предыдущая оглавление следующая

Приложение 6.1. Стенограммы судов по делу о взятке налогового инспектора


ИСП-1 (4.06.1996 г.)

Судья - к.ю.н. Похмелкин А.В.
Обвинитель - доцент, к.ю.н. Кузьмина
Защитник - Сокирко В.В.

Судья (после приведения участников к присяге): Обстоятельства дела
таковы. Работая налоговым инспектором в Татарстане, П. в 1993 г. осуществлял
проверку хозяйственной деятельности фирмы "Медтехника", в ходе которой он
выявил укрытие от налогообложения части прибыли фирмы, в связи с чем
государству полагалось доплатить 24 млн. руб. налогов. Однако директор фирмы
предложил П. снизить размер выявленных им недоимок за вознаграждение, и тот
с таким предложением согласился. Он составил новый акт проверки, в котором
размер укрытой от налогов прибыли указал только в размере 880 тыс. руб., а
директор фирмы вручил ему в своем кабинете 1 млн. руб. Однако сразу после
получения этой суммы П. был задержан милицией, поскольку директор
предварительно сообщил об этом милиции. Переданные П. деньги были
предварительно помечены, так что факт передачи взятки был установлен
непреложно. Такова фабула дела. А теперь слово обвинителю.
Речь обвинителя

