предыдущая оглавление следующая

Возможные формы суда присяжных



Реальные суды присяжных в будущем, видимо, станут важным источником
значимой информации. Их преимущества:
- профессиональная организация судебных процессов,
- когда суд присяжных утвердится в стране, исследователи смогут
получать для анализа большое число вердиктов, что повысит надежность
выводов,
- для исследователей этот источник информации крайне дешев, почти
бесплатен, не требует специальных затрат.
Однако у реального СП с точки зрения исследователей есть и крупные
недостатки:
- законом до сих пор охраняется тайна совещаний присяжных и потому
самое интересное: мотивы и логика суждений присяжных остаются недоступными
для анализа. Надеяться можно только на будущее изменение законодательства,
- уголовно-процессуальный закон по необходимости детально
регламентирует процедуру работы суда присяжных. Это не дает возможности
варьировать вопросы присяжным в исследовательских целях и т.д., что является
уже в принципе очень большим препятствием, ибо в реальном суде присяжных
председательствующий судья не имеет права ставить себе какие-либо
посторонние цели, кроме целей, записанных в законе,
- на рассмотрение реального суда присяжных нельзя ставить искусственно
измененное или даже целиком сконструированное в исследовательских целях
уголовное дело, что также бывает крайне важно, особенно для законодателей,
предлагающих ввод новых уголовных норм в новых жизненных ситуациях,
- присяжных в реальных судах отбирают методом случайной выборки (причем
достаточно не строго), что делает вероятным искажение структуры
представляемого населения и, соответственно, получение вердикта, не
соответствующего мнению подавляющей части народа.
Сегодня реальный суд присяжных не может стать основной базой
исследований мнений присяжных. Чтобы изменить это положение, надо
законодательно обеспечить доступ исследователей к видеозаписям совещаний
присяжных.

Игровые (учебные) суды присяжных

Как правило, такие процессы по кругу самых типичных уголовных дел
проводятся в юридических учебных заведениях. Из своей среды слушатели
выделяют "судей", "обвинителей" и "защитников", оставляя остальным роль
присяжных.
Проведение "учебных СП" было популярным в юридических вузах в 1992-94
гг. (период принятия законодателем решений о восстановлении в России суда
присяжных). Имелось в виду, что такие занятия не только подготовят студентов
и специалистов к специфике работы с присяжными, но и подтолкнут сам
многотрудный процесс устроения в России суда присяжных.
Подобные юридические игры неоднократно проводились телевидением с
упором на соревновательность и зрелищность. Думается, что свою положительную
роль эти занятия сыграли, ознакомив с идеей суда присяжных как широкий круг
практикующих юристов, так и все общество и обеспечив ему стойкий
положительный имидж. Педагогическую функцию суда присяжных, важность которой
отмечал А.Ф. Кони, они исполняли неплохо, особенно в части отработки
юристами процедурных вопросов.
Однако сам учебный характер таких занятий практически полностью
блокирует их исследовательскую сторону, т.е. возможность получения в ходе их
проведения значимой информации о том, как следует разрешать поставленное
дело с точки зрения народной совести. Это и понятно, ведь роль присяжных
исполняют сами учащиеся-юристы, ориентированные на разрешение дела не по
совести и с учетом своего жизненного опыта, а по имеющимся нормам права.
Поэтому решениям учебных судов присяжных не придается никакого значения, что
совершенно справедливо. Из этого правила можно в принципе сделать только
одно исключение, если в качестве присяжных будут выступать квалифицированные
судьи (юристы). Без сомнения, решения такой судебной коллегии будет иметь
значение, но не как решение представителей народа, а как решение особой
разновидности "коронного суда", лишь использующего процедуру суда присяжных.
Кстати, именно эта черта (присяжные состоят из юристов) сильно
ограничивает и педагогическую роль таких процессов. Как уже отмечалось выше,
юристам, действительно желающим потренироваться в работе с присяжными и
понять, как можно их убеждать, необходимо выступать перед настоящими людьми
из народа, а не перед юристами.
Если же мы студентов-юристов переведем в разряд публики, а в число
присяжных будем включать только приглашаемых неюристов, то получим совсем
другую форму экспериментального судебного процесса, а именно - общественный
или исследовательский суд присяжных. Но прежде чем описывать эти ключевые
для нас формы, надо сказать несколько слов еще об одной "игре".

