предыдущая оглавление следующая

Проведение судебного заседания



Ведущей фигурой в этот день является без сомнения судья, как по
официальной роли его в любом суде присяжных, так и по особой его роли в суде
исследовательском. Однако прежде чем приступить к описанию этой ведущей
роли, следует обрисовать функции иных обязательных участников в этот день.

Действия секретаря и оператора в день заседания

В этот день главной задачей секретаря является контроль за явкой
присяжных по телефону, и в случае отказа - своевременное приглашение
запасных кандидатов. Присяжные должны приходить не позже, чем за полчаса до
начала заседания. За своевременную явку юристов и правозащитников отвечает
юрист-исследователь.
Подготовку помещения, питания, канцпринадлежностей, опросных листов,
оборудования видео- и аудиозаписи целесообразно вести оператору (или
техническому помощнику секретаря) так, чтобы за час до начала заседания все
было готово и не создавало помех для общения участников.
Кандидатов в присяжные встречает секретарь, проводя с ними краткую
беседу по выложенным из картотеки их личным карточкам, в которых еще раз
уточняются данные и ставятся пометки об участии в данном процессе и о
присвоении присяжному на время этого заседания нагрудного номера.
Такие номера весьма полезны как в процессе обсуждения присяжными своих
решений и для записи их мнений, так как и при расшифровке видеозаписи. Кроме
того, номера сразу как бы реализуют обязательство анонимности участия
присяжных в данном процессе. Это условие объясняется секретарем в момент
вручения номера, что помогает откровенности и ответственности высказываний
присяжных.
Кроме того, следует рекомендовать секретарю тут же по ведомости
расплатиться с участниками, а не ожидать конца заседания. Так и удобнее (не
надо толпиться всем после окончания), а главное, повышает настроение
участников оказанным доверием и уважением к предстоящей работе. При выдаче
денег до заседания они успеют придать работе стимулирующий эффект.
После оформления будущий присяжный проходит в зал (комнату) заседания и
занимает одно из свободных мест, где ему рекомендуют при желании
воспользоваться газировкой - печеньем еще до начала - для пришедших прямо с
работы это бывает удобно.
Особо секретарь записывает пришедших гостей (не присяжных), которых не
должно быть много во избежании тесноты. Сидят гости отдельно, как бы вне
круга присяжных. Последние же у нас сидели за общим длинным столом, один
конец которого занимал судья, с сидевшими по бокам обвинителем и защитником,
а за вторым концом размещался оператор с видеокамерой.
Еще одна рекомендация - для оператора. Когда за столом собрались
практически все участники с нагрудными номерами, следует заснять каждого из
них так, чтобы было видно лицо и номер (запомнить видеопленкой). Потому что
потом, когда камера будет установлена на штативе стационарно, у большей
части участников номера на груди не всегда видны и при расшифровке их слов
возможна неопределенность. Идентификации присяжных помогает также
составление письменного плана расположения участников.
Когда собралось намеченное число присяжных, секретарь объявляет об этом
юристам-участникам и передает судье карточки присутствующих граждан, а также
размноженные в нужном числе опросные листы.
С этого момента активная роль секретаря заканчивается, он (она) только
принимает запоздавших (если присяга еще не принята, судья даже может
разрешить запоздавшему принять участие в процессе) и охраняет зал заседаний
от неожиданных посетителей и звонков. Хозяином же заседания становится
судья.
Вступительное слово судьи

Понятно, что любой юрист, согласившийся играть роль судьи в ИСП, будет
руководствоваться прежде всего нормами гл. 37 "Особенности разбирательства
дела судом присяжных" ныне действующего УПК РСФСР, но специфика
исследовательского суда неизбежно заставляет менять часть традиционной
процедуры.
Довольно скоро мы отказались от попыток предварять начало заседание
вступительным словом организатора, поясняющим условность предстоящего
заседания. Гораздо естественнее это вступление звучит в устах судьи.