Господа присяжные, ваша честь! Подсудимый по данному делу П. был
государственным инспектором, занимал должностное положение. Он получил
взятку за сокрытие прибыли от налогообложения, был пойман с поличным, сразу
признался, за что получил деньги, изложив все сопутствующие этому
обстоятельства, и ни разу не оспорил этих показаний на следствии. Это же
подтверждали и все свидетели событий, показывая, какие шли разговоры и
переговоры. Сначала П. предлагали автомобиль, телевизор, он держался, но
потом пошел на какое-то смягчение и не устоял. Тогда ему было 29 лет, он
собирался жениться и, по его рассказам, очень нуждался, чтобы обновить
гардероб себе и невесте.
Надо признать, что обычно судебное разбирательство происходит
совершенно иначе, чем сегодняшнее заседание. Там делается все, чтобы
присяжные могли почувствовать, как все происходило на самом деле. Для этого
надо самим смотреть в глаза человеку, увидеть тот стыд, который подсудимый
испытывает, рассказывая публично о том, что произошло. Надо видеть и
взяткодателя, передававшего деньги инспектору, который то ли вынужденно так
поступил, то ли ему выгодно это было, ну не знаю... Однако в данном случае и
так все обстоятельства дела установлены совершенно бесспорно. Ни у кого нет
сомнений, что деньги были переданы человеку, который обладал определенными
властными полномочиями. Вы ведь, наверное, и сами знаете, что может сделать
налоговый инспектор. Фирму он проверил добросовестно, ни в чем не
сомневался, точно установил сумму недоимок - 24 млн. руб. (для 1993 г. это
были большие деньги). Но в результате переговоров П. согласился за деньги
снизить размер налоговых недоимок. Но К., директор фирмы, за день до
передачи этих денег подал заявление в МВД о том, что у него вымогают взятку.
Следствие действительно вменяло П., что он взятку вымогал, что он обладал
особо ответственным должностным положением. Я не поддерживаю этих
квалифицирующих признаков, потому что для установления вымогательства надо
доказать, что человек угрожал совершить действия, которые он не обязан
совершить по долгу службы, а требования взяткодателя должны быть законными,
правомерными. Здесь же просьбы руководителя фирмы никак нельзя признать
законными. У него была прибыль, он ее скрыл от налогообложения и, потому ее
недополучили государство, общество, граждане. Поэтому здесь вымогательства
нет.
У П. были, конечно, большие властные полномочия, но они не выходили за
пределы полномочий обычных должностных лиц, которым только и можно вменять
такого рода преступления. Да, у него было право проводить проверки,
составлять акты, взыскивать на их основании средства и даже в иных случаях
возбуждать уголовное дело, но особо ответственного положения он все же не
занимал, был обычным налоговым инспектором. Однако дело в том, что сейчас
законодатель позволяет ставить перед присяжными три вопроса. Два из них
касаются установления события преступления, но третьим вопросом законодатель
предлагает присяжным ответить: "Виновен ли подсудимый по мнению присяжных?"
Законодатель как бы спрашивает вас: "Готовы ли вы обвинить человека в
том, что он совершил?" Уже когда вы установили, что это преступление им
совершено, что оно наказуемо, что была у него умышленная цель и т. д. И тем
не менее вас спрашивают: "А готовы ли вы этого человека упрекнуть в том, что
он совершил? Даже если он виноват по закону, а виновен ли он по праву, по
совести, по справедливости?" Надо задуматься: "А готовы ли вы осудить этого
человека от имени государства?" Ну не уплатили люди налоги, утаили свою
прибыль... Как вообще общество должно к этому относиться? Как?
Мы иногда раздражены нашим налоговым законодательством. Мы вообще можем
с раздражением относиться к нашему государству, которое очень мало заботится
о личности. Но вы, наверное, знаете, что в других странах, например в США,
уклонение от уплаты налогов есть одно из самых постыдных преступлений,
наряду например, с государственной изменой или изнасилованием. Потому что
государство и существует в основном за счет налогов. Все программы в
отношении неимущих, безработных, беспомощных, неспособных жить без
обязательной поддержки во многом строятся только на том, что люди или
организации своевременно платят налоги. И такие государства благоденствуют,
где взимаются достаточно серьезные налоги, где они постоянно поступают в
казну. Например, в Швеции большие налоги, в Штатах они достаточно велики.
Там привычка платить налоги просто входит в культуру населения.
И вот П. был поставлен государством наблюдать за поступлением налогов и
содействовать тому, чтобы люди, не уплатившие налоги, выплачивали их и
штрафные санкции за опоздания. Но П. не из-за каких-либо идейных убеждений
или потому что ему не нравилось наше налоговое законодательство, а просто,
чтобы получить к своему окладу еще и дополнительные деньги (которые, кстати,
тоже можно считать укрытыми от налогов), нарушает свой служебный долг,
позорит всю налоговую службу. Он действует так, как по нашему предположению
действует очень много чиновников, но таких дел просто мало доходит до суда.
И подумайте: если вы скажете, что он не виновен, то он выйдет на свободу и
скажет всем: "Делайте все, как я - за это ведь не наказывают, присяжные нам
симпатизируют".
Кстати, это один из очень распространенных доводов против суда
присяжных. Его противники говорят, что в общем-то наш народ понимает, что
все люди дают и передают взятки и потому снисходительно относятся к
взяткодателям, взяткополучателям, насильникам, убийцам. и т. д.. Такие люди
считают, что такой суд выбирают преступники, потому что присяжные идут на
поводу у них.
Но, с другой стороны, мы должны подумать о том, что человек не может
быть средством. Мы не можем сказать, что П. должен быть избран для
наказания, чтобы воспитывать народ, чтобы другим было неповадно. Нет, вы
просто взвесьте все эти обстоятельства и подумайте еще раз, должны ли вы от
имени государства сказать, что вы осуждаете таких государственных
чиновников, когда они с целью личного обогащения пренебрегают своим долгом.
Не знаю, дают ли сейчас налоговые инспектора клятву, но вот работники
прокуратуры и следователи дают клятву быть безупречными, соблюдать свой
долг, исполнять закон. Для того этот человек и был поставлен, чтобы был
неподкупным и не позволял другим укрывать налоги. Но П. нарушил свой долг,
был подкуплен. Сейчас ему наверняка стыдно. Если бы вы увидели его лицо,
когда его допрашивают и как он воспринимает то презрение, с которым о нем
говорят, наверное, все это вызвало бы у вас много эмоций, думаю, больше
обвинительных, чем оправдательных.
Но во всяком случае я призываю, я убеждена в том, что этот человек
должен быть осужден вами. По закону наказание назначает судья, но вы ему
можете обозначить рамки своим решением о том, насколько опасным вы считаете
данное преступление. Я не стало бы возражать, если бы П. назначили наказание
ниже низшего предела. Потому что главное, чтобы этот человек был осужден от
имени государства. Я прошу вас признать, что он виновен в получении взятки в
особо крупном размере. У меня все.
Судья: Спасибо. Должен несколько уточнить позицию обвинителя, который в
своем выступлении несколько вышел за рамки того дела, которое вынесено
сегодня на ваше рассмотрение. Я прошу вас не учитывать то обстоятельство,
что перед передачей денег П. взяткодатель заявил в органы следствия о
вымогательстве взятки. Эти обстоятельства остаются за рамками нашего
рассмотрения, поэтому забудьте об этом. При своем обсуждении вы не должны на
это опираться. Для нас очень важно, чтобы вы дали оценку самого факта
получения инспектором денег за попустительство неплательщику налогов.
Обстоятельства же задержания и изобличения я прошу вас во внимание не
принимать. Так, пожалуйста, вопросы через меня.

