Виктор Сокирко

В.В.Сокирко Отзыв на эссе Аси Сокирко (Махлиной) "Сто лет недвижимости"

В 2004 году Ася Сокирко написала эссе "Сто лет недвижимости".

Ниже приводится отзыв Виктора Сокирко на это произведение.

Этот текст был написан Асей и Темой очень давно, когда они переехали жить из Америки в Германию и осели под Кельном. В это время Темин брат Алеша решил вернуться из Берлина в Москву вопреки воле супруги Поли, что в конце концов вызвало распад семьи. Эта драма и стала причиной повления Асиного эссе – была надежда повлиять и предупредить катастрофу Алешиной семьи. Эта их «красивая и мудрая задумка» не получилась, семья Алеши и Поли развалилась на части, натолкнувшись на совсем иные, неучитывемые в эссе и даже неизвестные авторам обстоятельства жизни Поли, реальных, а не придуманных в их эссе.

Перечитав Аcино эссе через 9 лет, я увидел многие обидные неточности описания моих бабушки и дедушки. Начну с названия, придуманного Асей и одобренного Тёмой «Сто лет недвижимости» - взамен «Сто лет одиночества».

Максима Маркеса о человеческих родах, обреченных на исчезновение, если они сто лет до того испытывают одиночество, понятна и даже неоспорима, в те время как Асино название просто ложно. Ведь на деле человеческие роды, которые заняты землей и иной недвижимостью, неправильно протипоставлять себя родам, живущим интеллектом, торговлей, искусствами и прочими человеческими занятиями, ведь живут с ними вместе и никогда не одиноки.

Ася начала рассказ с известных ей обстоятельств женитьбы прадеда своего мужа. Да, Митрофан - безземельный выходец из нежинских украинских казаков женился на дочери состоятельного путивльского крестьянина, возможно, однодворца Михаила Шевцова и получил в приданное десятину пахотной земли, с которой он стал «справным хозяином-семьянином». Вопреки тяжким годам войн и революций Митрофан и Поля вырастили трех дочерей и сына Степу. Конечно, они помогали и всем своим внукам. Они никогда не оставались в одиночестве и доставшася им от предков личная земля была просто частью их жизни и благополучия, пока этого их отцовского наследства не лишила коллективизация и иные конфискации большевиков.

Но сейчас я хочу отметить с сожалением еще одну черту Асиного эссе, которая не позволяет мне с ним просто так смириться, — это явное и демонстративное авторское неуважение к деду Митрофану, что теперь после его смерти зачеркивает каждого из нас, его потомков. И особенно больно это травмирует тех, кто знал и реально помнит живого Митрофана, в ком еще живет его образ, во мне в том числе. Да, реально я не помню, как назвал спящего после рабочей смены Митрофана «Дедкой проклятым», но знаю, что после этого был не наказан, а крещен в дедову веру, в православие, что сохранилось со мной на всю жизнь. И детям как-то передалось, что в итоге нас, Митрофановых потомков от безверия и уныния спасает. Случай с моим крещением в детстве – только один пример дедова благого влияния, реально их гораздо больше.

И как больно мне сейчас сознавать, если вместо моей благодарной памяти от предках Митрофане и Поле моим внукам останутся лишь полуиздевательские отзывы из Асиного эссе про Митрофана, который вечно копил деньги на покупку дачи в пригороде – домика с кусочком земли,что заменит ему потерянную в коллективизацию пахоту (его семье,мол, запрещалось покупать белый хлеб, об остальном можно только догадываться, жили они вшестером в одной комнате коммуналки), дачка, мол, заслонила ему солнце, создавая затмение, и даже умер он от паралича на матраце,мол, набитого пятнадцикопеечными монетами, за год до того отмененных в очередной денежной реформе. И ее же почти такие же отзывы о бабушке Поле, которая мол, была доброй, работящей и неграмотной (мол, когда жизнь забросила их в город, от необходимости учиться читать ее спасала лишь плановая экономика, позволявшая угадать название продукта по его цене). И это говорится про мою бабушку Полю правнучку однодворца Шевцова!!! Возможно, одного из сподвижников киевской княгини Ярославны, возможного автора «Слова о Полку Игореве», чем можно лишь гордиться. Я знаю, что до конца жизни бабушка не расставалась с псалтырем м молитвенником, помнила всех своих родных, естественно в детстве она закончила церковно-приходскую школу. Именно память бабушки сохранила нам имена наших предков и Шевцовых, и Глобенко. Хотя, конечно, она не читала новых советских книг. Они ей просто не были нужны. И даже замужество за книгочеем Митрофаном, какое-то время участвовавшего в ликвидации неграмотности, ничего в ее жизни не меняло, от материнских и деревенских обязанностей ее не освобождало. И пока я еще жив, я должен успеть сказать правду про Митрофана и Полю, как ее помню.