После приветствия судья сообщает собравшимся, что они приглашены к
участию в юридическом исследовании (правоведческом эксперименте), результаты
которого будут доводиться до сведения российских властей.
Момент этот чрезвычайно важен, ибо именно он окончательно "заводит"
людей, определяет всю серьезность и общественную значимость предстоящей
работы. Хотя приглашенные уже были "разогреты" торжественностью обстановки и
полученной оплатой, но окончательное понимание серьезности предстоящего
обсуждения приходит именно при обращении к ним авторитетного юриста.
Нам в этом отношении было легко. Слова председательствующего о том, что
мнениями присяжных будут интересоваться высокие власти, легко подтверждалось
самим фактом участия в наших заседаниях представителей Минюста,
Генпрокуратуры, Госдумы РФ, юристов с учеными степенями...
Однако опыт проведения исследовательских судов в г. Серпухове уже в
отсутствии "юридических генералов" показал, что серьезность миссии присяжных
может быть передана присяжным и обычными организаторами, даже
правозащитниками, если они сами верят в собственную миссию.
Далее судья поясняет цели исследования примерно следующим образом -
ниже я опираюсь на реальные тексты, которые произносились юристами в
должности судьи на наших процессах:
"Мы хотели бы узнать, насколько нынешняя судебная практика принимается,
одобряется общественным мнением, народным правосознанием. Вот вы как
представители народа, согласны ли с решением, которое принял по данному
конкретному делу суд, или у вас своя позиция? Это важно для законодателя,
это важно и для высших судебных инстанций страны..."
Тут же судья поясняет, что на обсуждение будет поставлено уже
состоявшееся уголовное дело, причем о сути его расскажут обвинитель и
защитник, но спора у них об основных фактических обстоятельствах по делу не
будет. Спор будет касаться другого, а именно квалификации содеянного:
"Виновен ли подсудимый в преступлении? Можно ли его действия
расценивать как преступление? Заслуживает ли он за это соответствующего
наказания? Иными словами, как вы, члены нашего общества, смотрите на то, что
те или иные деяния считаются преступными? Может, с вашей точки зрения это
неверно. И наоборот, может, какие-то действия заслуживают криминализации, но
законодателем это упущено".
Таким образом, присяжным сразу объясняют основное отличие
исследовательского процесса, в котором им предстоит участвовать, от обычного
официального суда присяжных. Если в последнем основной задачей присяжных
является установление достоверности доказательств вины, то в
исследовательском процессе основным вопросом становится оценка установленных
фактов человеческой совестью вне квалификации, предусмотренной существующим
уголовным законом.
Если же, к примеру, в исследовательском процессе под эксперимент
ставится существенное изменение процедуры рассмотрения дела (например, иное
число присяжных), то судья может во вступлении отметить, что исследование
также преследует и цель совершенствования уголовно-процессуального права.

Опрос присяжных, присяга, выборы старшины

В официальных судах отбору присяжных придается очень большое значение:
проводятся такие процедуры, как безмотивный отвод определенного числа
присяжных сторонами, отбор их по жребию и т.п. Эта усложненность имеет целью
исключение возможного любого давления на присяжных во имя обеспечения их
реальной независимости.
В исследовательском суде, конечно, опасности злонамеренного влияния
исключены, ведь у сторон нет никаких личных интересов в деле, кроме
исследовательских. Тем более нет побочных интересов у секретаря суда, При
подборе присяжных он руководствуется только намерением достичь максимального
приближения структуры будущего жюри присяжных к общей структуре населения.