Литературно-исторические суды присяжных

Да, я имею в виду часто упоминаемую в воспоминаниях школьные или
студенческие инсценировки судов над литературными или историческими героями.
При всей условности и даже театральности подобных мероприятий, устраиваемых
обычно простыми учащимися (не юристами), они по своей сути были гораздо
ближе к духу суда присяжных, чем вышеописанные учебные процессы, озабоченные
в основном проработкой процедур этого суда.
Два обстоятельства обеспечивали содержательность таких школьных судов:
- участие в составе присяжных только не юристов, ориентированных на
разрешение вопросов по совести, а не по одному лишь формальному праву,
- постановка на обсуждение пусть в игровой форме, но жизненной
проблемы.
При всей условности обстоятельств жизни литературных и исторических
героев сама их известность предполагает, что участники обсуждений уже как бы
впитали их жизни в свой мир, примерили к своим обстоятельствам, не раз
ставили себя на их место и как бы в своей душе "судили их". Литературный же
суд только позволял им вынести эту духовную работу на общее обсуждение,
исправить в чем-то, в чем-то убедить других и попытаться прийти к общему
мнению - в той важной проблеме, которая на деле обозначена именами
"подсудимых героев". А юридическая форма суда присяжных позволяет
организовать, структурировать эту работу. Причем, уверен, что не
возбраняется эту сторону действия исполнять на высоком юридическом уровне.
Лично я отношусь к судам над литературными и историческими героями
достаточно серьезно и очень сожалею, что сегодня о них ничего не слышно. Для
педагогов и правозащитников это отличный инструмент развития у людей
правосознания.
Общественные суды присяжных (ОСП)

В отличие от учебных процессов ОСП организуются, как правило, не
юристами и потому их участниками (судьей, сторонами и что важнее -
присяжными) являются, как правило, обычные граждане. Именно поэтому о таких
мероприятиях с большей уверенностью можно утверждать, что это суд
представителей народа. ОСП собирается не для тренировки юристов, а прежде
всего, чтобы разрешить дело по существу, используя юридически выверенные
процедуры. Именно поэтому его можно считать первой (неразвитой) формой
исследовательского суда. Опишем кратко, как проходили ОСП в нашем Обществе:
Как правило, в штаб-квартире Общества (хотя помещения бывали самые
разные) организатор старался собрать не меньше 12 человек из числа знакомых,
на рассмотрение которых выносилось уголовное дело одного из наших
подзащитных. Время заседания укладывалось в 2 часа.
По установочной части приговора (или иного документа) обвинитель (мы
старались, чтобы им был кто-нибудь из сочувствующих юристов или, в крайнем
случае - организатор), докладывал фабулу дела, потом он отвечал на вопросы.
Затем слово брал защитник, обычно, излагая аргументы Общества и также
отвечая на вопросы. Практически всегда обвинитель и защитник не спорили о
доказанности фактической стороны дела, хотя очень часто она была довольно
сомнительной. Но без знакомства с материалами дела, без свидетелей и за
короткое время нельзя надеяться на объективное понимание правоты той или
иной стороны, а самое главное, что это и не нужно, потому что главной линией
защиты по нашим делам было оспаривание не фактов, а квалификации действий
подсудимого. Например, мы считали какие-то действия частным
предпринимательством, а приговор и обвинитель их квалифицировали как
хищение. На примере такого конкретного дела мы выясняли судьбу не одного
конкретного предпринимателя, а более общую правовую проблему: считать ли
вменяемые ему действия преступлением или предпринимательством?
Конечно, приветствовался обмен репликами между "сторонами", после чего
прения считались законченными.
Обычно из-за дефицита юристов (только 3 раза у нас выступали
профессионалы в роли судьи) судейские обязанности брал на себя активист
Общества, сводя их к чисто распорядительным функциям. После окончания прений
он объявлял присяжным заранее согласованные со "сторонами" вопросы и
передавал функции председательствующего избранному присяжными старшине.
В отличие от реального суда здесь ход обсуждения был открытым и по
возможности стенографировался с последующей распечаткой, но не допускалось
чье-либо вмешательство в его ход. Обычно после дискуссии и выявления
непримиримых точек зрения все присяжные по предложению старшины высказывали
по очереди свои выводы. Старшина высказывался последним и подводил итоговый
вердикт. Только после этого участники, исполнявшие функции сторон и судьи,
возвращали себе право голоса и могли спорить дальше, как говорится, уже "в
послесудебном порядке".
Достоинства ОСП:
Практическая бесплатность работы всех участников, не считая небольшой
оплаты организатора. Юристы же, играющие роли судьи, обвинителя и защитника,
а также сами присяжные выполняли свои важные функции лишь по "велению
гражданского долга". Такая дешевизна делает возможным проведение ОСП любой
правозащитной организацией, любой активной группой граждан.
Общественный характер таких заседаний позволяет привлекать к обсуждению
представителей средств массовой информации и общественных организаций, тем
самым увеличивая степень воздействия на общественное сознание, а через них -
на сознание юристов и законодателей.
Организаторы таких обсуждений (правозащитники) получают возможность
сверить свои предложения и позиции по любым делам с мнением граждан и
укрепить веру в правильность своей работы.
Однако бесплатность обуславливает и негативные свойства ОСП:
Хронический дефицит юристов, согласных бесплатно участвовать в качестве
сторон, что снижает уровень обсуждения и вымывает из него ту необходимую
степень процессуальной строгости, которая обеспечивает плодотворную работу
присяжных и получение значимых результатов. Это обстоятельство дает
моральную возможность оппонентам правозащиты (например, из
правоприменительных органов) игнорировать полученные выводы.
Принцип бесплатности участия присяжных в общественных судах
ограничивает и круг привлекаемых в число присяжных граждан. Фактически
организаторы могут опереться только на узкий круг своих близких знакомых, на
активистов Общества или даже на его подзащитных и их родственников, которые
в принципе не могут считаться независимыми и беспристрастными при разборе
дел, подобных тем, по которым они сами пострадали. Это в еще большей степени
ставит под сомнение объективность результатов в общественных судах
присяжных. Надо сказать, что в своей работе эту опасность мы прекрасно
понимали и потому старались зазывать на такие мероприятия не членов нашего
Общества. Но надо признать: далеко не всегда нам удавалось обеспечить
участие незнакомых и потому не зависимых от нас людей.
Итак: общественный суд присяжных без сомнения позволяет получать
сведения о степени несовпадения народного правосознания с действующей
судебной и обвинительной практикой. ОСП можно использовать в качестве
начальной базы исследований, но лишь по необходимости и при безденежности.