Вопросы присяжных и ответы обвинителя

- Если бы П. просто помог фирме уйти от налогов из симпатии к ней без
денег, это не было бы взяткой, но все же считалось бы уголовным
преступлением?
Ответ: Да, если будут установлены корыстные мотивы таких действий, то
такое преступление называется злоупотреблением служебным положением, и
наказание за него полагается меньшее.
- Какую зарплату получал П.?
Судья: Думаю, что чиновник его уровня в то время получил эквивалент 200
долларов... Но давайте с согласия обвинения не будем заострять вопрос на
размере взятки. Для нас этот вопрос сейчас вторичен. Давайте решим главный
вопрос: виновен ли П. в получении взятки?
Защитник: Как обвинитель считает: П. совершил тяжкое уголовное
преступление или это скорее должностной проступок типа тех, которые
совершают инспектора ГАИ, занимающиеся поборами на дорогах?
Ответ: Конечно, я считаю, что П. совершил тяжкое уголовное преступление
как по закону, так по совести. Неужели мы должны платить взятки, чтобы
возбуждали дела в отношении насильников или их прекращали? А ведь все это
рядом положенные вещи. Если чиновники с такими властными полномочиями будут
их применять не по праву, а как им заплатили, наша жизнь станет очень
страшной.
Защитник: Хотел бы еще раз уточнить вопрос. Я сравнил действия
налогового инспектора не с решениями следователя, который действительно
обладает страшными властными полномочиями, а с поборами инспекторов ГАИ или
ревизоров на транспорте, что, согласитесь, носит более массовый характер и
расценивается в основном не как преступление, а как должностной проступок,
достойный лишь дисциплинарных взысканий. По мнению обвинителя, действия П.
попадают в разряд действий следователей, или высших должностных лиц, или в
разряд массовых проступков мелких чиновников?
Судья: Обвинитель уже ответил на этот вопрос: он рядоположил
совершенное П. с преступлениями подкупленных следователей или высших
должностных лиц. Но у меня также есть уточняющий вопрос: вы считаете П.
заслуживающим лишения свободы?
Ответ: Да.