Поэтому опрос присяжных в процессе заседания судья проводит в основном
для некоторого знакомства и проверки работы секретаря. На наших заседаниях
не было, но вполне допустимо участие сторон в опросе кандидатов в присяжных,
чтобы отвести некоторую часть приглашенных из-за их профессиональной или
иной пристрастности. Но делать это надо чрезвычайно бережно, чтобы, с одной
стороны, не обидеть людей, а с другой стороны, чтобы не обеднить обсуждение
присяжных недопущением в их среду людей с резко определенными мнениями (я не
имею в виду сейчас запрет на участие юристов). Мы на такие удаления не
решались, ценя участие каждого пришедшего, если он удовлетворял формальным
критериям. Закончив опрос и согласившись вместе со сторонами считать
опрошенных присяжными, судья приводит их к присяге, что, собственно, и
делает их присяжными.
Присяга считается центральным ритуалом суда присяжных. Не меньшее
значение она имеет и для участников исследовательского процесса. Наши юристы
использовали текст присяги, который ныне официально зафиксирован в Уголовно-
процессуальном кодексе РСФСР, а именно:
"Клянусь исполнять свои обязанности честно и беспристрастно, принимать
во внимание все рассмотренные в суде доказательства, доводы, обстоятельства
дела и ничего, кроме них, разрешать дело по своему внутреннему убеждению и
совести, как подобает свободному гражданину и справедливому человеку".
Конечно, для исследовательского суда присяжных может быть придуман и
иной, особый текст присяги, но, на мой взгляд, и этот официальный текст
вполне годится, уместно подчеркивая обязанность судить честно,
беспристрастно, справедливо, свободно, наконец, по внутреннему убеждению и
совести. А всеобщность и отработанность этого текста увеличивает значимость
происходящего.
Однако, как мне кажется, после зачтения текста присяги судье следует
дать краткое пояснение, выделяющее основной стержень присяги: тщательно
разбираться во всех существенных обстоятельствах дела на пределе своих
возможностей и судить о деле только по своей собственной совести, а не по
чьим-то мнениям и толкованиям существующих законов и правил. Эту мысль судья
будет еще повторять в своем напутственном слове, что и правильно, потому в
исследовательском суде особенно важно настраивать присяжных на
самостоятельную работу своей совести, предупреждать их от формальных ссылок
на существующие законы. Значение присяги можно сравнить с лейтмотивом в
музыке, который должен звучать в словах судьи (а на совещании присяжных - в
словах старшины) постоянно.
По УПК РСФСР выборы присяжными старшины большинством голосов проводятся
до принятия присяги, в совещательной комнате и без чьего-либо участия. В
наших ИСП старшина, как правило, избирался после принятия присяги прямо на
месте, после пояснения судьи и при молчании сторон. Делалось это для
экономии времени и с учетом того, что у сторон нет личной заинтересованности
влиять на итоги избрания. И, думаю, это правильно.
Представляется, что судья должен некоторое время уделять описанию
желательных качеств старшины, чтобы присяжные, с одной стороны, могли свой
выбор делать более осознанно, а с другой, чтобы они начинали готовить и себя
к предстоящему совещанию. Что же должен разъяснить судья?
Основные обязанности старшины - руководство ходом совещания и запись
его результатов - легко поясняются сопоставлением их с обязанностями
председателя и секретаря обычного собрания, исполняемыми одновременно:
давать слово по очереди всем желающим, держать регламент, не допускать обид
и давлений, устраивать голосование и записывать результаты.
Как правило, такие обязанности знакомы большинству присяжных, не пугают
их, поэтому кандидатуры согласных находятся довольно быстро. Тем не менее
судье следует в своем предвыборном наставлении предусмотреть, что если
желающие на роль старшины сразу не найдутся, им следует избрать зрелого
человека, трудоспособного возраста с богатым жизненным опытом. Эта
рекомендация сужает круг претендентов на роль старшины и помогает быстрее
провести его выборы.
