предыдущая оглавление следующая

7. Критика проекта программы КПСС, окт.1961г.

На повестку дня становится во весь рост строительство коммунизма. Хочешь того или нет – мы вступаем в период коммунизма, давно ожидаемый как воплощение земного рая, но, тем не менее – период неизвестный и потому грозный. Период, когда будут терять свою силу такие испытанные принципы управления человеческим обществом, как принцип материальной личной заинтересованности, как принцип принуждения личности государством, как представителем общества и т.д. – этот период требует ясной и четкой теории, куда мы идем, и что будем делать в новых условиях.

Француз Экзюпери пишет: "Хорошо известно, как все в нас противоречиво. Обеспечишь, например, человеку хлеб, чтобы он мог творить, а он засыпает; завоеватель, завоевавший победу, теряет твердость; щедрый, разбогатев, становится скупцом. Что толку в политических учениях, ставящих себе целью добиться расцвета личности, коль нельзя знать заранее, расцвету какого типа людей они способствуют?" - А мы должны знать это!

Прежде всего, отметим, что:

1. Программа имеет слишком пухлый вид. Краткость – не помеха.

2. Программа составлена как точный народнохозяйственный план, который всем надо принять к сведению, а нужен был анализ политических сил и тенденций, анализ противоречий соц.общества. (Хотя бы теория Мао о противоречиях внутри народа).

3. В программе нужен "не синтез, а развитие".

Начнем же чтение программы.

Часть I. Переход от капитализма к коммунизму

1. Историческая неизбежность перехода от капитализма к коммунизму.

2. Значение Октябрьской революция и строительства социализма.

В число выводов, которые следовало бы сделать из истории нашей страны, надо добавить еще ряд выводов. Этим мы и займемся.

Начать надо со взглядов Ленина на государство и социализм перед Октябрьской революцией. Перед взятием власти в свои руки требовалось обосновать теорию управления новым государством. И вот Ленин в подполье 1917 года пишет одну из самых своих замечательных книг "Государство и революция", где собирает все ценное из выводов Маркса и Энгельса о государстве и о будущем обществе.

Получилось великолепное по своей логике произведение! Это было теоретическое обоснование первых шагов, которые следовало сделать большевикам на следующий день после возникновения своей власти. По иронии судьбы: после Октября большевики, во главе с Лениным, пошли вразрез этой книги, вразрез теории, не выполнили почти ни одного ее требования. Мы далеки от того, чтобы упрекать Ленина в измене самому себе, напротив, только потому, что Ленин никогда не был доктринером, он был готов отбросить любое теоретическое построение, если этого требовала практика рев.борьбы. Иначе мы не смогли бы победить в гражданской войне. Все попытки действовать по этой программе – провалились, значит, теория была неверна? Но почему? Для этого надо посмотреть на историю ее возникновения.

1. Теория Маркса и Энгельса о пролет.государстве в основном появилась только после возникновения первой ласточки – Парижской Коммуны. До этого у Маркса и Энгельса было представление о диктатуре пролетариата только как о парламенте с рабочими депутатами. (История показала, что именно это верно, что Советы не отличаются от парламентов). Но вот появилась Коммуна, Маркс и Энгельс пошли к ней на выучку и, оказывается, пошли зря. Коммуна была слабой диктатурой пролетариата. Ее руководители были не сплоченный партийный коллектив с вождем типа Ленина, а разношерстным коллективом революционеров-бланкистов, анархистов, прудонистов и т.д. Они руководствовались только своими зыбкими теориями о демократии.

Как слабое государство, Коммуна была неплоха в мирное время – она очень хорошо и точно отражала бы мнение народа, но в военное время её слабость оказалась смертельной. Большинство членов Коммуны это понимало, поэтому они пытались основать сильную власть – диктаторский комитет "Общественного спасения", но попытка оказалась мертворожденной, ибо правительство, члены которого не придерживаются единой партийной точки зрения, не может быть прочным и эффективным. А демократизация армии? Это одна из главных причин гибели Коммуны, в чём легко убеждаешься, когда читаешь историю командования двух главнокомандующих Коммуны: Клюзере и Росселя. Оба в конце пришли в отчаяние после неудачных попыток наладить руководство армией и подали в отставку. Россель, писал Коммуне, что он отказывается нести ответственность за командование, "где все обсуждают и никто не повинуется".

Коммунары провозглашали: "Да здравствует коммунальная революция". Они пытались, прежде всего, создать новое государство, где власть сливалась бы с народом как можно ближе, где оружие было бы в руках самого народа, где чиновники были сменяемы в любое время, были только слугами народа, но никак не начальниками его, где царила бы полная политическая свобода. Маркс: "Парижская Коммуна была революцией против самого государства, этого сверхъестественного выкидыша общества, народ снова стал распоряжаться сам и в своих интересах своей собственной общественной жизнью… Это была революция с целью разбить эту страшную машину классового господства". И Энгельс говорит, что, поскольку Коммуна – это орган классового господства большинства над меньшинством, орган самого большинства – постольку это уже не государство.