Речь защитника

Уважаемые председательствующий и присяжные! По мнению защиты данное
дело хотя и кажется простым и очевидным, на деле - неоднозначно и очень
ответственно для человеческой совести. Действительно, защита не оспаривает
фабулу происшедшего и должностное положение подсудимого. Мы признаем, что
если судить по формальным признакам, то совершенное инспектором П. надо
квалифицировать как крупную взятку, которая по ныне существующему закону
считается тяжким преступлением и карается лишением свободы от 8 до 15 лет.
Но вы присягнули здесь разбирать судебное дело прежде всего по своей
совести. И именно к вашему пониманию справедливости я сейчас обращаюсь.
Прошу посмотреть на это дело с содержательной точки зрения. Тогда, как
мне кажется, придется признать, что П. не совершал ничего особенного,
выходящего за рамки привычного. А привычное для общества нельзя считать
опасным преступлением против него. П. просто хотел поступать как все, не
желая никому вреда и потому он не совершал уголовного преступления, т. е.
действия, имеющего существенную общественную опасность. Поэтому я считаю,
что он совершил только серьезный должностной проступок, который надо
наказывать вплоть до увольнения от службы, но не уголовное преступление,
которое надо карать лишением свободы.
Прежде всего отметим, что П. проводил самую обыкновенную проверку фирмы
"Медтехника", когда установил, что по закону она не доплатила государству 24
млн. руб. Директор фирмы сообщил, что платить налоги ему просто нечем из-за
неплатежей партнеров, из-за отсутствия средств на расчетном счету. После
этого и пошел у них уговор о возможности снижения неподъемной суммы налогов
в обмен на 1 млн. руб. Этих деталей никто не оспаривает, в них нет ничего
удивительного. Это обычная история.
По сообщениям прессы, по выводам специалистов бизнес у нас обложен
такими непомерными налогами, что он должен или закрыться, или работать в
тени, т. е. уклоняться от налогов. Это признают все, распространяется целая
литература с описанием приемов уклонения от налогов. Вдумайтесь в ситуацию:
наше расточительное государство установило столь высокие налоги, что
выдержать их рядовому производству невозможно. Но вместо того, чтобы снижать
свои расходы, делать налоги посильными, а свои требования - справедливыми и
законными, государство еще сильнее закручивает налоговый пресс, что больно
бьет не только по предпринимателям, вынужденным искать обходные пути, но и
по налоговым работникам, через которых, собственно, эти пути и ищутся. Что
же может сделать в данной ситуации налоговый инспектор? Он может:
- Твердокаменно вытребовать всю непомерную сумму и тем самым закрыть
неплохо работающую и полезную фирму, нанести тем самым реальный вред не
только обществу, государству, да и самой налоговой инспекции, которая просто
не получит с этой фирмы никаких налогов. Такой инспектор будет поступать
"правильно, но нехорошо", и если он не дурак, то будет справедливо мучиться
этим. В конце концов он уйдет сам или ему помогут уйти со службы. В наших
условиях это так. Да, я соглашусь: в наших неправовых условиях, но они
таковы.
- Инспектор может негласно, даже незаконно занять более "гибкую
позицию", насчитав фирме меньшую, посильную для нее сумму налогов. В
выигрыше окажутся и предприниматель, и общество, и даже государство с
налоговой службой, поскольку оно получит все же какие-то реальные налоги. Но
при этом сам инспектор формально будет нарушать свои должностные обязанности
и поставит себя под угрозу увольнения или уголовных наказаний, ничего не
имея взамен. Но идеалистов - бессребреников в чиновной среде не любят,
потому что "те, кто не берет" есть "странные и опасные люди". Они способны в
любой момент упрекнуть своих "нечистых коллег", а может и выдать их
правосудию. В таком варианте инспектору тоже рано или поздно придется уйти,
чтобы не быть подставленным.
- Наконец, инспектор может помочь предпринимателю в выживании и считать
себя даже правым, ибо он никому вреда нанести не желал, поступил как бы по
справедливости, но не бескорыстно, а с платой "за риск". Этим он укрепит не
только свое материальное, но и карьерное положение, ибо станет поступать,
как "все", сможет "помогать нужным людям" и т. п. К сожалению, такая
ситуация в стране развивается, потому мы и говорим, что коррупция в нашей
стране растет. Но она растет не потому, что провинившихся инспекторов мало
наказывают. Она растет объективно, потому что государство выдвигает
несправедливые требования, что бьет по всем сразу и понуждает к
правонарушениям как предпринимателей, так и налоговиков. И потому обвинить
инспектора именем государства в уголовным преступлении, т. е. в действиях,
которые ставят человека вне рамок общества, я бы считал фарисейством и
несправедливостью. Надеюсь, что вы с этим согласитесь.
Прошу особо обратить внимание на возраст подсудимого. Ему было 29 лет в
момент совершения этого правонарушения. Три года после окончания института
он проработал в налоговой инспекции, имел только положительные
характеристики, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, никаких
проступков не совершал и, видимо, как-то держался против соблазнов и дурных
примеров. Свое "грехопадение" он объяснил на следствии тяжелым материальным
положением и потребностью обновить гардероб свой и невесты, чтобы устроить
наконец-то свадьбу. Следствие такое упрощенное объяснение вполне
