предыдущая оглавление следующая

72.Продолжим спор о социализме, коммунизме, либерализме и т.д., 1978г. ("Поиски №7")

(вступая в перепалку с П.М.Абовин-Егидесом)

Прежде всего, я рад положительной оценке Петром Марковичем как книги И.Р.Шафаревича о социализме, так и моей статьи на ту же тему. Рад выявлению единомыслия в таком важном пункте, как оценке нашего общества "реального социализма" (оно – "не высшая ступень развития социальности…, а лишь одна из форм архаического, азиатского способа производства" и развивается в направлении духовной стагнации, застоя, почти духовной смерти). Это - согласие в главном, после достижения которого остается согласовать, казалось бы, только терминологические трудности. Стоит только уговориться, что наш "реальный социализм" будем называть не социализмом, а иначе (например, "азиатчиной" или госкапитализмом), а под социализмом понимать, как и до революции – лишь "извечную мечту трудящихся", некое гипотетическое общество без эксплуатации, отчуждения, пороков и т.д. – и все станет на свои места. Но это обманчивое впечатление. Потому что на деле между "извечной мечтой о социализме" (или хилистическим социализмом, по Шафаревичу) и "азиатчиной"=реальному социализму, к сожалению, существует тесная связь: многовековая история практических попыток осуществления "социалистической мечты" показывает, что они приводили именно к азиатчине, регрессу. Именно эту ужасную связь детально исследует И.Р.Шафаревич в своей книге и именно ее, к сожалению, фактически игнорирует Петр Маркович, и, тем самым, уподобляется бесчисленному ряду утопистов, для которых опыт предшественников был лишь случайной ошибкой: "А уж мы-то, конечно, ее не допустим…"

Вся трудность как раз и состоит в невозможности сегодня доказать, что социалистическая мечта вовсе не мечта, не утопия, а реально возможная и осуществимая вещь (ссылки на тенденции Запада, тем более Израиль и Югославия – не помогают, ибо как раз и опираются на неустойчивую смесь рынка и государственного плана, свободы и "азиатчины"). Все попытки введения общественного самоуправления оборачивались модификациями государственного управления. Однако я лично не зачеркиваю принципиальную возможность осуществления "мечты трудящихся" если не сейчас, то в будущем. Пытаясь понять, как это может произойти, разделим понятия, оставив слово "социализм" за попытками реального осуществления "мечты" в прошлом и сегодня, сводящимися к установлению "азиатчины", а для осуществления мечты в далеком будущем взяв термин "коммунизм" (к сожалению, на Западе он испорчен приравнением к деятельности реальных компартий, но мы ведь пишем на русском языке).

На мой взгляд, если коммунизм=социалистическая мечта и может быть осуществлен, то только в далеком будущем, в результате кардинальных изменений в производительных силах и отношениях, но как именно – мне до сих пор мучительно непонятно. Одно понятно – путь к коммунизму=свободному будущему долог и идет через сегодняшние вершины развития, т.е. через западные вершины демократии, свободной экономики, либерализма и т.д. Отсюда и убеждение: серьезный коммунист в нашей стране по ближайшим целям должен быть буржуазным демократом, либералом.

Если бы было иначе, если бы "социалистическую мечту" можно было бы осуществить сегодня простым введением демократического строя, то на Западе его давно бы осуществили – точно так же, как перешли от частного капитализма к акционерному, к торговым компаниям и товариществам, раз последние оказались эффективнее. А если этого в демократических странах нет, то, значит, прочие социалистические прожекты неэффективны и не могут быть введены только насилием. Зная это, Петр Маркович, тем не менее, легко заявляет: "Стоит нам с нашего современного общества только снять колпак антидемократического режима и ввести демократию, отменив приемный (?) труд, но не вводя и наемный труд (запретом? – B.C.), как мы поручим общество свободного труда самостоятельных людей". Как истинный утопист, Петр Маркович думает, что можно придумать и сконструировать справедливый общественный строй, например, "панперсоналистский социализм" – и навязать его осчастливленному человечеству. Над этим смеялся еще Маркс в свою трезвую пору. Но потом даже его великий ум впал в утопическое опьянение. Но это не говорит о слабости К.Маркса или П.Егидеса, это свидетельствует лишь о гигантской силе утопических иллюзий, социалистически-мечтательного опьянения, которое И.Р.Шафаревич приравнял даже к основополагающему человеческому инстинкту, ведущему к смерти, т.е. азиатскому застою.