Опросные суды присяжных

Сознание узости доступного нам круга потенциальных присяжных заставляло
нас в 1992-95 гг. расширять этот круг за счет прихода в "чужие" аудитории.
Убедить незнакомых людей, собравшихся для иных целей, потратить часы на
рассмотрение уголовного дела мы не могли, потому упор был сделан на еще
большее упрощение процедуры представления судебного материала. Доводом за
такое упрощение служило следующее: раз по уголовно-процессуальному праву в
кассационном и надзорном судах позволяется прения сторон заменить лишь
сообщением судьи-докладчика, то почему такой порядок нельзя использовать и в
нашем случае?
Конечно, для представления в чужих аудиториях мы выбирали простые, но
наиболее важные и спорные для разрешения дела, по которым заранее
составлялся так называемый "информационный лист". В нем последовательно
излагались: краткие данные о подсудимом, о фабуле дела, доводы обвинения,
доводы защиты, вопросы к присутствующим, которые заранее соглашались играть
роль присяжных и, что особенно важно - заранее подготовленные варианты
ответов, дающие возможность узнать мнение аудитории не только по вопросу о
виновности и снисхождении в случае признания вины, но отношение к
правильности юридической квалификации содеянного, к целесообразности лишения
свободы в случае признания вины. Такие информационные листы с вариантами
ответов позволили "работать" с многочисленной аудиторией и потому стали
непременным элементом и для иных форм "опросных судов присяжных".
Если в "общественном суде присяжных", довольно малочисленном по
составу, мы могли записать дискуссию присяжных, анализируя потом оттенки
разных мнений, то в больших чужих аудиториях сделать это практически
невозможно, и потому мы решили, что слушателям следует предлагать более
разнообразные варианты ответов, чем это практикуется в реальных судах
присяжных с их лишь "да или нет".
Может, именно поэтому такая форма подачи материала практически
исключала споры между участниками этих слушаний. Организатор становился
ведущим, зачитывая перед собравшимися информационный лист и последовательно
отвечая на их вопросы после каждой его части: фабулы дела, аргументов
обвинения и защиты. В этих вопросах участники частично уже определяли свои
суждения и иной раз даже начинали спорить с аргументами той или иной
стороны. Так что когда вопросы участников заканчивались, наступало время им
"определяться", а ведущему - записывать итоги голосований по заранее
сформулированным ответам.
К сожалению, сил на широкий разворот такой работы не было, хотя до сих
пор убежден - это хороший метод получения большого количества оценок, а
кроме того - прекрасный способ правозащитной работы с любой аудиторией и
даже способ правовой пропаганды. Думаю, у него есть будущее.