удовлетворило. Мне кажется, что основными были тут иные мотивы, но, думаю,
что и это объяснение нельзя принимать лишь негативно при вынесении вами
решения, ибо и тут основную вину за такую ситуацию должно принять на себя
государство.
Ведь если государство поручает человеку сбор налогов, в ходе которого
его будут вечно одолевать соблазнительными предложениями, то оно обязано
обеспечить ему хотя бы сносное материальное положение - просто в целях
личной и государственной безопасности. Подумайте, сами: инспектор не может
устроить свадьбу, потому что у него тяжелое материальное положение. И он
должен вечно чувствовать свою жизненную никчемность: "Все предприниматели,
да и многие его коллеги вот так зарабатывают и ему так советуют, а он вот
такой идиот-чистюля, не может поступить "как мужчина", ну и так далее"...
Это все равно как голодного поставить на охрану продуктов, а потом судить за
поедание их толики. Но это фарисейство. Нельзя чиновника держать впроголодь,
если всерьез требовать от него, чтобы он удерживался от "кормления
поборами", как издавна велось на Руси. Поэтому я прошу вас признать, что в
такой ситуации действия подсудимого надо считать продиктованными объективной
необходимостью, а не уголовным умыслом.
Вспомните, что все мы грешны и совершаем самые разные проступки: то
пытаясь проехать зайцем, то стараясь увильнуть от налога, то стараясь
умаслить постового или ревизора подарками или даже деньгами. Вспомним, что
это, к сожалению, не исключительная, а общая ситуация. И никто из нас не
может сказать, что он ни в чем не бывал виновным, что всегда был чист как
стеклышко в подобных поступках. И потому если сегодня все такие
правонарушения квалифицировать как преступления, то придется сажать всех,
так что и охранять нас станет некому. Ну скажите, зачем изолировать от нас
человека, если он поступает так же, как и мы? Не правильнее ли подумать, как
измениться всем нам вместе, не сажая друг друга в тюрьмы? Так что вопрос
стоит не в том, что П. виновен, а как установить грань, за которой вина
становится не проступком, а серьезным уголовным преступлением. Поэтому я
настаиваю на том, чтобы вы всерьез взвесили первый проступок этого молодого
человека и его судьбу и признали, что он совершил не уголовное преступление,
а лишь проступок, который должен наказываться в дисциплинарном порядке,
вплоть до увольнения со службы в крайнем случае. Кстати, это было бы гораздо
действеннее, чем сажать чиновника, а потом его вновь принимать на ту же
государственную службу, что сегодняшний УК дозволяет. И еще. Подсудимого
обвиняют в очень серьезном преступлении, которое карается предельными
сроками лишения свободы. Чем объясняют столь жесткие санкции?
Вы уже слышали от обвинителя: опасность подрыва авторитета
государственной власти, опасность коррупции власти, когда за деньги можно
именем государства творить насилия, лишать свободы, посылать людей на
смерть. У государства есть такие права и, конечно, когда его представители
будут такие действия делать за деньги, это будет очень страшно. Но мы с вами
видим, какой коррозии в жизни подверглось это объяснение, сколь далеко оно
от реальности, когда за настоящую коррупцию властные лица не несут вообще
никакой ответственности, а вот обыкновенных мелких служащих за их проступки
осуждают, как за взятки, на большие сроки, хотя на деле их надо было только
уволить с государственной службы - и все.
Давайте задумаемся: ведь содержание человека под стражей для
государства является очень тяжелым бременем, а для самого заключенного
является предельно тяжелым испытанием. Считается, что после 5 -8 лет лишения
свободы человек не может вылечиться ни в физическом, ни в моральном
отношении. Он уже навсегда искалечен. Понятно, что иногда общество вынуждено
идти на длительные сроки лишения свободы, ибо нет других способов
обезопаситься от трудноисправимых убийц, насильников, воров, мошенников и т.
п. Но зачем сажать туда людей, вот так оступившихся, если гораздо дешевле
избавить от них госаппарат простым увольнением, я лично не понимаю. Считаю
такую практику глубоким заблуждением нашего общества и призываю вас
задуматься, когда будете принимая свое решение.
Надо сказать, что в прежнем уголовном законодательстве России таких
безумных наказаний за взятки не было. Вот в моих руках УК РСФСР, принятый
в1926 году на основе дореволюционного кодекса и переизданный с изменениями в
1950 г., т. е. действовавший в самое суровое сталинское время. Однако ст.117
его гласит, что получение взятки должностным лицом карается лишением свободы
только до 2 лет, и лишь при отягчающих обстоятельствах срок повышается. Я
думаю, вы не можете не согласиться, что до революции и во время Сталина
взяток и коррупции в государственном аппарате было меньше. А вот наказания
за взятки оставались небольшими, видимо, потому что для реального очищения
госаппарата от нечестных чиновников страшные расстрелы были менее
эффективны, чем постоянный отбор кадров через изгнание нестойких и
нечестных.
Существует простая связь: чем большие сроки в УК предусмотрены за
взятки, тем больше во взяточных делах туфты и тем сильнее оказывается
коррупция.
Убежден: в любом случае лишение свободы крайне неэффективно в делах о
коррупции, оно не должно подменять реальное очищение государственного
аппарата от слабых людей путем их увольнений.
Исходя из всего этого, я прошу вас признать подсудимого невиновным в
уголовном преступлении и в любом случае не лишать его свободы.

