.

Идеологической основой "дювальвистской революции ...является оголтелый антикоммунизм...Дювалье ловко спекулировал на невежестве крестьянских гаитянских масс, он объявил себя "помазанником африканских богов", "гаитянским мессией", "духовным отцом гаитян". Официальная государственная религия в Гаити - католицизм, но большинство населения (около 80%) исповедует культ воду. Исповедовал его и Дювалье... Раз в году он спал на могиле основателя нации Дессалина, чтобы пообщаться с его душой...

Автор книги утверждает, что социальной базой власти Дювалье являются помещики и буржуазия ( 2% населения), но в этом легко усомниться, усвоив другую приводимую автором цифру: 88% населения современного Гаити - крестьяне.

Американские исследователи Уингфильд и Парентон пишут: "По иронии судьбы, несмотря на невероятно низкий уровень жизни, полное отсутствие политических прав и поголовную неграмотность, именно крестьяне создают основу существования Гаити.

В очень большой степени хозяйство Гаити находится еще на стадии "натуральной экономики". Доля капиталистического производства в производстве нац.продукта не достигает и 15%. Крестьяне Гаити, отсталые и невежественные, такие же, как и 200 лет назад - вот основа власти гаитянских революционеров и диктаторов типа Дювалье.

Автор книги утверждает, что главной идеологической базой Дювалье является крайний антикоммунизм. Если это истина, то очень поверхностная и ограниченная. Ведь коммунизм и антикоммунизм очень часто переходят друг в друга по закону "крайности сходятся". Известно, что главный идеолог нацизма А.Розенберг в годы нашей гражданской войны был очень близок к большевикам и даже был близок к вступлению в партию, чтобы через несколько лет стать яростным антикоммунистом. Известно, что Гитлер считал именно собрания коммунистически настроенных рабочих наиболее благоприятной для себя аудиторией, а, с другой стороны, известно, как коммунист Мао окончил "оголтелым антисоветизмом". Такова же судьба "большевика-ленинца" Троцкого и многих других. Рассматривая взаимоотношения всех этих экстремистов, видишь, что их неизбывная вражда вызвана, прежде всего, глубоким внутренним сходством, или, пользуясь языком биологии, агрессивной конкурентностью весьма близких видов в борьбе за выживание.

С Дювалье дело обстоялo еще проще, будучи большим прагматиком, он становится левым или правым, сторонником США или коммунистов, только в зависимости от обстановки. США были ближе и сильнее, поэтому он и стал антикоммунистом по преимуществу.

В мае 1960 г. состоялся конгресс Национального союза гаитянских студентов... Студенты резко критиковали Соединенные Штаты за вмешательство во внутренние дела Гаити. На открытии конгресса с приветственной речью выступил министр просвещения, а затем Дювалье, заявивший без обиняков, что если США не увеличат помощь Гаити, он будет вынужден обратиться за помощью к коммунистам./p>

И еще пример: когда СШA добивались исключения коммунистической Кубы из Организации американских государств в 1961 году, Гаити буквально продала свой голос США за "помощь" в 25 млн. долларов.

"Газета "Нью-Йорк таймс" писала 28 мая 1961г., что за поддержку позиции США в ОАГ Гаити требует ежегодной компенсации в размере 12,5 млн. долларов".

Столь же успешно наладил Дювалье отношения с церковью. После первоначальных трений с Ватиканом, вызванных высылкой непокорных священников, эти отношения были перестроены на нужных Дювалье принципах:

Контакты с Ватиканом вскоре были восстановлены. Как писал в 1970г. чилийский католический журнал "Менсахе", "ныне высшая церковная знать Гаити находится на содержании у семейства Дювалье: она получает от диктатора роскошные подарки и деньги, в благодарность за это церковь молчит и покрывает все преступления Дювалье, более того, высшие сановники прославляют Дювалье, ставя его в качестве примера молодежи.

"Единение церкви с властью, - подчеркивал журнал, - теперь поистине полное". Священника, выражавшего малейшее недовольство режимом Дювалье, гаитянские епископы объявляли "подрывным элементом" и подвергали гонению. Ни одно назначение на церковные должности не происходило без ведома и одобрения диктатора.

Начиная с 1962 года, когда американцы уже разобрались, с кем имеют дело в Гаити, они вместо дружбы c "антикоммунистом папой Доком", стали поддерживать его противников вплоть до заговоров и вооруженных выступлений. Однако, наученные недавним горьким опытом прямого вмешательства, они были весьма сдержанны. Кроме того, в условиях, когда рядом с Гаити появилась столь же диктаторско-коммунистическая Куба, угрожающая советскими ракетами самим США, американцам уже совсем не улыбалась перспектива нового превращения папы Дока - теперь уже в коммуниста. Поэтому они были очень осторожны, что вызывает, однако, удивление у нашего автора:

Политика президента Кеннеди в отношении Дювалье носила двойственный характер: поддержка, но не дружба, заговоры и интриги, но не свержение...

