предыдущая оглавление следующая

Дела налоговые



С древнейших времен уклонение подданных от уплаты налогов считается
одним из самых злостных преступлений, которые необходимо наказывать, если
государство надеется выжить. Так что само существование такого состава в
уголовном законе нельзя расценивать, как притеснение экономической свободы
граждан, а напротив, надо принимать как необходимое условие сосуществования.
Но как и в случаях с хищениями, проблемой является установление меры
наказания за это преступление. У самого государства существует трудно
подавляемый соблазн так поднимать уровень собираемых налогов и усиливать
кары за уклонение от них, что сама возможность частного предпринимательства
и гражданской жизни будет раздавлена, а подданные смогут выживать только под
"крылом бандитов". В истории не раз случались такие драматичные сюжеты.
Достаточно вспомнить хотя бы допетровскую Россию, податное население которой
под гнетом царевых податей "добровольно" отказывалось от воли, уходя в
"крепость" под новых дворян (потомков опричников Грозного и прародителей
сегодняшних "новых русских"). Так, налоги XVII века превратили великий
народ, превозмогший Польшу и завоевавший Сибирь, в пыль под петровскими
сапогами, а потом в униженных крепостных последующих столетий. Историческая
цена подобной "налоговой ошибки" необычайно высока.
К сожалению, сегодня история отчасти повторяется. Налоги и поборы с
предпринимателей непомерно велики, что отбрасывает их основную часть в число
"уклонистов"-неплательщиков и даже под власть криминала. И усиление кар не
сможет помочь исправлению ситуации, а только загонит общество в угол
очередной крепости социализма.
К счастью, пока наша правоприменительная практика не отличается
массовостью и жестокостью уголовных наказаний в налоговой сфере, но думаю,
связано это с тем, что предпринимателей "пока достают" по иным статьям и
иными способами. Тем не менее возможность развернуть репрессии на этом
"фронте" у правоприменителей всегда имеется (как "бронепоезд на запасном
пути"), и потому мнения присяжных о подобных обвинениях очень важны.
Косвенным образом юристы и присяжные высказывались по этой теме в главе 6 в
исследовательском процессе по делу налогового инспектора П., а ниже мы
приводим описание более раннего общественного суда присяжных по трагичному
делу предпринимателя Ш. из Нижегородской области, осужденного в декабре
1993г. по ст. 162-2 УК РСФСР "Сокрытие доходов (прибыли) или иных объектов
налогообложения" на 3 года лишения свободы.

Дело Ш. о сокрытии доходов от налогов
(ОСП 25.11.1994 г.)

Обвинитель Владышевский: Ген.директор ТОО "Ока" Ш., главный бухгалтер
Р. и старший товаровед О. в течение 1992-93 гг. умышленно совершали грубые
нарушения правил бухгалтерского учета, не вели правильный счет реализуемых
товаров, не оприходовали всю денежную выручку в кассе, указывали заниженные
цены реализации товаров и т.п. В результате такой практики ТОО недоплатило
налогов на сумму 14 млн. руб., что является сокрытием в особо крупных
размерах и потому квалифицируется по ч.2 ст. 162-2 УК РСФСР,
предусматривающей наказание до 5 лет лишения свободы. Несмотря на отрицание
вины подсудимыми, все эти обстоятельства документально подтверждены актами
налоговых проверок, показаниями свидетелей, иными доказательствами. 3 года
лишения свободы являются средним сроком для такого предосудительного с точки
зрения цивилизованных стран преступления. Сотрудники и подельщики Ш.
получили условные наказания.
Защитник Сокирко: Мы считаем противоправным квалификацию действий Ш. и
его сотрудников уголовным преступлением. Ведь термин "сокрытие" предполагает
наличие у предпринимателя заведомого умысла на обман налоговых органов. В
данном же случае никаких действий по специальному введению в заблуждение
налоговых органов следствие не доказывало. От налоговой инспекции никто не
скрывал факты. Именно по документам фирмы она установила все нарушения и
недостатки в бухгалтерском и ином учете, но вместо традиционных требований
исправления этих ошибок и выплат всех недоимок и штрафов, акты налоговой
инспекции вдруг оказались в правоприменительных органах и стали основой
возбуждения уголовного дела против Ш. и его коллег. "Органы" сразу повели
себя "жестко", начав с ареста руководителя фирмы и его деловых бумаг, что
тут же дезорганизовало и прекратило работу, сделало невозможным даже текущие
налоговые выплаты, привело к большим убыткам не только владельцев и
работников фирмы, но и государственный бюджет, поскольку фирма была лишена
возможности выплатить недоимки. Абсурдность такой ситуации представляется
очевидной, если не принимать во внимание заявления Ш., что с ним
расправились недоброжелатели. На суде Ш. неоднократно выражал желание
расплатиться с недоимками, если его и фирму освободят. Но этим заявлениям
никто не внял. Кстати, суд, вынося решение о большом сроке наказания Ш.,
несмотря на его семейное положение, безупречный трудовой путь, общественную
активность (он был руководителем местного союза предпринимателей), сослался
лишь на представленную следствием отрицательную характеристику Ш., поскольку
тот, видите ли, высказывал "крайне негативное отношение к налоговой службе и
МВД".
Но вам предстоит оценивать действия не суда, а предпринимателя Ш.
Убежден, что в его действиях не было уголовного преступления, и он не
заслуживает такого наказания.