Вопросы присяжных к защитнику и ответы судьи

- Скажите, если признать подсудимого виновным, то его осудят не меньше
чем на 8 лет? Других вариантов нет?
Судья: Поясняю. Исходя из обстоятельств дела и сложившейся судебной
практики, в случае признания П. виновным ему на деле назначили бы не
максимальное наказание, а где-то 3-7 лет лишения свободы.
- Вы говорили, что из-за налогов предприятие попадало на грань
разорения. А как же тогда объяснить поведение директора фирмы, который сам
уговаривает инспектора об облегчении недоимок и сам же на него доносит?
Судья: Я вас просил: все обстоятельства, о которых говорил прокурор, во
внимание не принимать.
- А может, человека специально подставили?
- Да какая разница, почему...
Судья: Достаточно. Мы это исключаем. Исходим из того, что П. предложили
деньги за то, чтобы он указал уменьшенную сумму недоимок, и он на это
согласился. Все версии, связанные с провокацией взятки и с тем, что его
"подставили", мы исключаем. Вопросы еще есть? Нет вопросов, спасибо.
Представитель обвинения собирается воспользоваться правом реплики?
Пожалуйста.

Реплика обвинителя

Хочу сказать, что очень интересное выступление моего процессуального
противника подошло бы, если бы сейчас судили директора фирмы К. за уклонение
от уплаты налогов. Но ведь судили совсем другого человека, который, как тут
точно заметили, не выступал в роли благодетеля фирмы. Эта фирма его так не
воспринимала. И что бы произошло, если бы у этой фирмы действительно не было
бы денег на счету и не хватило бы даже миллиона ему платить. Он ведь
поступал не из каких-то высоких убеждений, что, мол, государство установило
чрезмерно жестокие налоги, или что у него неправильная налоговая политика, и
потому он, рискуя своею жизнью и свободой, шел на спасение этой фирмы. Нет,
он делал это только для своего личного обогащения. Потом он придумал версию
свадьбы, нашел способ распорядиться деньгами, этими тысячами долларов. И
дело тут не в высоких соображениях и что государство нас на такие поступки
толкает. В конце концов, всех преступников на что-то как-то толкает
государство. Наверное, и алкоголиков, и наркоманов. И потому мы должны
решить: по каким законам мы будем жить в этом обществе? По какому-то праву?
И если наши принципы не всегда воплощаются абсолютным образом, то мы не
должны тогда говорить: "Все берут! Ну, все берут, все дают. Давайте гулять,
никого не судить, не привлекать и не осуждать!" Так давайте над этим
поразмышляем.
И вот, может быть, и от вашего решения будет зависить, как мы будем
дальше жить. И сможем ли мы обратиться к государственному чиновнику с
требованием: "Защитите наши права!" или: "Прекратите это безобразие!" Или мы
при этом должны думать, сколько мы должны заплатить, чтобы прекратить это
безобразие или чтобы наше право было защищено. Думаю, что именно это главный
вопрос, который сейчас вы должны решить. Спасибо.
Ответная реплика защитника

Думаю, был неправильно понят. Когда я призвал вас признать П.
невиновным в уголовном преступлении, то это не было оправданием его
серьезного проступка или тем более отрицанием всех законов. Как раз
напротив, я только попытался сказать, что если возлагать надежды в устроении
нашей жизни лишь на уголовные кары, то в нашем государстве никогда мы не
наведем порядка в законах и в системе их исполнения. В той же самой
налоговой системе не наведем порядка, не поймем, в чем она неправильна: то
ли налоги непомерны, то ли не с тех и не так берут. Если мы будем думать,
что стоит всех наказать и все станет в порядке, то этим только загоним
болезнь вглубь вместо того, чтобы систему исправить. Упование на строгие
наказания по-настоящему общественно опасно. И я очень надеюсь, что вы учтете
эту сторону дела в своем разбирательстве, выясняя, насколько здесь виновен
конкретный слабый человек, который безусловно заслуживает дисциплинарного
взыскания, и насколько вина здесь лежит на государстве. Или вы скажете:
"Давайте его посадим, будет пример другим, и этим все исправится". Со
спокойной совестью разойдетесь в уверенности, что думать больше не о чем.
Очень надеюсь, что вы так не решите.