Маркс и Энгельс подчеркивали именно эти черты в Коммуне, которые ведут к отмиранию государства. Именно на этом опыте Коммуны обосновали они положение о необходимости слома государственной машины.

Но основоположники не учли, что именно преждевременный отказ от государства типа диктатуры явился одной из основных причин гибели Коммуны, что в данных условиях эта преждевременность была не достоинством, а слабостью Коммуны.

Ленин в своей книге обобщил и углубил выводы Маркса и Энгельса, но жизнь заставила его отказаться от своих выводов. После Октября в стране установилась полная диктатура, в экономической жизни – военный коммунизм, в политической – однопартийность, в партийной – метод приказа. Партия стала тем организмом, на котором держалось все управление, вся власть. Советская республика удержалась только потому, что взамен старого, разбитого саботажем госаппарата сразу стала у руля такая крепкая организация, как партия. И чем дальше, тем глубже шел процесс сращивания партийного аппарата с государственным. И сейчас именно партия – основной государственный, управленческий организм. Если раньше у партии основной функцией была пропаганда, то теперь – это совсем второстепенная задача; основное – управление промышленностью, сельским хозяйством, транспортом, армией и т.д.

Вместо всеобщего вооружения народа, которое в условиях огромного преобладания мелкобуржуазного населения в России свело бы на нет диктатуру пролетариата, была введена постоянная армия, использовано старое чиновничество и спецы с повышенной зарплатой (вместо демократической системы управления, где чиновникам платят, как рабочим). Советы вместо того, чтобы быть работающей и законодательной корпорацией, превратились практически в придаток к партийной власти и теряют свое значение. В дальнейшем все время ставится задача – оживление Советов. И конечно, она не выполняется.

2. Но как увязалась у Ленина теория экономического устройства пролетарского государства с практикой? Может, и здесь его ждал провал?

В статье "Грозящая катастрофа и как с ней бороться", написанной одновременно с "Государством и революцией", Ленин на основе марксистской теории говорит, какие экономические меры необходимо сразу же осуществить новому государству:

1) Национализация банков

2) Национализация синдикатов

3) Отмена коммерческой тайны

4) Принудительное синдицирование, т.е. объединение в Союзы (промышленников, торговцев и хозяев вообще), а в дальнейшем национализация этих Союзов.

5) Принудительное объединение населения в потребительские общества или поощрение такого объединения.

Здесь две основные идеи: обобществление средств производства и бестоварная организация общества, высказанная впервые Марксом в "Критике Готской программы".

Ленин пересказывает Маркса так: "Средства производства принадлежат всему обществу. Каждый член общества, выполняя известную долю общественно-необходимой работы, получает от общества удостоверение, что он такое-то количество часов отработал. По этому удостоверению он получает из общественных складов предметы потребления, соответствующее количество продуктов". (Некоторые ученые именно так и представляют наше общество – бестоварным или условно-товарным). Но этот принцип распределения по количеству и качеству труда есть, говорит Маркс, буржуазное право, освящающее фактическое неравенство в потреблении. Это неизбежно в первой фазе коммунизма, так как общество только что вышло из капитализма и люди не привыкли к правилу работать по способности, а получать только по потребностям). Маркс и Энгельс считали, что, как только вырастет поколение, воспитанное при новых порядках, можно будет переходить к коммунистическому принципу распределения.

Между прочим, очень странно читать в программе построения коммунизма панегирик принципу распределения по труду, как двигателю прогресса и т.д., т.е. панегирик буржуазному праву, как двигателю прогресса. Двигатель прогресса – другой принцип – коммунистический.

Так вот эту программу бестоварного социалистического общества с сохранением распределения по труду Ленин и ввел в стране. Это и была система военного коммунизма. Она превратила страну в военный лагерь и помогла выстоять Советской власти. Но поскольку она упраздняла товарное производство, то стала в резкое противоречие с интересами крестьянства и рабочих тоже. Чтобы заменить такой естественный регулятор производства, как рынок, пришлось создать громоздкий бюрократический аппарат, используя старое чиновничество.