Суждения присяжных за вердикт: Не виновен

- Как предприниматель считаю, что сегодня платить налоги полностью не
надо, и не только потому, что они слишком высокие, но и потому, что
государство не выполняет своих обязанностей по охране и обеспечению
нормальных условий предпринимательства. Налоги следует платить только
целевые, например, через независимые профсоюзы. Как практик уверен, что
любого директора фирмы можно посадить по ст. 162-2. Не может руководитель
всерьез отвечать за вопросы учета, это забота грамотного бухгалтера, тем
более в условиях постоянного изменения налогового законодательства. И если в
работе бухгалтера присутствует небрежность, то за это нельзя осуждать, тем
более сажать руководителя. Что касается умышленного сокрытия доходов то,
конечно, у Ш. такого не было. Ведь когда скрывают доходы, то перекидывают
средства на другие счета.
- Налоговые претензии к фирме Ш. появились в самом начале ее
возникновения. А ведь известно, что в первый год работы следует вообще
освобождать фирму от налогов, как это было с новыми кооперативами. Считаю Ш.
невиновным.
- Если бы я была предпринимателем и не хотела бы платить налоги, то
нашла бы способ, как это скрыть. В действиях Ш. не видно умысла. Тут были
либо элементарная халатность, либо какие-то иные цели, например, получение
свободных наличных денег, так необходимых в предпринимательской работе.
- У нас такие высокие ставки, что если исправно платить налоги, любой
бизнес обречен на провал. Государство должно их снизить, это будет выгодно и
бизнесу, и государству. Может, у Ш. и был умысел, но считаю его невиновным.
- Думаю, что умысла у него не было, потому что укрываться от уплаты
налогов можно по-иному. Не исключаю, что в его деле присутствуют
политические мотивы. Не виновен.
- Согласен. Тут присутствует бухгалтерская халатность, когда делают,
как повелось, не заботясь тем, как надо отчитываться.
- Всю жизнь нас приучали ловчить ради выживания, обманывать и воровать.
И сейчас: как жить, если 80% дохода надо отдать налогами? Умышленно или нет,
но человек хотел сделать, как лучше. Не исключено, что Ш. поставили подножку
по политическим мотивам, потому и закончился этот наезд таким жестоким
сроком. Нарушение у него, конечно было, но не уголовного характера.
- Не могу считать его виновным с христианских позиций. У нас можно
посадить любого.
(Еще семь присяжных, не приводя собственных аргументов, признали Ш.
невиновным в уклонении от уплаты налогов, а в его действиях увидели лишь
халатность к бухучету.)

За вердикт: Виновен

- Я поддерживаю точку зрения обвинителя: надо платить налоги
государству. Надо играть по правилам, иначе у нас никогда не будет порядка.
Что касается умысла, то главное - факт был, а незнание закона не освобождает
от ответственности. Ш. виновен в уголовном преступлении, но думаю, что сумму
ему насчитали не совсем верно, и наказания он заслуживает без лишения
свободы.
- Конечно, налоговые органы часто провоцируют нарушения, завышают раз
меры утаенных от налогообложения сумм. Или искусственно создают очереди по
сдаче отчетов, а потом собирают штрафы, значительную часть которых забирают
на свое содержание. Также понятно, что в деле Ш. много неясного или прямо
неверного. Так, продавцы-надомники, не входившие в штат фирмы, и не должны
считаться ее работниками, а просто покупателями. Есть и иные детали, которые
должны исключить из обвинения значительную часть якобы сокрытой прибыли.
Тем не менее нельзя говорить, что налоги платить не надо. Считаю,
сокрытие доходов было, но наказание по первому разу должно быть без лишения
свободы.
- Я тоже думаю, что намерения платить налоги по правилам у него не
было, потому он виновен в нарушении закона, но заслуживает снисхождения.
- Считаю неправомерной постановку вопроса об отказе платить налоги,
даже в нашем государстве. Также неправомерно требование доказывать умысел.
Ни в одной стране не принято его доказывать, нигде так не лезут в мысли
человека. По действующему закону уклонение от уплаты налогов налицо. Но
приговор, конечно, слабый, и потому высказаться о виновности человека мне в
таком положении затруднительно.
Вердикт: Ш. признан невиновным - 15 голосами против 4, причем и
последние высказались за наказание со снисхождением.