Итак, И.Р.Шафаревич предлагает тотально отказаться от социалистической мечты, как самой главной пагубы человечества, хотя известно, что инстинкт вытравить из живых существ невозможно. П.М.Абовин-Егидес предлагает осуществлять социалистическую мечту сейчас и немедленно (в историческом смысле), игнорируя исторические свидетельства того, что все такие попытки приводили только к азиатскому застою. Я же предлагаю только признать реально существующее: социалистическая мечта, обозначаемая в нашей стране как коммунизм, есть только мечта, великая, жизненная, необходимая людям – но только мечта, осуществление которой будет возможно лишь в непонятном до сих пор будущем. С ней нельзя бороться, но не следует и навязывать людям ее сегодняшнее осуществление.

Я также рад выявившемуся сходству наших взглядов на специфику существования последовательно развивающегося Запада и застойно статичного Востока, причем первая форма обществ может расширяться, переводя восточные страны на западный путь развития: пример Японии. Также понятно, что когда-то для западных стран нынешняя "восточная стадия" существования была переходным, даже изначальным, вернее, архаическим этапом развития. Поэтому "азиатчина" есть одновременно и специфика существования Востока, и первоначальный этап развития западных стран.

К сожалению, Петра Марковича не очень интересует, как именно Россия как типично восточная страна, может перейти на западный путь развития и перейдет ли вообще (ибо осязательность в таком переходе отсутствует). Он почему-то постулирует, что в недрах развивающегося Запада рождается что-то новое, которое начисто заменит и порочный западный порядок, и нехороший восточный. Нo тем самым он зачеркивает собственную эволюционную схему: в статично существующей совокупности организмов рождается новая, более прогрессивная форма существования, которая и развивается, вытесняя прежние, старые до естественного предела. А уж потом, на базе полностью развившейся новой формы, ставшей статичной и старой в свой черед, рождается следующее, новейшее. Принимая за основу предложенную самим Петром Марковичем биологическую аналогию, можно сказать, что жителям восточных стран "реального социализма" рассуждать о будущем посткапитализме, коммунизме, значит уподобляться низшим животным, отрицающих высших животных только на основе того, что из последних когда-нибудь выделится человек. На деле же эти разговоры оборачиваются лишь интуитивной защитой "реального социализма" от порочных западных веяний.

Не может избежать этого, к сожалению, и Петр Маркович. Отсюда его уверенность, что западный капитализм с его "мерзостями" нужен нам лишь для создания технической базы, а вся западная культура, правосознания, традиции самостоятельности, трудолюбия и инициативы и т.д. – просто не существенны: "стоит только снять колпак антидемократического режима" … Отсюда и его стремление к совершенно оригинальному, т.е. не похожему на западный, путь развития (как будто Япония, встав на западный, т.е. единственно возможный, путь развития – потеряла свою национальную специфику, свой национальный путь развития…)

Отсюда резко отрицательное, даже нетерпимое отношение почти ко всем идейным группам, предлагающим для осуществления различные, но прежде реально существующие образцы общественного строя, включая почвенников, которые, конечно же - "великодержавные шовинисты", "монархические феодалисты", или либералов, которые, конечно же, "оппортунисты и приспособленцы".

Кстати, о границах терпимости. Я считаю, что рамки дискуссии должны быть очень широкими, включая обсуждение идей, которые лично нам кажутся заведомо вредными. Если эти идеи популярны и пользуются поддержкой людей (например, сталинизм), к ним надо относиться с уважением и, следовательно, спорить в обстановке терпимости и желания добиться взаимопонимания. Никакого отношения к "реверансам", т.е. к дипломатическому лицемерию и заискиванию это не имеет. Упреки Петра Марковича в этом смысле неправильны.

А в целом, позиция П.М.Егидеса очевидным образом связана с утопичностью и экстремизмом и объективно может сыграть антидемократическую роль. Я очень сожалею Петр Маркович, но это так.


предыдущая оглавление следующая
Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.