Думаю, в ИСП судье следует дополнительно пояснить, что на старшину во
время совещания присяжных возлагается большая ответственность за успех всего
процесса и за то, чтобы их общее решение действительно соответствовало
народной совести. Поэтому старшина обязан обеспечить возможность каждому
присяжному высказать свободно свои суждения и аргументы и попытаться убедить
других в своей правоте. И только поняв, что единогласного решения добиться
от коллег нельзя, ему придется переходить к итоговому голосованию. Это
пояснение судьи поможет избрать старшиной наиболее терпимого человека,
способного дать простор для конструктивной дискуссии и нахождения наиболее
справедливого решения.
Но, конечно, судье эти соображения следует выдвигать в самом общем
виде, имея в виду, что ему придется их разворачивать еще раз и более
детально в своем напутственном слове перед началом совещания присяжных.

Прения сторон

Присягой и выборами старшины присяжных заканчивается предварительная
часть исследовательского судебного процесса, после которой судья переходит к
непосредственному рассмотрению конкретного дела.
Спорным является вопрос: должен ли судья сам зачитывать фабулу дела
(обвинения), как это происходит в ныне действующем российском суде, или ее
должен излагать обвинитель?
Преимуществом первого варианта является то, что судья более объективно
представит фабулу дела, чем обвинитель и что в противном случае обвинитель
получает дополнительные преимущества. Это обстоятельство имеет большое
значение в ИСП нашего типа, где практически нет исследования фактических
доказательств, нет показаний подсудимых, свидетелей и т.п. Весь рассказ о
фактической стороне дела как бы отдается обвинителю и его интерпретации
событий.
Но, к сожалению, изложение фабулы дела судьей еще хуже. Оно не столько
прибавляет объективности процессу, сколько втягивает судью в изложение
аргументов обвинения и тем самым лишает его равновесной позиции независимого
арбитра между двумя сторонами. Дело в том, что фабула дела естественным
образом излагается прежде всего стороной обвинения (в обычном суде -
обвинительным заключением). Даже защитник, начиная свою речь, вынужден
изложить прежде всего хотя бы кратко доводы обвинения. А без этого вначале
просто нет предмета спора.
Конечно, перед присяжными должна встать объективная картина событий. Но
никакой судья не способен ее изобразить в тех деталях и даже противоречиях,
в которых она встает перед присяжными в рассказах подсудимых, свидетелей,
сторон.
Вторым доводом за изложение фабулы судьей является та особенность ИСП,
что в нем рассматривается не столько реальное преступление как таковое,
сколько правовая проблема на специально выделенном примере. Поэтому, мол,
надо объективно изложить рассматриваемое дело, дать поочередно слово
обвинителю и защитнику для изложения каждым своего видения произошедшего и с
запретом обоим сильно отклоняться от фабулы, изложенной судьей.
Но в нашей практике такого рода опыты, на мой взгляд, дали скорее
негативный результат, потому что присяжные превращались в разновидность
неких "простонародных экспертов по задаваемым правовым проблемам",
обобщенным и потому для них непонятным. Чтобы рассудить конкретный случай по
своему жизненному разумению (опыту) и совести, им не хватало конкретных
деталей.
Считаю правильным дело излагать дважды, с двух точек зрения - обвинения
и защиты.
Пусть эти рассказы будут разными и даже спорят друг с другом и в
деталях и в оценках, потому что именно при выслушивании об одном и том же с
разных позиций у присяжных появляется как бы стереоскопичность зрения, а в
голове складывается объемное (живое) видение события.
Однако при таком подходе судье и сторонам в процессе следует особенно
заботиться о балансе не только в аргументах, но прежде всего в описании
рассматриваемых событий. Говоря образно, надо чтобы оба глаза (обвиняющий и
защищающий) были как бы в одной "весовой категории", чтобы присяжные не
скривились на одну сторону.
У обвинителя при этом существует естественное преимущество. Он начинает
объяснение первым, и потому его слова для присяжных оказываются наиболее
весомыми. Именно его присяжные больше всего расспрашивают, у него гораздо
больше шансов навязать присяжным свою точку зрения, чем у защитника. Выяснив
все детали у обвинителя и уверившись в правоте его взгляда, некоторым
присяжным уже не хочется слушать защитника, и делают они это лишь из
вежливости.