Как только кончилась гражданская война, невозможность жить военным коммунизмом стала очевидной. И опять величайшей заслугой Ленина является поворот к нэпу. Была восстановлена не только товарная система хозяйства, как уступка рабочим, была восстановлена и свобода развития капитализма, как уступка крестьянам. Этим государст.предприятия были поставлены в условия соревнования с капиталистическими, в условия борьбы не на живот, а на смерть. Только в такой борьбе мог выработаться жизнеспособный аппарат управления государственной промышленностью и правильное планирование производства. Но этим самым была установлена и товарная форма соц. сектора производства. И хотя с 1930 г. был ликвидирован и частный капитализм, и мелкобуржуазное крестьянство, товарная форма соц. производства осталась. Это не случайно. Пока остается буржуазное право распределения по труду, необходимость которого обусловлена капиталистическими пережитками сознания трудящихся и неразвитостью производительных сил, до тех пор остается и товарная форма производства. Остается и буржуазное государство, которое, "охраняя общую собственность на средства производства, охраняло бы равенство труда и равенство дележа продуктов".

"Государство отмирает, поскольку капиталистов уже нет, классов уже нет, подавлять поэтому некого. Но государство еще не отмерло совсем, ибо остается охрана буржуазного права, "освящающего фактическое неравенство". Для полного отмирания государства нужен полный коммунизм".

И еще: "Буржуазное право по отношению к распределению предполагает, конечно, неизбежно и буржуазное государство, ибо право есть ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права. Выходит, что не только при коммунизме остается в течение известного времени буржуазное право, но даже и буржуазное государство – без буржуазии!

Это может показаться парадоксом или просто диалектической игрой ума, в которой часто обвиняют марксизм люди, не потрудившиеся ни капельки над тем, чтобы изучить его чрезвычайно глубокое содержание…" (Ленин). Значит, при социализме сохраняются не только товарные отношения, но и буржуазное государство – без буржуазии. Таков вывод, справедливость которого подтверждает вся наша действительность.

3. Рассмотрим еще одну сторону этого дела: госкапитализм.

Еще при жизни Энгельса начал проходить процесс централизации промышленности и превращения ее в государственный капитализм. На этот факт Энгельс откликнулся так:

"Это противодействие мощного возрастания производительных сил их капиталистическому характеру, это возрастающая необходимость признания их общественной природы заставляет класс капиталистов все чаще обращаться с ними, насколько это вообще возможно при капиталистических отношениях, как с общественными производительными силами".

По настоящему эту мысль развил Ленин. Именно он сказал, что если в государственный капитализм поставить революционную власть, то получим социализм, "ибо социализм есть ни что иное, как ближайший шаг вперед от государственной капиталистической монополии". Или иначе: "Социализм есть ни что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией". Значит, социализм есть государственный капитализм, обращенный на пользу всего народа, что мы и видим в нашей действительности.

4. Подведем итог. Мы видели, что государство сохранило свою буржуазную форму, что по существу оно отчасти буржуазно, что социализм есть государственный капитализм, только обращенный на пользу народа. Странно поэтому слышать яростные открещивания некоторых ученых от госкапитализма. Социализм эти люди изображают царством справедливости, свободы и т.д. Но доказательства их совершенно несостоятельны.

а) "Не может социализм походить на госкапитализм, так как капитализм – это обязательно эксплуатация". Но ведь Ленин как раз и определяет социализм как госкапитализм без эксплуатации и обращенный на пользу народа. В одном случае прибавочная стоимость идет в карман капиталистов, а в другом – в карман пролетарского государства и тратится на нужды народа.

б) "Государство не может противостоять рабочему, как собственнику средств производства, ибо это рабочее государство. Рабочие и государство неотделимы". Это не так. Конечно, рабочие являются хозяевами промышленности, но не сами, а только через государство. Думать иначе – значит не только не видеть действительности, но и порвать с марксизмом. Даже в первый момент, когда пролетарское государство имеет своей основной задачей чисто пролетарскую функцию – подавление эксплуататорских классов, оно существует отдельно от пролетариата, хотя и тесно с ним связано. Конечно, эта связь диалектична, и допускает, с одной стороны, полное слияние этих понятий, а с другой стороны – их противоположность. Конечно, во время классовых боев гражданской войны пролетариат и его государство (партия) были едины, все противоречия между ними отошли на задний план. А Ленин всегда подчеркивал только единство пролетариата и его вождей. В "Детской болезни "левизны" Ленин прямо говорит, что противопоставление этих вещей – полнейшая нелепость. Конечно, это ошибка. Но ее легко простить, если вспомнить, что эти различия были тогда совершенно не существенны. Но не простительно для нас, имеющих опыт венгерской контрреволюции, когда между рабочим классом и руководством Ракоши-Гере не было никакого единства, а обычные противоречия между массами и руководителями выросли в антагонистические, стыдно нам настаивать на этой старой ошибке.

И далее, когда важнейшая функция государства – подавление внутренних врагов рабочего класса – была исчерпана, и за государством в качестве основной функции осталась охрана буржуазного права распределения по труду, противопоставление государства и рабочих стало еще резче.