По логике автора, американцы, видимо, были обязаны свергнуть Дювалье, т.е. прямо вмешаться в дела Гаити. Впрочем, и у американцев не выдерживали нервы. Так, в 1963 г. в гаитянские воды вошла американская военная эскадра, а Вашингтон объявил, что "правительство Дювалье разваливается на части". Однако это не испугало папу Дока, объявившего себя "избранником Бога"" и "пожизненным президентом" именно в этот критический момент и выславшего американское посольство из страны.

В американской печати того времени появлялись сообщения о так называемом "конфликте" между правительством США и Дювалье. При всей своей неуравновешенности президент Гаити трезво оценивал настроения масс и время от времени рядился в тогу борца против империализма США. С другой стороны, Вашингтон, опасаясь, что гаитяне поступят с Дювалье так, как кубинцы поступили с Батистой, был не прочь заменить его менее одиозной фигурой...

Убийство президента Кеннеди 22 ноября 1963г. было отпраздновано с шампанским в президентском дворце Гаити. На радостях Дювалье послал секретного эмиссара на могилу Джона Кеннеди. Там, как сообщает амер.журнал "Тайм", посланец "папы Дока" наскреб горсть земли, подобрал увядший цветок, запечатал в бутылочку немного воздуха Арлингтонского кладбища и благополучно доставил трофеи в Гаити. Как выяснилось, эти "сувениры" понадобились Дювалье для магических заклинаний, с помощью которых он надеялся "заточить" душу Кеннеди в бутылку и подчинить ее своей воле, чтобы оказывать влияние на решения госдепартамента в выгодном для себя направлении.

Следующим американским президентом стал Джонсон, и американо-гаитянские отношения вновь нормализовались, несмотря на вой американской печати.

Антинародный режим Дювалье подвергался резкой критики в Западном полушарии. В печати систематически появлялись статьи о злодеяниях, чинимых "тонтон-макутами" и самим "папой Доком.

Лидеры студенческого движения, перед которыми Дювалье недавно выступал, были арестованы и подвергнуты нечеловеческим пыткам. Луи Друн по приказу Дювалье был расстрелян, всех его родственников прогнали нагими по улицам города, заперли в военную казарму, подвергли пыткам... Дювалье приказал ему отрубить голову и, чтобы выяснить планы оппозиции, часами с ней... беседовал. Головы казненных заговорщиков систематически выставлялись для устрашения гаитян в президентском дворце...

15 июля 1963г. личная охрана Дювалье расправилась с шефом "тонтон-макутов" Клеманом Барбо. Но на этом дело не кончилось. По утверждению Дювалье, Клеман Барбо превратился в ... черную собаку. Началось преследование всех черных собак...

Дювалье создал разветвленную сеть тюрем и концентрационных лагерей. Особенно печальной славой пользовалась столичная тюрьма: пытками и казнями там руководил сам президент, изощренный садист, человеконенавистник...

"Обстановка в Гаити, - писал мексиканский еженедельник "Ой", - убедительное свидетельство того, что ад на земле существует. Фотоснимки отрубленных голов и висящих на балконах изрешеченных пулями трупов мелькали в гаитянских газетах до самого недавнего времени, до тех пор, пока это не стало коробить некоторых слабонервных американских туристов. За 14 лет пребывания Дювалье у власти "пропало без вести", иначе говоря, было уничтожено, более 50 тыс. патриотов; более чем 300 тыс. гаитян пришлось эмигрировать".

При этом повторялись знакомые формулы:

"Президент Дювалье сам выполнял обязанности палача, нагло утверждая при этом, что в Гаити нет политических заключенных".

Все эти ужасы в "республике кошмаров" соединялись с небывало высоким уровнем демагогии, отлично действующей на массы потомков первой победоносной революции рабов. Автор, правда, не говорит об эффекте этой демагогии, но по собственному опыту нам известно, что самые жестокие годы репрессий для остального (нерепрессированного) населения обычно выглядят самым прекрасным временем небывалого единства и счастья. Так действуют рука об руку, в одном направлении, страх и пропаганда!

Свое правление Дювалье решил увековечить строительством города, который он назвал в свою честь Дювальевиль... всех гаитян обязали вносить пожертвования на его строительство, однако город не построен и до сих пор.