Если обвинитель может пользоваться естественным вниманием присяжных при
объяснении дела, то защитнику этого внимания надо добиваться. В противном
случае он рискует остаться без заинтересованных и уточняющих вопросов
присяжных, и это будет свидетельствовать, что ему не удалось показать
присяжным свою точку зрения, хотя бы на время вырвав их из-под власти мнений
обвинителя, и что, следовательно, поражение защиты в таком процессе во
многом предопределено. (Впрочем, подобная слабость защиты еще далеко не
автоматически определяет в итоге обвинительный вердикт присяжных).
У защитника есть преимущество: его аргументы являются последними. Но
действует это преимущество не само по себе, а лишь, если защитник сможет им
воспользоваться, если по убедительности он окажется, по крайней мере, не
слабее обвинителя. Ему надо заранее спрогнозировать выступление обвинителя,
чтобы подготовить свои возражения, говорить без повторов, но с изложением
новых подробностей, которые позволяют увидеть картину произошедшего совсем
иной.
Обвинитель и защитник в ИСП представляют не только себя. Например, если
рассматривается уголовное дело, по которому уже имеется неотмененное
судебное решение, то обвинитель обязан отстаивать прежде всего правоту
такого решения, поскольку с ним соглашается вся нынешняя правоприменительная
система. Но он может предложить присяжным и иной вариант обвинительного
вердикта, если надеется, что кому-то из присяжных он окажется близким.
Единственно, что не может себе позволить обвинитель в исследовательском
процессе (хотя нынешний УПК ему такое разрешает) - это отказаться от
обвинения. Потому что испытанию в исследовательском процессе подвергается не
столько обвинитель, сколько официальная позиция приговора.
В аналогичном положении находится в исследовательском процессе
защитник, которому также следует отстаивать господствующие системы доводов в
аналогичных делах, т.е. вводить их в режим испытаний. Но, конечно, стороны
должны искать и новые системы аргументов, которые могут подействовать на
присяжных. Кстати, при анализе суждений присяжных важно уловить, какие
именно аргументы сторон были восприняты.
Излагая системы правовых аргументов, стороны должны говорить понятным
для присяжных языком и строить свою аргументацию не на отсылках к статьям
законов или постановлений Верховного Суда, а на соображениях справедливости.
Иначе присяжные или не поймут их и будут судить о деле лишь по собственным
соображениям, или, что еще хуже, начнут свое решение подгонять под те нормы
права, о которых они услышали в процессе, заглушая собственное чувство
справедливости. А в результате мы получим искаженное решение и неудачу
исследования. Судье следует пресекать поползновения любого из участников
процесса злоупотреблять юридической терминологией, он должен подчеркивать
неуместность такой аргументации в суде присяжных.
Из всего сказанного становится очевидной сложность задач юристов в
исследовательском процессе, где им приходится на примере конкретного дела
ставить перед присяжными трудные правовые проблемы, но излагать их не
юридическим языком. Однако, с другой стороны, работа эта необычайно полезна,
потому что только благодаря ей можно проверять наши законы на соответствие
человеческой совести. Аналогичным образом обвинитель и защитник должны
отнестись и к вопросу о снисхождении.
Вопросы сторон друг к другу. Еще один практический совет сторонам в
судебных прениях, а именно - надо быть активнее в дискуссии. Обвинителю и
защитнику необходимо ценить и как можно шире использовать возможность
задавать трудные вопросы друг другу, тем самым заставляя их раскрывать свои
слабые стороны и будя мысль присяжных. Такая тактика много продуктивнее, чем
ожидание возможности возразить оппоненту в ответной реплике, тем более что
обмен репликами не играет, как правило, большой роли в формировании у
присяжных стойкого мнения о содеянном.