Напутственное слово судьи

Я очень прошу вас вникать не столько в конкретно-юридические детали
дела, сколько попытаться разобраться в социально-правовой природе
взяточничества, понять, в чем опасность этого преступления, в чем его суть,
что вызывает его к жизни и какой вред оно причиняет.
Уголовная ответственность за получение взятки непосредственно
обусловлена необходимостью обеспечить нормальную работу государственного
аппарата. Функции, которые осуществляет государство в обществе, в обобщенном
виде можно свести к управлению и контролю. Осуществляет эти функции
государство через своих представителей: работников госаппарата, служащих,
чиновников и т. д. Но дело не в их названии. Эти лица объединяет то, что они
выступают от имени государства в целом или конкретного государственного
органа и реализуют частицу властно-представительных полномочий,
делегированных им государством. И, конечно, государство кровно
заинтересовано в том, чтобы они выполняли свои обязанности в строгом
соответствии с установленными им правилами, без какого-либо влияния извне.
Тем более, если это влияние осуществляется в форме подкупа. Сегодня не модно
цитировать Ленина, но я позволю себе привести одно его высказывание: "Где
есть взятка, там нет политики". Там происходит полное разложение аппарата
управления. Там государство просто не в состоянии нормально осуществлять
свои функции.
У этого вопроса есть вторая сторона, о которой говорил обвинитель.
Продажный чиновник наносит существенный удар по авторитету государства. Оно
лишается уважения и доверия со стороны своих граждан. Ну а сами граждане
разве не страдают от продажности чиновников? Конечно, страдают. Ведь
чиновники наживаются именно за их счет.
Кроме того, все мы с вами как граждане тоже заинтересованы, чтобы
управленческие функции выполнялись надлежащим образом, чтобы чиновник делал
все положенное не потому, что ему заплатили, а по долгу службы обществу.
Кроме того, взятка разлагает не только государственный аппарат, а всех в
целом, ибо нормальный правовой порядок заменяется чиновничьим произволом,
нормальные правовые отношения - протекционистскими, коррумпированными,
мафиозными отношениями. При этом начинают преуспевать не те, кто этого
действительно заслуживают, а те, кому хватает цинизма, денег и
изворотливости подкупить или подкупиться, кто озабочен личной властью,
доходами, положением. Иными словами, происходит нарушение фундаментального
принципа жизнедеятельности государства - равенство граждан перед законом.
Такова в общем виде природа взятки, таковы ее вредные последствия. Об этом
говорил представитель обвинения.
Что противопоставил защитник? - Далеко нетрадиционный подход к
проблеме. Подход, который может многих шокировать и даже вызвать глухое
раздражение. И тем не менее я прошу вас отнестись к доводам защиты с
максимальным вниманием и максимальным уважением, тем более что они могут
помочь преодолеть довольно прочные стереотипы, укоренившиеся в массовом
сознании.
Защита солидарна с обвинением в том, что характеристика взятки всегда
должна соотноситься с выполняемыми государственными функциями. Но при этом
защита ставит вопрос: "А о каком государстве и о каких функциях идет речь?"
Если речь идет о демократическом обществе, где основная и святая задача
государства - обеспечение прав и свобод граждан, то все сказанное
обвинителем об общественной опасности взяточничества есть безусловная
правда. Ну а если государство держит человека в тотальной зависимости, если
функции нормального управления и контроля трансформируются в подавление и
вымогательство? Что, мы и в этом случае будем заинтересованы с вами, чтобы
такие функции осуществлялись таким образом?
Схему доводов защиты в полемике с обвинением я попытаюсь вам
представить так: "Вы говорите: где есть взятки, там нет политики. А нужна ли
нам такая политика, которая подавляет и репрессирует людей? Вы говорите, что
при этом нормальный правовой порядок заменяется чиновничьим произволом, но в
нашей стране чиновный произвол, к сожалению, и есть "нормальный порядок".
Поэтому не взятка порождает произвол, а наоборот, произвол порождает взятку.
Что касается юридического равенства, то в нашей стране граждане были равны
только в одном: в своем бесправии перед государством. И если у кого-то есть
возможность купить у чиновника хоть маленькую толику свободы, то это не вина
того, кто покупает таким образом свою свободу и независимость. Это скорее
общая беда нашего общества. Оправдывает ли представитель защиты взятку как
таковую? Ну, конечно же, нет. Он прекрасно понимает ненормальность этого
явления. Но он еще больше понимает ненормальность порядков в нашей стране,
которые неизбежно порождают взятку как следствие постоянной и повсеместной
зависимости человека от государства.
Защитник обращает ваше внимание на лицемерность позиции государства.
Преследуя отдельных и притом далеко не самых опасных и высокопоставленных,