Заочные суды присяжных (3СП)

Изобретателем этого способа можно считать главного редактора нашего
сборника (журнала) "3ЭК" С.Л. Сломянскую, которая предложила печатать
информационные листы наших подзащитных так, чтобы читатели могли заполнить
опросный лист, вырезать его из сборника и прислать в редакцию.
За три года (1993-1996) вышло 10 сборников "3ЭК", в каждом из которых
печатались по три информационных опросных листа по делам осужденных
хозяйственников под общим заголовком "Заочный суд присяжных" составителем
части их была Н.П. Шеремет. К нам пришли сотни откликов. Частично эти
сведения помещены в нашей "Сумме" под аббревиатурой "ЗСП".
Подавляющее большинство откликов пришло от заключенных или уже
освободившихся хозяйственников, усердных читателей сборников "ЗЭК". И,
конечно, почти все их оценки были оправдательного свойства. Вердикты
"виновен" встречались очень редко. Читателей, откликнувшихся на опросные
анкеты "ЗЭК", нельзя считать типичными представителями российского народа, и
потому, к сожалению, по их ответам нельзя делать выводы о соответствии
народной совести нынешним судебным решениям. Оценки эти, без сомнения, имеют
лишь ограниченное значение, как мнения заинтересованной публики в суде
(друзей и родственников осужденных или даже их самих).
Мне кажется, что повторение подобных попыток в других, менее
специальных, изданиях способно дать более представительные результаты, но
все равно они будут находиться под сомнением. Ведь в такой форме "суда
присяжных" не организатор-исследователь набирает состав присяжных, еще не
знающих о деле, а сам читатель решает, стоит ли ему становиться присяжным в
деле, которое уже стало известно. В такой ситуации "читательской воли", в
любом издании среди откликов будут преобладать мнения людей, протестующих и
не согласных с нынешними судебными решениями. Остальным же (согласным) для
отклика нет достаточного стимула. Такой недостаток заочного суда присяжных
вряд ли можно преодолеть, поэтому его ценность как исследовательской формы
ниже тех форм СП, где люди согласились стать присяжными до того, как им
стала известна суть дела.

Телевизионный суд присяжных
(ТСП - проект 1996 г.)