Без тени юмора гаитянская газета "Гаити джорнэл" 4 марта 1964г. писала: "Дювалье - сгусток энергии. Как и Наполеон, он укрепляет души, вселяет силы. Дювалье - один из величайших лидеров современности. Обновитель гаитянской нации, он воплощает в себе мужество, смелость, гениальность, дипломатический талант, патриотизм и такт, характерные для исполинов древности и современности".

В апреле 1964г. в Гаити появилось несколько книг и статей, содержавших пожелание, чтобы "ради блага страны" Дювалье стал "пожизненным президентом". Были организованы манифестации с требованием "заставить" Дювалье выполнить "волю народа". Как-то, обращаясь к толпе демонстрантов, состоявшей из тонтон-макутов и переодетых офицеров армии и полиции, диктатор цинично изрек: "Реакционные правительства обычно рвутся к власти, чтобы использовать ее против народа, но в данном случае именно народ взывает к одному человеку, умоляя его остаться у власти... ...и он должен остаться у власти. Я не честолюбец, а революционер... Настоящих революционеров мало, такие люди появляются не чаще, чем раз в 50, а то и в 75 лет... Но я как раз такой революционер, я выражаю интересы родины".

25 мая 1964г. утверждена новая конституция, ст. 196 которой гласит: "Гражданин доктор Франсуа Дювалье, верховный руководитель гаитянской наций, впервые с 1804 года выразивший национальные чаяния, добившийся радикальных изменений в политической, экономической, социальной, культурной и религиозной жизни Гаити, избран пожизненным президентом, чтобы под знаменем национального единства гарантировать и закреплять завоевания дювальвистской революции.

За новую конституцию Гаити проголосовало на 800 тысяч больше избирателей, чем было в наличии. Такого превышения "плана" не достигали даже мы со своими 99,9 %.

Национальная Ассамблея присвоила Дювалье следующие титулы: "непререкаемый лидер революции", "апостол национального единства", "достойный наследник основателей гаитянской нации", "рыцарь без страха и упрека", "великий электровозбудитель(!) душ", "верховный вождь революции", "покровитель народа", "лидер третьего мира", "большой босс коммерции и промышленности", "благодетель бедных", "исправитель ошибок" и пр. и пр.

Как же правил страной этот столь знакомый нам великий вождь?

Во время заседаний кабинета министров президент обычно держал под рукой на столе свой револьвер, при этом "обновитель нации" нередко углублялся в чтение газеты, предоставляя секретарю прочитывать членам правительства тезисы решений; подлежащих "выработке" и "единодушному одобрению". После чего, не проронив ни слова, знаком руки Дювалье указывал министрам на дверь. Он все время менял приближенных, предпочитая, как правило, тупых, но преданных ему людей. За несколько последних лет его правления сменилось пять начальников генштаба. Дювалье любил публично унижать своих подчиненных, издеваться над ними. Бывали случаи, когда на заседаниях правительства он бил по лицу своего министра... Министр Луи Бланше, доложивший Дювалье, что в 1962-63 учебном году школу посещало 19,3 % детей школьного возраста, а в 1966-67г. этот процент снизился до 16,6 %, был немедленно уволен за "дезинформацию".

Вот как описывает корреспондент журнала "Ньюсуик" беседу с Дювалье: "Сам папа Док похож на Большого Брата, маскирующегося под Сумасшедшего Шляпника из "Алисы в стране чудес".

Здесь даже наш автор не удержался, чтобы чужими устами не протащить сравнение Дювалье с Большим Братом из романа Орвелла "1984г. (кто знает - поймет). И дальше:

"Брошюра под названием "Символ апостолов" была названа угодливыми льстецами "катехизисом революции". Составлена она, действительно, наподобие катехизиса "Вопрос: Кто такой Дювалье? Ответ: Дювалье - величайший патриот всех времен; освободитель масс, обновитель гаитянской нации, воплощение национального достоинства, вождь революции и пожизненный президент Гаити. Вопрос: Какова главная заповедь Дювалье? Ответ: Главная заповедь Дювалье - это таинство, совершаемое народной армией, гражданской милицией и всем гаитянским народом под руководством своего вождя, почетного доктора Франсуа Дювалье с помощью гранат, минометов, пистолетов, базук, огнеметов и другого оружия. Оно состоит в подавлении, уничтожении и искоренении всех врагов родины, которые, поддерживая связь с заграницей и получая жалованье от врагов нашей нации, представляют собой угрозу суверенитету государства"...

Его брошюра "Мысли Дювалье", образцом для которой послужил цитатник Мао Дзэ-дуна, распространялась среди гаитян в принудительном порядке, по разверстке. Сборник же речей Дювалье стоимостью 15 долларов обязан был приобрести каждый работающий гаитянин. Вычеты из жалованья на покупку "трудов" президента производилась автоматически...