в) Говорят, что Маркс и Ленин не предвидели товарных отношений при социализме, что они представляли тогда распределение по квитанциям. Это верно. И Ленин действовал согласно этой теории Маркса, когда устанавливал военный коммунизм. Но он был вынужден отказаться от военного коммунизма в пользу нэпа и введения свободных товарных отношений. Этим фактом доказывается неправильность утверждения некоторых ученых, что наши товарные отношения – только ничего не значащая оболочка отношений военного коммунизма. Если б это было так, то не надо было б рвать с военным коммунизмом по отношению к социалистической промышленности. Но оказалось, что, сохраняя буржуазное право распределения продуктов, потребовалась оценка качества труда, а оценку эту можно было сделать только сравнивая рабочие силы при их продаже. Конечно, факт восстановления продажи рабочими своей силы государству, как собственнику средств производства, тщательно замазывается.

Конечно, поскольку государство есть представитель всех рабочих, постольку рабочий продает свою рабочую силу самому себе, т.е. не продает. Но что тут противоречит диалектике – не понятно.

Раз оставили в силе распределение по труду, автоматически восстановились все буржуазные отношения и охраняющее их буржуазное государство, но с одной существенной разницей – они стали служить не для капитал.эксплуатации, а на пользу народа. Это и есть социализм.

Тайна социализма – сплав буржуазных отношений с коммунистической целью, госкапитализм с коммунистами во главе. Сохранение такого положения обусловилось отсталостью масс и неразвитостью производ.сил.

5. Но вернемся к нашей теме.

Мы видели, что после гражданской войны Ленин был вынужден пойти на полный пересмотр своей политической программы как по государству (введение буржуазного государства во главе с коммунистами), так и по экономическим отношениям (введение товарных отношений, а в промышленности – отношение к госкапитализму). Интересно отношение Ленина к требованию рабочей оппозиции о передаче промышленности в управление самим рабочим в лице их профсоюзов. Это требование было вполне достойно Парижской Коммуны - недоразвитого и преждевременного коммунизма, требование людей, не понимавших, что на том этапе нужны были именно буржуазные отношения в производстве. Конечно, будь приняты предложения раб.оппозиции, больших изменений и вреда они (при наличии крепкого руководства профсоюзами со стороны партии) не принесли бы. Об этом говорит и опыт Югославии с ее рабочими Советами. Но поскольку эти предложения были направлены против государственной власти на предприятиях, поскольку они были направлены против прогрессивных тогда государственно-капиталистических отношений в соц.промышленности, постольку Ленин выступил против. Теоретически совершенно несостоятельная резолюция Х-го съезда сделала свое исторически прогрессивное дело.

Все эти изменения были вызваны требованиями практики революционной борьбы, но произошло смещение понятий. После Гражданской войны требовалось перейти от военного коммунизма к нэпу и от государственной диктатуры снова к демократическому государству типа Коммуны. И вот здесь застопорило. Вынужденный жизнью отказаться от своих положений до Октябрьской поры, Ленин не считал нужным отходить от однопартийной системы партийной диктатуры (которую навязала жизнь) к своей прежней теории отмирающего государства. Несомненно, что при дальнейшем развитии событий, он обязательно учел бы новые требования жизни. Ведь провел же он демократизацию партии. Но после смерти Ленина положение об однопартийной системе и вытекающие отсюда отрицания свободы союзов, слова, печати и т.д. были канонизированы и превращены в нерушимый закон. Это была не смертельная ошибка, но это вызвало впоследствии сильное отравление советского общества ежовщиной, бериевщиной и культом личности.

6. Об этих очень важных вещах программа почти нам ничего не говорит и выводов не делает. А зря. Мы считаем ложью официальные утверждения о том, что эти явления случайны и сложились только на фоне успехов советской власти (или, видимо, в результате успехов).

Так как в стране существовал один только вид демократии – внутрипартийная, то вся политическая борьба и жизнь перешла в партию. Гнали природу в дверь, а она влетает в окно.

"РКП осталась единственной легальной политической партией в стране, это обстоятельство дало, разумеется, много преимущества рабочему классу и его партии. Но в ряды единственной легальной политической партии неизбежно устремились, ища приложения своих сил, такие группы и слои, которые при иных условиях находились бы не в компартии, а в рядах социал-демократии или другой разновидности мелкобуржуазного социализма. Эти элементы сами иногда искренне считают себя коммунистами, на деле же приносят в РКП свою мелкобуржуазную психологию и навыки мыслей". (Из резолюции XII съезда).