Еще большим влиянием на сознание людей обладает телевидение. Поэтому я
остаюсь горячим сторонником проведения телевизионных судов присяжных. Думаю,
они смогли бы потеснить сегодняшние "ток-шоу" часто по надуманным темам, и
были бы не только полезнее, но и драматичнее их, особенно если к их
вердиктам станет прислушиваться и судебная власть (имею в виду не решение
конкретных дел, а рекомендации по вопросам судебной практики).
Как мне видится такой телевизионный суд присяжных?
В телестудии собираются 12 присяжных, 5 юристов (два обвинителя, два
защитника, один судья) при одном ведущем. Состав вполне традиционен, если не
считать удвоенного числа юристов, поскольку на них возлагается большая
ответственность за представление аргументов сторон и за последующий анализ
суждений присяжных и вытекающих из них предложений (а может, и отзывов
телезрителей). Возможен вариант, когда со стороны обвинения и защиты
действуют в паре профессиональный юрист и правозащитник.
Никаких других участников в таком телевизионном суде быть не должно.
Отбор присяжных для такого заседания должен быть проведен особенно
тщательно, видимо, за телекадром, но с извещением телезрителей об основных
социологических характеристиках отобранных присяжных. Присяжные должны быть
набраны методом случайной выборки (например, по телефонной книге) и по
структуре соответствовать основной структуре российского населения.
Конечно, судья должен принять присягу от присяжных и объяснить им,
какую пользу их решение принесет правосудию. Особую роль в таком суде должен
играть телеведущий, которому надо на время прений полностью подчиниться
главенству судьи, за исключением техники съемок, а при обсуждении присяжных
стать как бы их старшиной (но без права решающего голоса). После объявления
вердикта присяжных судья не только его утверждает, но и обсуждает значение
суждений присяжных, выводы из них в кругу своих коллег-юристов, с учетом
мнений телезрителей, которые к тому времени уже поступят, если речь идет о
передаче в прямом эфире. На мой взгляд, эта передача должна идти именно в
прямом эфире для создания у телезрителей чувства полной достоверности.
Конечно, фабулу дела можно излагать и средствами кинохроники, выступления
сторон должны быть динамичны и понятны. Итоговый анализ специалистов должен
давать глубокие рекомендации для власть имущих (да и для граждан) по
разрешению вскрытых проблем.
Каждый из присяжных ТСП должен напряженно работать, ведущий должен
стимулировать их активность и даже споры. Публики же в студии быть не
должно, она должна быть слита со всей страной, наблюдающей в своих домах за
этим судом по телевизору. Такая форма СП сможет соединить преимущества
общественного (исследовательского) и опросного судов присяжных и стать
массовой школой правового обучения граждан и юристов.
Примечание 1999 г. Сегодня мой проект ТСП можно считать устаревшим,
поскольку аналогичные программы уже реализованы ТВ, и даже не на одном
канале. Но моих надежд эти передачи никак не оправдывают. Почему?
Реализованные "телесуды" кажутся инсценировкой из-за недолжного набора
присяжных. Взамен случайных и потому настоящих представителей народа там
заседают друзья и знакомые, представители околотелевизионных тусовок,
которые никак не представляют рядовых граждан и которым практически
невозможно принести клятву в таком суде всерьез, а не "понарошку". Так что,
к сожалению, я не могу считать свой проект осуществленным.

Социологический опрос как самый представительный "суд присяжных"

В практике нашего Общества мы лишь один раз смогли обратиться к услугам
профессиональных социологов, но этот единственный опыт оказался удачным.
Мысль об обращении к социологической службе опросов общественного
мнения зародилась в начале 1993 года в вышеописанных попытках создать более
широкие "опросные суды присяжных" и тем укрепить доказательность своих
предложений законодательной и судебной власти. К тому времени у нас уже
имелся опыт создания информационных листов и вариантных вопросов, а для
обращения к социологам не хватало только денег.
Симпатии людей нам помогли. Сотрудники известного социологического
фонда "Общественное мнение" согласились обслужить нас по самой низкой
ставке. Подготовка к исполнению заказа заняла немного времени, и 3 апреля
1993 года работники фонда опросили 996 респондентов из 15 крупных городов
России по трем самым типичным делам наших подзащитных. Поясню, почему мы так
высоко ценим эту работу. Дело в том, что попытки обращения ко все более
широкому кругу граждан приводили к углублению односторонности и
пристрастности тех, кто откликался на наши обращения - просто потому, что
несогласные с нами люди игнорировали эти призывы. Мы никак не могли
заставить привлечь к обсуждению и высказыванию несогласных с нами.
Обращение к профессиональным социологам перевернуло эту тупиковую
ситуацию и поставило ее с головы на ноги. Потому что социологи уже обладали
выверенным с научной точки зрения составом народных представителей,
гарантированно представляющим все городское население России (т.е. его
большую часть). И эти представители (респонденты) были просто обязаны (за
умеренное вознаграждение) добросовестно и по своему убеждению отвечать на
все задаваемые им вопросы. Потому их ответы можно считать соответствующими
тем мнениям, которые бытуют в нашем народе, выраженным с наибольшей степенью
точности и достоверности, которая только возможна в настоящее время.
Представительность социологического опроса гораздо выше, чем даже у
реального суда присяжных, где решения принимают только 12 случайно попавшие
на скамью присяжных граждан.
Более высокую степень представительности можно получить только на
правильно организованном всенародном референдуме, но очевидно, что вряд ли
когда-нибудь удастся превратить в присяжных весь народ, слишком это дорого и
непрактично. Хотя говорю я об этом с большим сожалением. Ведь вопросы
уголовного права для жизни людей столь важны, что на деле было бы гораздо
практичнее разрешать основные спорные вопросы уголовного права на
референдумах, чем вечно отдавать свои жизни страху тюрьмы, власти формальных
схем юристов-законников и демагогичной риторике депутатов.
Убежден, что в будущем Россия придет к тому, чтобы основополагающим
конституционным законом заставить федеральных и местных законодателей
учитывать результаты предварительно проводимых социологических опросов, в
том числе и в области уголовного права. Пока же мы можем их к этому только
призывать.
У социологического опроса общественного мнения по избранным судебным
делам, есть, на мой взгляд, только два понятных недостатка:
- он все же требует приличных средств (профессионалы не могут работать
иначе),
- он исключает возможность углубления присяжных в суть дела и проблемы
(они вынуждены удовлетвориться только выдаваемой им краткой информацией),
исключает вопросы и обмен мнениями присяжных в дискуссии, наконец, исключает
запись и изучение аргументации, с помощью которой присяжные приходят к
своему решению.
Поэтому, признавая принципиальную важность обращения правозащитников и
иных исследователей народного правосознания к социологическим методам
опроса, необходимо признавать их ограниченную роль. Социологический опрос -
это не столько средство поиска и исследований, сколько средство проверки,
утверждения и народной оценки результатов, ранее полученных в более
традиционных формах реального, общественного или усовершенствованного
участием профессионалов "исследовательского суда присяжных".