Но продолжим следить за Асиным рассказом о заклятии недвижимости над Теминым родом... Следующим выведен мои отец Владимир и моя мама Таня. Их жизнь изложена Асей как странная и абсурдная цепь случайностей, а в итоге она завершается болезнью и смертью бабушки Тани, потому что никто из семьи не умел и не мог давать взятку за ее излечение. Здесь я чувствую скрытую полемикку с моим текстом «Памяти мамы», где я изложил как мог, свои чувства в связи в этим. И вот теперь я получил обвиняющий ответ от авторов эссе – Темы и Аси на вопрос «кто виновен в прежевременной смерти мамы? –«Да ты сам и есть главный виновник - не умел дать взятку за диализ ее крови. И причем тут несовершнство порядков советской медицины? Ты просто сознательно не захотел искать реальных путей ее излечения.» И как я теперь понимаю, Ася знает. что говорит. В ее семье был случай спасения через диализ. Но и сейчас я на могу признать свою вину за преждевременную смерть мамы. Просто я и мои дети ее помнят и продолжают длить свет ее любви в сегодняшней жизни. Это главное.

Ася и Тема довели рассказ про Владимира до его естественной смерти-угасания в 1990 году. Правда, составной частью этого эссе Аси-Темы надо считать отдельный текст Темы, названный им «Мой дед –рабочий», который я очень ценю за проявление в нем его искренней любви к дедушке и за это я легко прощаю выспренное приписывание Темой сути деда к класссу рабочих, и ненужные здесь его наезды на меня, его отца .

Если вернуться к главной линии Асиного эссе — «вечного проклятия над родом «ига недвижимости», то в части Владимира ее тон сильно смягчен. Уже спокойно говорится о последних годах Владимира и Тани на даче и даже последнее «спорное» решение деда «не переписывать свою квартиры о на Тамару Петровну, как единственой наследницы.а спокойно согласиться с ним, вызывает мое понимание????????.

Осталось мне откомментировать две последние части Аси-Теминого эссе – про его отца Виктора и младшего брата Алексея..

Прежде всего Ася отмечает, что Виктору уже не пришлось воевать и голодать и в детства, он ел досыта, но в силу самых разных причин он не мог выкинуть даже испорченной хлебной корки, т.е. страдал патологическим скопидомством.

Но за эту свою черту, если она и вправду есть, я даже не подумаю оправдываться: экономность не может унижать. Так же как и Алешу этот вероятный Асин упрек не задевает. Да, последним в ряду потомков Митрофана, ужаленных «зароком недвижимоти» был описан как раз Алексей, за то, что в отличие от Темы, вернулся из Европы в Россию против воли жены и вопреки прогнозу Темы и Аси. Сейчас драма первой Алешиной семьи практически завершилась благополучно: Новая семья есть как у Поли, так и у Алеши. И можно подвести итог высказаному в Асином эссе заклятью, что человеческие роды, подпавшие под очарование недвижимости – обречены на вымирание. Это – неверно, хотя роды, живущие за счет интеллекта, разделения труда и мировой торговли (роды еврейские) имеют больше шансов на выживание и успехи в далекой перпективе.

Легендарные истоки

А. История про новгородского посадника Гаврилу Сокиру, которого народ сбросил в Волхов с моста, обвинив его в порче монет.

Б. Известие от Саши Оболонского о давнем карпатскорм разбойнике-опришке Сокирке, который грабил богатых и раздаваль все их богатство бедным в духе Робина Гуда и за это был казнен принародно.

В.Известие от М.Богоявленского о польском шляхтиче Сокирке из бывших русских дворян из исторических записок Пушкина._

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.