Напутственное слово судьи

Оно произносится сразу после завершения прений, обычно занимает 10-15
минут и имеет большое значение. В нем судья анализирует и подводит итог
рассмотрению фабулы дела и аргументов сторон и дает наставления присяжным и
их старшине в организации предстоящей работы. Можно сказать, что это есть
последнее слово правовой культуры в данном деле перед тем, как передать его
в руки высшего суда - суда совести присягнувших ей граждан. Устами судьи
юристы как бы говорят присяжным: вот что мы смогли выяснить по данному делу,
вот в чем заключается проблема, а теперь вы решайте, что является истиной и
справедливостью.
Первая часть напутственного слова судьи должна систематизировать
основные аргументы обвинения и защиты, выстраивая их по предлагаемым
вопросам, так, чтобы присяжным был облегчен выбор варианта ответов.
Специфика исследовательского процесса требует от судьи не только четкого
выделения и систематизации главных аргументов сторон, но и их определенного
"улучшения". С одной стороны, судья, как исследователь должен сосредоточить
внимание присяжных на разрешении основной правовой проблемы, которой
посвящен данный процесс. А с другой стороны, судья должен еще в большей
степени вычистить аргументы сторон от непонятной присяжным юридической
терминологии и ссылок на непреложность права. Он обязан перевести аргументы
права на язык человеческой справедливости, которым будут пользоваться
присяжные.
И, конечно же, судье совершенно непозволительно высказывать свое
предпочтение какой-либо из сторон и тем самым оказывать незаконное влияние
на мнение присяжных. Ведь в их глазах мнение судьи олицетворяет сам Закон в
его идеальном смысле (т.е. как нечто безошибочное), и если оно склонилось в
одну сторону, то многие присяжные решат поддержать его как правильное,
вопреки собственным предпочтениям.
Так что в первой части своей речи судья-исследователь должен проявить
мощь интеллекта. В противном случае присяжные могут не понять смысла
аргументов сторон, что в определенной мере равносильно неудаче процесса.
Завершает судья эту часть своего напутственного слова передачей присяжным
(или одному старшине) опросного листа.
Не менее важна и вторая часть напутственного слова судьи, в которой он
дает свои последние наставления присяжным и их старшине о порядке их
совещания. Оберегая независимость присяжных, ныне действующий УПК
практически никак не регулирует эти наставления, что, по нашему мнению, не
совсем правильно.
Выше уже говорилось, что с точки зрения социологов совещание присяжных
является разновидностью "фокус-группы" за одним существенным отличием: в его
работе не может принимать прямое участие исследователь в качестве модератора
(ведущего). И потому так важны последние наставления судьи, каким правилам
следует подчинять ход совещания присяжных и как следует его проводить.
Думаю, что следует подумать и о создании специальной памятки, которую бы
судья передавал присяжным после своей речи, и в которой должно быть примерно
следующее содержание.
Первая обязанность каждого присяжного: "Спросить себя в тихой
сосредоточенности и по чистой совести, какое впечатление произвели на него
данные против подсудимого и доводы защиты".
Эти слова из старинного напутствия французским присяжным следует
вспоминать и нашим присяжным, продумывая свои ответы. Но, кстати, в ряде ИСП
обязанность присяжных выносить суждения по делу после совместного обсуждения
мы дополнили просьбой дать предварительные письменные ответы до открытия
совещания.
Если будущие исследователи решатся использовать такой прием, то судья
должен сказать об этом и обязать старшину собирать ответы без оглашения и
комментариев. Обосновывая просьбу, следует подчеркнуть, что она исходит из
исследовательских целей, что письменные ответы не считаются окончательными и
вердикт будет определяться только по голосам, поданым присяжными в конце
обсуждения путем открытого голосования. Каждый присяжный должен уяснить, что
записанное им в опросном листе первоначальное мнение никак не стесняет его в
принятии окончательного решения. Напротив, если в процессе обсуждения он
поймет правоту другого мнения, то обязан по совести согласиться и
проголосовать за него.