Анализ суждений присяжных

Сознание людей категорически не приемлет уголовные кары за неуплату
налогов. Ни у кого не возникло и тени негодования против неплательщика
налогов как средств для детей, стариков, инвалидов, общих нужд. В головах
наших людей эта связь почти целиком отсутствует, вытесненная уверенностью,
что государство забирает деньги прежде всего для самого себя. Может, потому
и уголовные дела такого рода пока редки в практике.
Среди большинства, не признавшего виновность Ш. в уголовном
преступлении, 4 радикалов прямо заявили, что считают справедливым не платить
налоги "такому грабительскому государству", потому что "иначе не выжить", а
кроме того "государство не исполняет должным образом свои обязанности."
Однако гораздо большее число людей (11 из 15) пришло к выводу о
невиновности Ш. на другом основании, а именно, что у него не было
осознанного умысла на сокрытие доходов, и потому его можно упрекнуть в
неуплате налогов, но не в намеренном сокрытии налогооблагаемых доходов, т.е.
не в уголовном преступлении. Думаю, эти люди по-человечески понимают желание
предпринимателей "минимизировать доходы", если это дозволяется законным
путем или хотя бы не возбраняется законом и традицией, но они уверены, что
Ш. совсем не собирался намеренно нарушать уголовный закон, рискуя свободой и
собственностью. "Он - как мы". Ну как, к примеру, обычный водитель, стремясь
заплатить инспектору ГАИ штраф на месте взамен выматывающей душу процедуры
возвращения отнятого водительского удостоверения, не задумывается над тем,
что его действие может быть квалифицировано как взятка должностному лицу,
наказываемая многолетним лишением свободы. Так вот, с точки зрения
большинства людей такой водитель и такой предприниматель - не уголовные
преступники. Они - как мы.
В итоге мы должны признать, что большинству не свойственны ни
убеждение, что налоги платить государству, даже плохому, не надо, ни
убеждение, что неуплата налогов является постыдным уголовным преступлением.
Большинство понимает, что платить налоги надо, но с пониманием относится к
тем, что старается этому государству платить поменьше. Сторонников 1-го и 2-
го убеждений нашлось не более чем по 20% (и, кстати, не нашлось ни одного,
кто одобрил бы наказание за это лишением свободы).
Я думаю, главная причина такого умонастроения большинства заключается в
том, что они сами так поступают всю жизнь: относятся к налогам как к
неизбежному злу, и считают, что всемерное снижение уплачиваемых налогов
является не постыдным делом, а напротив, проявлением некоторой "похвальной
умелости". Под этим кроется изначально негативное отношение к государству и
к его требованиям, которые большинству кажутся заведомо расточительными,
несправедливыми. Причем, если приверженцы 2-го мнения все-таки считают наше
государство не совсем плохим, а сторонники 1-го мнения считают, что можно
путем неуплаты налогов заставить наше государство измениться и начинать жить
для людей, то у центристского большинства присяжных таких надежды на поворот
к людям нынешнего или будущего российского государства просто нет, потому
что они веками приучены к тому, что без государства нельзя, а хорошим оно
быть не может.
Кстати, у меня лично похожее умонастроение. От трусливой ненависти к
своему государству (да, пожалуй, и к любому иному) я, конечно, не избавлюсь
до конца своих дней. Эти чувства, видимо, можно снять только со шкурой где-
нибудь в третьем поколении. И с такой врожденной недоброжелательностью
граждан к государству и к Москве следует считаться, не настаивая на
тотальных репрессиях за налоговые прегрешения своих подданных.

Послесудебная трагедия предпринимателя Ш.

Наши жалобы не привели ни к каким положительным результатам на уровне
правоприменительных органов Нижегородской области. До Верховного Суда дело
практически и не дошло, так как по отбытии половины назначенного 3-летнего
срока Ш. получил законное право просить об условно-досрочном освобождении.
Но вместо вести об освобождении Ш. по УДО мы получили сообщение вначале
о его "плохом поведении", что сделало "невозможным" условно-досрочное
освобождение, потом о переводе его в другую колонию на психиатрическое
излечение, и наконец от сына пришло известие, что отец на этом "излечении"
был забит до смерти уголовниками. Как сообщила администрация колонии, по
факту этой смерти было возбуждено уголовное дело, но результаты его так и
остались нам неизвестными. Можно только догадываться, что эти "уголовники"
как-то были наказаны, а втайне потом и вознаграждены.
В нашей памяти история предпринимателя Ш. стала примером доведенной до
конца и с непонятной целью расправы. Отметим особо: произошел этот случай в
"прогрессивнейшей" Нижегородской области Б. Немцова, а дело против Ш. вела
молодая и прогрессивная прокурор, интервью с которой было опубликовано в
"Российской газете". На вопрос о судьбе Ш. она сообщила, что, да, обвиненный
ею предприниматель погиб в зоне, но ни малейшего сожаления по поводу
загубленной жизни у нее даже не возникло. Еще бы, ведь она служит правовому
перевоспитанию России, а издержки или щепки в большой рубке всегда "летят".


предыдущая оглавление следующая