Но систему фракций, по существу партий, в одной партии тер петь долго нельзя. Оппозиционеров громили, причем в основном не методом идейной борьбы, присущим в межпартийных отношениях, а фракционным "испытанным методом решительной изоляции оппортунистических лидеров" (Сталин). Если бы была возможность создать новую партию, все оппозиционные элементы перешли туда и развернулась бы нормальная идейная борьба, отражающая борьбу мнений в народе. Это было бы лучшей школой политической борьбы для масс, настоящей школой управления государством, ибо самый лозунг народного управления заключается не в том, что каждый рабочий становится по очереди чиновником гос.управления, а в том, что каждый рабочий отвечает за свое государство, как за самого себя и сам вырабатывает политику государства. Ну, об этом дальше.

Но такого выхода не было. Оппортунистам предлагалось просто отказаться от своих взглядов, от самих себя и подчиниться линии Сталина. Лидеры оппозиции просили оставить им право хотя бы иметь собственное мнение (жалкая просьба), но и в этом им отказали. Это была политическая смерть. Единственный шанс выжить – подпольная борьба. Так родилось двурушничество и троцкистское подполье. Слов нет, Сталин был самым верным учеником Ленина, но именно его твердая верность ленинизму, верность догме, неспособность исправлять ее и превратили отчасти Сталина в догматика. А создавшееся положение, когда он воплощал в себе волю и мысль всей партии и думать иначе, чем он – значило думать иначе, чем партия и народ, и заслужить политическую смерть (а в 1937 г. и физическую) – это стало основой культа личности. А система "решительной изоляции лидеров" превратилась в систему их ликвидации, а в 1937 г. привела к ежовщине – подлинно фашистской системе избиения лучших партийных кадров. Только вмешательство самого Сталина (при всей его неэффективности) остановило эту вакханалию, спасло партию от полного разгрома ее фашиствующей бандой Берия.

7. Энгельс говорит: "И эта сила, происходящая от общества, но ставящая себя над ним, все более и более отчуждающая себя от него, есть государство". Здесь в пику многим нашим апологетам, кричащим о полном подчинении государства народу и о слиянии с ним, говорится об относительной самостоятельности государства, о его стремлении стать над обществом. И сейчас мы наблюдаем, что эта самостоятельность стала очень большой. Действительно, ни один честный человек не станет отрицать, что наши выборы – чистая комедия и пышная декорация единства, что подлинная суть нашего государства – партийное руководство. Основным государственным аппаратом стал партийный аппарат. Ленин говорил о "сращивании партийного аппарата с государственным". И еще: "Диктатура рабочего класса не может быть обеспечена иначе, как в форме диктатуры его передового авангарда, т.е. компартии". И напрасно Сталин, исходя из прагматических соображений, возражал против этого положения резол. КПСС. Оно совершенно верно… Ставить вопрос об отмирании государства и одновременно утверждать дальнейшее усиление роли партии и превращение ее в научную "моральную" силу будущего общества (журнал "Коммунист") – это курам на смех, это значит говорить об усилении государства. В этом и выражается стремление государства стать над обществом и отсрочить свою смерть.

В этом заключается большая ошибка партии, а в ее лице – государства. Между прочим, из того факта, что партия является истинной государственной властью, следует, что поскольку государство в лице партии занимается охраной буржуазного права распределения по труду, поскольку оно является отчасти буржуазным государством без буржуазии – постольку компартия охраняет и освящает буржуазные отношения и является буржуазным учреждением. (Повторим вслед за Лениным: "Это может показаться парадоксом или просто диалектической игрой ума, в которой часто обвиняют марксизм люди, не потрудившиеся ни капельки над тем, чтобы изучить его чрезвычайно глубокое содержание".) Но поскольку партия воплощает прогрессивное стремление масс к коммунистическим отношениям, постольку она – коммунистическая. С одной стороны – буржуазная, с другой – коммунистическая.

Такова двойственная природа нашей партии. Потеряв чисто пролетарский революционный характер, партия воплотила в себе две тенденции – консервативную (сохранение социализма – госкапитализма) и прогрессивную (переход к новому, к коммунизму). Конечно, странно, что в одной организации, оставшейся от допотопных времен классовой борьбы, воплощаются две противоположные тенденции. Но эти противоположности – не классового характера, поэтому им не нужны особые политические организации, но, несомненно, нужны свобода слова, печати, союзов. Им нужны политические свободы, чтобы вести неполитическую борьбу. На одной стороне будут отсталость масс, способность удовлетвориться только буржуазными отношениями и стремление государства сохранить эти отношения, а с ними и себя. На другой стороне будут стремление произв.сил к коммунистическим отношениям, стремление покончить с социалистическими отношениями.

Говорить, что произв.силы требуют сейчас буржуазных (соц.) отношений из-за неразвитости, нельзя, ибо у нас обобществлены все средства производства, фактически создана общенародная собственность на средства производства (ведь колхозы – фактически государственные предприятия). Дело именно в отсталости масс и в идейной борьбе с нею.