"Подать голос по совести!" - этому присягали присяжные, и потому они
обязаны жертвовать своим самолюбием или желанием настаивать на ранее
заявленном мнении. К сожалению, обязанность давать ответы по опросному листу
до общего решения затрудняют многих присяжных, наверное, потому, что они в
жизни привыкли не к самостоятельным трудным решениям, а к подражанию или к
согласию с большинством. Процедура же письменных ответов заставляет их
принимать все-таки самостоятельные решения, что им нелегко. Но эту трудность
я не считаю недостатком, тем более что у таких присяжных есть возможность
присоединиться к большинству в процессе и после обсуждения.
Вторая важнейшая обязанность присяжных и особенно старшины состоит в
стремлении путем дискуссии прийти к единогласному решению: только когда все
попытки окажутся бессильными, приходится отвечать на вопрос по большинству.
Понятно, что трудно достичь единогласия в среде присяжных: ведь сколько
людей, столько мнений. Но, во-первых, надо добиваться не единства
аргументов, а лишь единства ответа - решения, а во-вторых, речь ведь идет об
очень важном предмете. И если каждый присяжный действительно убежден в
правильности своего ответа и как нормальный гражданин сострадает бедам
людей, то он будет стараться доказывать справедливость именно своего
решения.
К сожалению, в исследовательском процессе, где присяжные реально не
видят ни подсудимого, ни потерпевших, их стимул отстоять свой вариант ответа
в качестве общего решения ослаблен, и потому дискуссия проводится часто
слишком кратко, может, даже слишком хладнокровно и поверхностно. Для
преодоления такой опасности судья в своем напутственном слове должен с
особым вниманием отметить долг присяжных бороться за принятие всеми
справедливого решения, не оставляя без внимания и опровержения ни одного
неправильного ответа. И с еще большим тщанием судья должен наставлять в этом
старшину.
Третьей обязанностью присяжных является соблюдение правил упорядоченной
дискуссии, подчинение распоряжениям избранного ими старшины.
Обязанностью старшины является также выявление разных точек зрения,
обеспечение их приверженцам равных возможностей убедить друг друга и прийти
к одному решению. Старшина как глава коллегии не имеет права давать
предпочтение какой-то одной точке зрения, и потому ему рекомендуется свое
мнение высказывать последним. В заключение упомяну еще две рекомендации,
которые следует дать присяжным.
В ходе совещания присяжные имеют право через своего старшину обратиться
к судье с просьбой пояснить им то или иное обстоятельство дела или закона,
но присяжным лучше свести такие обращения к минимуму, помня, что судить
данное дело они должны не по существующим законам и суждениям юристам, а по
своему жизненному разумению и совести.
Присяжным исследовательского суда надо помнить, что все их высказывания
будут фиксироваться и анализироваться, потому, с одной стороны, надо
говорить ясно и четко, не перебивая друг друга, а с другой - с максимальной
откровенностью, ибо организаторы гарантируют анонимность всех участников.

Распорядок совещания присяжных

Старшина в начале совещания еще раз оглашает вопросы судьи и предлагает
коллегам активно высказываться. Как правило, в хорошем и спорном процессе
этих слов оказывается вполне достаточно, чтобы с ходу завязывалась
дискуссия, которую только надо держать в необходимых рамках, например, чтобы
люди говорили не все сразу, а по очереди, чтобы не затевались сепаратные
переговоры, которые прекращают общую дискуссию, а совещание превращают в
гудящую толпу. К сожалению, такие ситуации возникали и у нас.
Не помню случая, когда не находился хотя бы один присяжный, желающий
высказаться первым. Если же такое когда-нибудь случится, старшина обязан
побудить высказываться, начиная с первого попавшегося (или по номерам),
прямо обращаясь к его долгу. Также на старшине лежит обязанность настаивать
на аргументированности выступлений, потому что только аргументы дают почву
для дискуссии.