Какова же конструктивная деятельность этого революционера? Какова экономическая основа этого радикального общества?

Размышляя о трагической судьбе современной Гаити, Хуан Бош говорил: "Гаити -это страна, которая не развивается, а идет вспять. С каждым днем в Гаити возникает больше трудностей, чем путей их преодоления. Гаитянское общество являет собой пример регресса". Такой тип "развития без развития" Хуан Бош назвал "гаитизацией". Термин привился. Гаити стала синонимом регресса, нищеты...

Появление этого монстра на арене политической жизни Гаити обусловлено рядом факторов, в первую очередь феодальной структурой гаитянского общества. В самом деле, небольшая группа помещиков монопольно владеет землею, работает на помещиков огромная армия безземельных крестьян. В стране сохраняются формы докапиталистического хозяйства, существует сектор так называемой "натуральной экономики", препятствующей развитию денежных отношений, экономика при монокультурном сельском хозяйстве зависит от экспорта. Не менее зловещую роль сыграло экономическое и политическое господство американского империализма...

Фактически единственная промышленность в Гаити - немногочисленные иностранные предприятия. В определенном смысле такая структура экономики является еще большим регрессом, чем плохо управляемая "национализированная" экономика других диктатур. Сельское хозяйство чрезвычайно отсталое. Taк, в 1971 году там работало всего 20 тракторов. Большинство крестьян живут мелким натуральным хозяйством размером менее 6 га.

Положение трудящихся не поддается описанию. Годовой доход на душу населения - самый низкий в Латинской Америке: по данным журнала "Ньюсуик", он составляет всего 45 долл. Полуквалифицированный рабочий получает 35 центов в день... Специалисты считают, что 95% населения Гаити живут вообще вне сферы денежного обращения. Экономисты утверждают, что из 2,5 млн. гаитян, ищущих работу, заняты всего 57 тыс.

Дойдя до этого места книги, я буквально споткнулся: 95% населения революционной страны живет без презренных денег! Какое полное осуществление всех коммунистических идеалов! Да это же и есть земной рай!... Но как же он похож на земной ад... И как не вспомнить нашу же "коллективизацию", резко отбросившую крестьянство от денежного рынка к натуральным трудодням, как не вспомнить и хвалебную литературу про "зажиточное життя" и реальную ужасающую нищету. Но пойдем дальше в описании хозяйственной жизни этой страны.

Гордость режима - плотина под названием "Дювалье-Пелигр-Люмье ", сооружение которой после многолетних проволочек, наконец, завершилось в 1971 г., должна была обеспечить орошение засушливых земель и увеличить производство электроэнергии. Однако широковещательные обещания не выполнены: дело с ирригацией заглохло, гидрогенераторы часто выходят из строя. Страна изобилует реками, т.е. имеются все возможности для ирригации, но огромные пространства земли находятся в запустении. Немногочисленные оросительные каналы были построены еще в колониальную эпоху... Электропромышленность отдана на откуп американцам ... В Гаити мало дорог, а те, что есть, непроходимы во время дождей... В дождь водителям и пассажирам приходится вытаскивать автобусы из ям и колдобин. В хорошую погоду 80 км от Жакмеля до столицы занимает 3-4 часа, а в сезон дождей - 15-20...

В столице Гаити - Порт-о-Пренсе, застроенной в основном 2-4-х этажными домами, проживает около 500 тыс. человек. Мостовая главной улицы вся в выбоинах. Дальше к морю - район трущоб, где нет ни уличных фонарей, ни водопровода, ни канализации, только грязь и гниющие отбросы... В бедственном положении и другие города Гаити. Так, пришел в полный упадок город Жакмель... Портовая гавань города занесена песком, склады на замках. На улицах никого не встретишь. Лишь кое-где на обочинах играют стайки оборванных ребятишек. В пустующих отелях изнывают от скуки горничные и портье, а на центральной площади красуется полуразрушенное здание ратуши, на фасаде которого с трудом можно разобрать слова: "Свобода, равенство, братство"...

Гаити - единственная страна в мире, где за последние 7 лет непрерывно снижался объем национального продукта. Так, в 1969г. население Гаити увеличилось на 2,3%, а национальный продукт всего лишь на 1,3%. За тот же год доходы населения уменьшились на 20%.