Кроме того, именно сейчас наступило время осуществить идею Ленина, записанную в "Государстве и революции", о полностью демократичном государстве Коммуне – полугосударстве – отмирающем государстве. "Пролетариату нужно именно отмирающее государство, т.е. устроенное так, чтобы оно немедленно стало отмирать и не могло не отмирать".

Оставив в стороне армию, буржуазную по форме, и всю организацию сношений с капстранами, где надо оставаться волком среди волков, торговцем среди торговцев, во внутренней жизни надо решиться на подлинное отмирание, ослабление государства и след. – руководящей роли партии, все более переходя к непосредственному руководству народа.

8. Таковы, на наш взгляд, дополнительные выводы, которые надо сделать из истории Сов.государства. Итак:

а) Социализм есть госкапитализм, поставленный на службу народу.

б) Однопартийная система была для мирного времени неправильной и привела к бериевщине и к культу личности. Поскольку она остается – остается почва для культа личности.

в) Необходимо перестроить нашу внутреннюю власть на манер отмирающего полугосударства Коммуны.

Пойдем дальше.

§ 3. Мировая система социализма.

§ 4. Кризис мирового капитализма.

Программа утверждает неправильность утверждений ревизионистов, что госуд.-монопол.капитализм на Западе есть социализм. Это верно, ибо он служит не интересам народа, а интересам капиталистов. Но зря не подчеркнули, что образование госкапитализма – следующий шаг к социализму, что буржуазия, защищая главное, вынуждена идти на эти уступки производительным силам, что, несмотря на всю недостаточность их попыток, государственное регулирование помогает им все время как-то сглаживать кризисы, помогает продлить жизнь капитализму, что именно эта форма капитализма прогрессивна, ибо она ближе стоит к социализму. Следующий шаг может быть только полным обобществлением средств производства и ликвидацией капиталистов. Государственная форма капитализма не обостряет противоречия капитализма, а сглаживает их. Неумолимо обостряют противоречия производ.силы.

Поэтому надо быть осторожным в определении сроков революции в империалист.странах. В Америке производит.силы в два раза более развиты, чем у нас, общества, близкого к коммунизму (можно грубо сказать так – в Америке существует материально-техническая база коммунизма; недаром там проблема изобилия). Тем не менее, о смене империалистического строя там нет и речи. А может, в дальнейшем империалисты снова пойдут на какие-либо уступки производ.силам и этим еще раз отсрочат свою гибель.

Отметим, что поскольку в Америке существует материальная база, которая может обеспечить обществу изобилие продуктов, надо внимательно изучать влияние этой базы и изобилия на людей, на их отношения. Ведь в дальнейшем нечто подобное можем испытать и мы. Тем более, что влияние государства на людей в Америке гораздо слабее, чем у нас, и отношения людей выявляются более легко и доступно.

§ 5. Международное революционное движение рабочего класса.

§ 6. Национально-освободительное движение.

§ 7. Борьба против буржуазной и реформистской идеологии.

§ 8. Мирное сосуществование и борьба за всеобщий мир.

Положение "еще до полной победы социализма на земле при сохранении капитализма в части мира, возникнет реальная возможность исключить мировую войну из жизни общества" – двусмысленно. Какой тут подразумевается капитализм? – Такой ли, как при нэпе: обессиленный под властью пролетариата? Или империализм в его современной форме? Если первое, то положение правильно и понятно, если второе – то неправильно, ибо империализм не может отказаться от оружия и войны, не подписывая себе смертный приговор, не убивая себя.

Ч.II. Задачи КПСС по строительству коммунистического общества.

Коммунизм – светлое будущее человечества.

Т.к. уже сейчас колхозы фактически являются госпредприятиями и, следовательно, создана общенародная собственность на средства производства, ставить такую задачу на второе десятилетие – нелепо. Так же нелепо говорить об укреплении союза рабочего класса и крестьянства, когда фактически классов уже нет, а есть просто трудящиеся.

§ 1. Задачи партии в области экономического строительства, создания и развития материально-технической базы коммунизма

1. При создании аграрно-промышленных объединений надо использовать опыт коммун в Китае, которые объединяли не только промышленность и с.x., но и всю власть в одном центре – вплоть до военной, судебной, учебной и т.д. Возможно, именно создание новой формы – коммуны – революционизирует наше сельское хозяйство.

2. Останавливаясь на задачах развития планирования, программа не говорит, что Госплан (вернее, его счетные станции) – это и есть организация общ.самоуправления, что в будущем, получая путем референдумов основные установки управления, счетные центры будут планировать экономическую жизнь общества согласно его экономическим законам. Так осуществится мечта о времени, когда "люди будут управлять не людьми, а только вещами".