После выступления первого присяжного старшина должен предложить
высказаться прежде всего тем, кто имеет противоположное, или хотя бы иное
мнение, стремясь быстрее начать главную дискуссию, начать испытание на
истинность основных аргументов "за" и "против".
Важно следить за балансом выступающих. Хорошо, когда завязывается
интересный и открытый спор между двумя присяжными, но недопустимо, если он
идет долго и только между ними. Долг старшины уловить момент, когда суть
доводов обоих спорщиков уже уяснена, ничего нового они уже не высказывают
или их аргументы начинают уходить далеко в сторону, в описание каких-либо
далеких примеров или даже в подобие свары, и решительно прекратить такой
спор, дав слово другим присяжным.
Старшин обязан:
- постоянно возвращать присяжных к основным вопросам,
- дать высказаться всем желающим,
- дать возможность каждому желающему высказать все основные аргументы,
которые он считает важными для решения вопросов суда и остальным обозначить
свои возражения,
- не затягивать дискуссию до общей усталости, ибо это притупляет
ответственность и ясность сознания присяжных и может привести даже к
искажению результатов при итоговом голосовании.
Конечно, старшина может увлечься и превысить свою власть, активно
поддерживать ту или иную точку зрения. Тогда присяжные должны одернуть
своего руководителя, напомнив ему обязанность "не давить", а давать равный
простор разным точкам зрения. Но и присяжные будут неправы, если настойчивое
приглашение старшины к дискуссии и спору будет воспринимать как "давеж". В
практике наших процессов такие случаи также бывали.
Когда дискуссия исчерпала себя, наступает последний этап совещания:
итоговое голосование присяжных. В существующем УПК РСФСР предусмотрено
отдельное голосование присяжных по каждому из заданных судьей вопросов.
Мы в практике общественных, а потом и исследовательских процессов
пришли к целесообразности другого порядка: каждый присяжный высказывается
сразу по всем вопросам, приводя свои основные аргументы, а старшина в это
время записывает его ответы в сводном опросном листе, а именно в той строке,
которая помечена номером этого присяжного. Естественно, свои ответы старшина
заносит последним, после чего приступает к суммированию разных ответов и к
определению общих результатов, от которых впрямую и зависит окончательный
вердикт присяжных.
Введение такого порядка голосования связано со спецификой
исследовательского процесса, когда очень важно наиболее полно и правильно
зафиксировать итоговые суждения присяжных, а это лучше делать по всем
вопросам сразу, опрашивая присяжных по кругу. Кроме того, в
исследовательских процессах важно выяснить мнение каждого присяжного
отдельно, потому что в последующем анализе оно будет соотноситься с
социологическими параметрами присяжного.
Подведением итогов голосования и приглашением в зал заседания судьи и
иных юристов фактически заканчивается совещание присяжных. Старшина оглашает
результаты голосования по заполненному сводному опросному листу и произносит
итоговый вердикт. Если большинство проголосовало за обвинение, то старшина
объявляет судье: "Виновен и заслуживает наказания лишением свободы" или
"Виновен, но не заслуживает лишения свободы".
Если большинство проголосовало за невиновность подсудимого в уголовном
преступлении, но признало его вину в гражданском правонарушении, то старшина
объявляет: "Подсудимый виновен только в гражданском правонарушении".
Если же большинство не признает за ним и гражданской вины, то итоговый
вердикт присяжных наиболее краток: "Подсудимый не виновен".
Выслушав вердикт, приняв от старшины заполненный им сводный опросный
лист и заполненные присяжными предварительные опросные листы, судья благо
дарит присяжных за проделанную ими работу и закрывает заседание. Нужды в
принятии своего особого решения у судьи в исследовательском процессе нет.

предыдущая оглавление следующая