92% населения Гаити неграмотно. В сельских районах имеется всего 495 школ, в которых обучаются 133 968 учащихся, а детей школьного возраста около 1,2 млн. Дювалье при этом цинично разглагольствовал о "счастливой доле" неимущих и неграмотных, которые, по его мнению, и должны быть основой нации. Ведь это Дювалье требовал "оставить массы необразованными, не улучшать их вкусы, не цивилизовать их, так как все это сделает их более несчастными".

В невыносимых условиях живут около 95% жителей. И лишь правящая верхушка, составляющая менее 5% населения, живет в роскоши, владеет прекрасными особняками и автомобилями последних американских моделей... Многие гаитяне, особенно интеллигенция, спасаясь от террора и преследований, покинули родину. Вот несколько цифр: за 10 лет (1957-67гг.) мед.институт Гаити выпустил 264 врача, из них на родине остались всего трое, остальные разбрелись по свету. В Канаду, например, уехали 250 врачей; теперь в Канаде больше гаитянских врачей, чем в самой Гаити...

Характерная черта Гаити - коррупция гос.аппарата, бесконтрольность администрации...

Понятны причины безудержной эмиграции... Что же, влияние такой эмиграции придется испытать и нам, мы уже сегодня присутствуем при ее печальном начале. Свободные люди выбирают свободу, остальные же заслуживают того, с чем они остаются.

Дювалье умер своей смертью 21 апреля 1971г. Он был похоронен с необычайной пышностью, а правление перешло к его сыну и преемнику Жану Клоду Дювалье. Знакомая картина: механизм страха и "народной любви" действует эффективно и после смерти своего творца.

Жерар Пьер Шарль в свое время следующим образом прокомментировал назначение нового президента: "Ничто не изменится в Гаити". О новом кабинете он сказал: "Все его члены принадлежат к группе, стоящей у власти уже много лет. У каждого из них нечистые руки. Сейчас они вынуждены объединиться, создать синдикат преступников. Сколько времени он просуществует, вот вопрос!"

Сын-Дювалье идет обычным путем всех прежних диктаторов в американском присутствии: с одной стороны, объявляет о либерализации режима, а с другой - втихую укрепляет свою власть, реорганизую госбезопасность. К чему все это приведет?

В стране действует коммунистическое подполье, а главное - столетние традиции радикального экстремизма толкают всех оппозиционеров именно в лагерь коммунистов, наподобие лагеря Фиделя Кастро:

Партия коммунистов представляет собой единственную организованную прогрессивную силу в Гаити, проявляет твердость и самоотверженность в жестокой борьбе за свержение тирании, за национальное освобождение от гнета империализма... "До тех пор, - говорится в заявлении ЦК Объединенной партии гаитянских коммунистов, - пока останется в живых хоть один коммунист, партия будет существовать. На место погибшего встанут десять новых. Коммунисты бессмертны. Несмотря на тяжелые потери и трудности борьбы, компартии удалось сохранить боевой порядок и организацию".

Отвратить гаитянский народ от симпатий к коммунистам, как наиболее радикальным и, следовательно, "родным и знакомым" противникам существующего режима может только отрицательный пример правления коммунистов на соседней Кубе. Однако шансы на это невелики. В унисон с мировой печатью, автор заканчивает свою книгу:

Всякий, кто следит за развитием событий в Гаити, понимает, что гаитянская трагедия близится к развязке. Страна накалена до предела, взрыв народного возмущения неизбежен. Какую он примет форму, предсказать трудно... Объективные условия для революции на Гаити созрели, быть может, больше, чем в любой другой стране Лат.Америки. Примечательно, что в этом духе высказываются многие органы печати самых различных направлений. "Многие из тех условий, которые обеспечили сторонникам Кастро победу на Кубе, существуют и в Гаити. Сообщения о действиях партизан в горах, пока, правда, редки, но в стране есть немало молодых людей, искренне восхищающихся кубинской революцией". К такому выводу приходит лондонская газета "Тайм", не отличающаяся симпатиями к коммунистам. Правящие круги Гаити вынуждены будут отступить перед народом.

И я вынужден согласиться о этим парадоксальным прогнозом. Шансов на иное развитие (типа Португалии или Испании) у этой страны практически нет. До эволюционного и потому действительного развития Гаити еще далеко, очень далеко. Гаити - наиболее чистый вид революционно-рабской общественной структуры, исторического тупика, и выбираться из него будет, наверное, много дольше иных стран. Оглядываясь еще раз на историю Гаити, видишь, что именно прямое, радикально-насильственное выступление против рабства, "рабская революция" заложила главную основу гаитянского тупика, что долг каждого разумного и честного человека - сопротивление любым попыткам развития своей родины по такому ужасному пути. Долг людей - в недопущении нетерпеливого экстремизма, рабства навыворот.

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.