3. Программа говорит о необходимости улучшения руководящих кадров в хозяйстве. Это хорошо. Но ведь сейчас главное – усиление руководящей роли рабочих. Через двадцать лет именно они будут управлять хозяйством, а профессиональные руководители останутся не у дел. Рабочих надо к этому готовить. Надо поощрять те хозяйства, где развивается самоуправление – без мастеров, без начальников цехов и т.д.

4. Программа говорит, что надо укреплять хозрасчет, денежные отношения и т.д. и в то же время утверждает: "С переходом к единой общенародной собственности и к коммунистической системе распределения товарно-денежные отношения экономически изживут себя и отомрут". Укрепление и изживание противоречат друг другу. Надо было сказать: не отомрут, а преобразуются в систему экономического регулирования производства, уже не имеющую никакого отношения к распределению продуктов труда, но позволяющую учитывать и правильно использовать труд, рационально вести хозяйство коммунизма.

5. Программа говорит о недопустимости уравниловки, но при коммунизме будет именно уравниловка, т.е. равное право всех на продукты труда. Поэтому такое требование нелепо. Этим зачеркивается самое главное – переход от буржуазного права распределения продуктов по труду к ком.принципу распределения. Надо найти конкретный путь к этому переходу.

§2.Задачи партии в области госуд.строительства и дальнейшего развития социалистической демократии

1. "Начался процесс перерастания государства во всенародную организацию тружеников социал. общества" – этот процесс должен был начаться в 1930 г., но недопустимо затянулся. Т.к. марксизм до сих пор считал термин "общенародное государство" – теоретически не состоятельным, а программа употребляет этот термин, то программа должна была объяснить, что такое государство может существовать, потому что только оно может выполнять такие функции как: охрана буржуазного права распределения продуктов по труду и оборона страны.

В будущем государство сохранит только функцию обороны, а к внутренним делам касательства иметь не будет.

2. Поскольку положение рабочих и колхозников почти не отличается и классов как политических образований уже нет – говорить о руководящей роли рабочего .класса – нелепо.

3. Программа четко не разделяет две основные функции государства: управление народным хозяйством и охрана принципа распределения по труду.

К 1980 г. вторая функция отпадет, государство отомрет, останется функция управления хозяйством. Т.к. эти вещи должны произойти до 1980 г., то надо сейчас конкретно представить себе пути их осуществления. Мы представляем их себе как возврат к требованиям Ленина, изложенным в "Государстве и революции":

а) Возвращение народу законодательной власти. Важнейшим принципом Коммуны была система императивного мандата. Энгельс писал: "Если бы все избиратели давали своим делегатам императивные мандаты по всем пунктам, стоящим в повестке дня, то собрание делегатов стало бы излишним. Достаточно было бы посылать мандаты в какое-нибудь центральное счетное учреждение, которое производило бы подсчет голосов и объявляло результаты голосования. Это обошлось бы гораздо дешевле". Именно так при гигантском развитии счетной техники и должно быть. Своеобразные референдумы и счетные станции. В дополнение – институты общественного мнения, обязательно – свободная печать, организующая обсуждение. Вся страна должна превратиться в одно законодательное собрание. Именно по такому пути пошел Фидель Кастро, отказавшись от обычных представительных учреждений, он считает законодателем весь народ – всенародную ассамблею.

б) Выборы не законодательных депутатов, а работающих, т.е. министров и других чиновников. Превращение их в обычных слуг народа, получающих не более, чем хозяева – народ. Как говорил Ленин: "Отнять у этих функций всякую тень чего-либо привилегированного и начальственного". И еще: "Полная выборность, сменяемость в любое время всех должностных лиц, сведение их жалования к обычной зарплате рабочего".

в) Полная гласность (за исключением оборонных вопросов) всех гос. и партийных учреждений и, прежде всего, полное опубликование документов 1937 г. Только гласность может научить народ разбираться в госделах, только гласность может подготовить отмирание государства. Маркс: "Коммуна не претендовала на непогрешимость, как это делали все старые правительства без исключения. Она опубликовывала отчеты о своих заседаниях, сообщала о своих действиях, она посвящала публику во все свои несовершенства".

г) Введение в интересах идейной борьбы свободы союзов (партий).

д) Введение свободы печати, как предлагал ее Ленин в сентябре 1917 г.: "Госвласть в виде Советов берет все типографии и всю бумагу и распределяет ее справедливо: на первом месте – государство в интересах большинства народа, большинства бедных… На втором месте – крупные партии, собравшие, скажем, в обеих столицах сотню или две сотни тысяч голосов. На третьем месте – более мелкие партии и затем любая группа граждан, достигшая определенного числа членов или собравшая столько-то подписей".

"Свобода печати означает: все мнение всех граждан можно свободно оглашать".

е) Дальнейшая работа по замене милиции всенародным ополчением народа. Организация общ.судов, имея в виду, что к 1980 г. не должно быть не только преступников, но и милиции, а место судов должен занять обычный самосуд.