Исследовательский суд присяжных (ИСП) и "фокус-группы"

ИСП есть усовершенствованный общественный суд присяжных, недостатки
которого были описаны выше. Поэтому, как только в 1996 году у нас появилось
время и годовая финансовая поддержка института "Открытое общество", мы
приступили к созданию исследовательского суда присяжных, обеспечив три
главных отличия "новых" ИСП от "старых" ОСП:
- участие высокопрофессиональных юристов-исследователей,
- участие за умеренную плату незнакомых граждан в роли присяжных,
- постоянную видео- и аудиозапись с последующими публикациями.
Таким образом были "расшиты" главные недостатки наших прежних
"общественных процессов" при относительно небольших затратах и сохранении
практически неограниченной свободы исследователя. По моему мнению, это
оптимальная форма исследования народного правосознания для всех юристов и
правозащитников, и потому проведенным в 1996 году с ее использованием "судам
присяжных" я придаю значение примера, достойного тиражирования иными
исследователями. Хотя понимаю, как много в нашей работе было недостатков и
ошибок, которые, я надеюсь, простятся.
В ходе проведения наших исследовательских судов и наработки первых
приемов я получил неожиданный отзыв от известного социолога С.А.
Белановского: "Витя, ваши исследовательские суды есть разновидность "фокус-
групп" и подарил свою книгу "Метод "фокус-групп" (1996 г.) с изложением
основ богатого опыта западных (а теперь уже и отечественных) социологов в
деле глубокого исследования мнений людей по заранее выбранной теме.
Отзыв С.А. Белановского и его книга меня обрадовали, во-первых, потому
что они как бы ввели наши "дикорастущие разработки" в общий контекст (мне
кажется уместным сравнение нас с группой "окруженцев", вдруг увидевших, что
кроме них есть еще главные силы и есть возможность с ними соединиться). А
во-вторых, рекомендации, изложенные в книге С.А. Белановского, которая, как
я надеюсь, будет широко известной, во многом подготовят юристов и
правозащитников к усовершенствованию приемов исследовательских судов,
которые, как мне кажется, будут иметь самостоятельное значение, хотя бы в
виду некоторых очень существенных отличий наших "судов" от традиционных
"фокус-групп". Например, у нас нет такой ключевой фигуры, как модератор
(ведущий), есть необходимость соблюдения ряда юридических процедур и т.п.
Но, конечно, будущие исследователи сами разберутся, в чем им следует
учесть наш опыт (его методическому описанию посвящена последующая часть
главы), а в чем правильнее воспользоваться отработанным методом "фокус-
групп".


предыдущая оглавление следующая