4. Программа выдвигает как средство обучения рабочих управлению государством – постоянную смену руководства советских и партийных органов. Мы считаем, что:

а) это утопия, т.к. невозможно превратить всех людей в руководителей с теми организаторскими навыками, которые сейчас необходимы для руководства;

б) это неправильно, т.к. основывается на убеждении, что в будущем обществе ком.самоуправление будет представлять из себя обычный госаппарат, но со сменными служащими;

в) даже вредно, поскольку снизится уровень руководства, поскольку будет отвлекать людей от настоящего обучения народа управлению обществом.

5. Задачи партии в области национальных отношений.

Иногда в республиках проявляются тенденции к отделению. Не надо бояться такого отделения (если это, конечно, не значит отделения от социалистического лагеря). Если каждая республика будет вести себя как Куба – то это хорошо.

6. Задачи партии в области идеологии, воспитания, образования, науки и культуры.

1. О формировании научного мировоззрения. Программа не анализирует тяжелое положение, сложившееся с политическим просвещением и не отмечает, что основным средством политвоспитания масс является открытая идейная борьба, условием которой являются свободы союзов, печати и т.д.

2. Программа не говорит, почему нынешнее трудовое воспитание в школах столь мало эффективно и совершенно не препятствует возникновению среди молодежи тунеядства, "стиляжничества" и т.д. Думается, что надо стремиться не к труду, как средству воспитания, а к производительному труду, непосредственно полезному производству. Надо вернуться к требованию Маркса: "что каждый ребенок с 9 лет должен участвовать в производительном труде". От методов соцвоса надо вернуться к методам Макаренко!

3. В области высшего образования надо широко использовать опыт американских вузов:

а) ликвидация приемных конкурсов и отбор студентов на первом курсе;

б) увеличение самостоятельности студентов в учебе;

в) уменьшение до минимума количества лекций или введение свободного посещения их. Упор на изучение не прикладных наук, а теоретических основ;

д) улучшение экзаменационной системы;

г) поднять уровень изучения иностранного языка до американского хотя бы;

е) специализация молодых выпускников-инженеров уже на самих заводах.

4. В области литературы и искусства нужна дальнейшая демократизация, введение китайского курса "пусть расцветают сто цветов, пусть спорят сто ученых". Все, что появляется в народе, все его мнения, пусть неправильные, на наш взгляд, имеют право быть опубликованными в печати и быть отображенными в искусстве.

6. Строительство коммунизма в СССР и сотрудничество соц.стран.

7. Партия в период развернутого строительства коммунизма.

1) Лозунг "возрастающей роли и значения партии", как уже говорилось выше, неправилен.

2) Наиболее важным и решительным средством демократизации партии является полная гласность. Стремление скрыть разногласия, возникающие в иные моменты, является вредным поддержанием ложно понятого авторитета и ложно понятого единства.

3) Т.к. к моменту построения коммунизма (к 1980 г.) партия как руководитель государства и как политическая организация, должна отмереть, вернее, слиться, раствориться в народе путем поднятия всего народа до партийного уровня, надо принять меры к расширению партии, чтобы к 1980 г. каждый советский человек был коммунистом. Ибо коммунизм будет невозможен, если в обществе останется хоть немного несознательных людей.

4) В связи с перестройкой государства в отмирающее типа Коммуны, следует отделить партию от государства, обратив ее интересы, прежде всего, на пропаганду и воспитание трудящихся в духе коммунистических отношений.

Таковы основные замечания к Проекту программы.

Пусть путано и нечетко, мы выразили свой взгляд на положение и задачи партии в период строительства коммунизма. Нашей личной задачей остается практическое учение в борьбе советского народа за коммунизм и распространение правильных знаний среди народа.

Источники данной критики:

1. Маркс и Энгельс. Сочинения, т.16, 18, 17, 19.

2. Ленин. Сочинения, т.25.

3. "Резолюции КПСС", т.1,2,3.

4. Протоколы Парижской Коммуны, т.1,2.

5. Сен-Симон. Избр.соч., т. 1,2; Т. Мор. Утопия; Кампанелла. Город Солнца, и т.д.

6. Фейхтвангер. Москва, 1937 г.

7. Косолапов. К диалектике товара при социализме.

Ответ на “Критику...” последовал .25 октября 61г. Училищный Комитет комсомола исключил Витю и комсомола:”за неубеждённость в марксизме-ленинизме, за клевету на советскую действительность (назвал выборы в Верховный Совет –ширмой партийного руководства), за неправильное понимание товарищества(не назвал имени комсомольца, с которым ранее доверительно беседовал на разные острые темы).” Студенческая группа не исключала, поругала, попугала, а когда дело подошло к исключению, написала ему Характеристику.


предыдущая оглавление следующая
Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.