оно создает как бы иллюзию борьбы со злом, успокаивает общественное мнение
вместо того, чтобы кардинально менять порядок, при котором одни имеют все
возможности вымогать взятки, а другие вынуждены их давать. Притом, по мнению
защиты, осудить П. - значит поддаться этому обману, пойти на поводу у
лицемерной политики государства.
Чтобы вам стала до конца понятна позиция защиты (а я подробно
останавливаюсь на ней, потому что это, действительно, очень нетрадиционный
подход), я предложил бы вам рассмотреть такую метафору. По мнению защиты
наше общество - это тюрьма, а чиновники в нем - это тюремщики. Тюремщики
разные. Одни из них относятся к исполнению своих обязанностей со
сладострастным садизмом, получая от этого удовольствие, Другие искренне
считают, что делают полезное дело, следя за каждым нашим шагом, не давая и
шага ступить за пределы зоны. Третьи относятся ко всему безразлично. Ну, а
четвертые готовы за деньги способствовать нам в получении толики свободы в
рамках возможного. Конечно, было бы лучше, если бы он это делал не за
деньги, а иначе, выражая свой протест против тоталитарной системы более
конструктивным способом. Но он такой, какой есть, и делает это именно так. И
вот почему-то из всех перечисленных групп чиновников мы выбираем именно
последнего и говорим ему: "Ты самый плохой, от тебя наибольший вред", хотя
именно от его действий пусть за деньги человек может получить толику его
естественной свободы.
И обвинитель, и защитник проецировали свои доводы на конкретные
обстоятельства данного дела. Речь идет об очень больном для всех нас
вопросе: налоги. Значимость налоговых поступлений в бюджет, а следовательно,
значимость деятельности налоговых органов для всех нас очевидна.
Недобросовестность налоговых служб или их попустительство неплательщикам
налогов бьет по каждому из нас вне зависимости от того, где мы работаем: в
бюджетной или внебюджетной сфере. Все социальные программы школ,
здравоохранения, культуры, образования, экологии и другие невозможны без
регулярных и серьезных поступлений в бюджет. Попустительство неплательщикам
налогов не в последнюю очередь вызывает и разительное социальное расслоение
нашего общества, когда кучке богатых людей, состояния которых сравнимы лишь
с капиталами западных магнатов, противостоит огромный отряд людей,
находящихся за гранью бедности.
Но вот на что обращает ваше внимание защитник: государство
устанавливает заведомо непосильные налоги. Это понимают сейчас практически
все, начиная от премьер-министра, и, что интересно, не стесняются об этом
говорить даже так: "Любое предприятие, если оно законопослушно будет
выплачивать все налоги, разорится." О чем это говорит? О том, что
государство сознательно идет на то, что предприятие будет прятать свои
доходы от налогов. И как в таких условиях работать рядовому налоговому
инспектору?
Ведь вы понимаете: чтобы государственный служащий работал хорошо и
квалифицированно, он должен сознавать значимость, нужность своей работы для
общества. Он же сейчас понимает совсем иное, а именно, что государство
практически программирует неуплату налогов, что это двойной стандарт,
лицемерные правила игры, установленной государством. И кому в таких условиях
нужна его добросовестность, его скрупулезность, его следование законам?
Никому это не нужно, от этих качеств будет только вред всем. И вот он
приходит на предприятие, где работают хорошие люди, делают полезное дело, и
обнаруживает значительные недоимки. Ему предлагают за деньги скрыть
недоимки. Ну бывает, ну не платят, а тут попались. И ведь не самые злостные
неплательщики попадаются, а чаще, может, самые неискушенные и честные. И вот
он соглашается с предложенным и скрывает их недоимки. Что это? Преступление?
Проступок? Просто человеческая слабость? Однозначно на этот вопрос отвечать
трудно, но вам на него придется отвечать именно однозначно.
И я прошу вас: задумайтесь еще вот над чем. Я тут довольно много,
боюсь, даже допуская перекос, говорил в пользу обвиняемого. Но всегда ли нам
надо о чиновнике, этом винтике государственной системы, говорить лишь как о
фигуре страдательной? Разве мало мы в своей обычной жизни наблюдали сытых,
самодовольных, абсолютно ни о чем не думающих, кроме собственного блага,
чинуш, которые сидят у нас по самым различным конторам, а конторы эти
плодятся не по дням, а по часам? Каким был инспектор П.?
Давайте подумаем еще вот о чем. И обвинитель, и защитник солидарны в
том, что порядки, которые существуют в стране и позволяют чиновникам
вымогать у нас взятки, надо менять и менять кардинальным образом. Надо
ослаблять зависимость человека от государства, от чиновничьего произвола и
воли чиновничьего усмотрения. Но сами-то чиновники разве заинтересованы в
изменении существующих порядков? Готов ли чиновник отдать вот эту частицу
власти, тем более когда она служит средством пополнения его собственного
бюджета?
Обвинитель утверждает, что, оправдав П., вы тем самым покажете пример
безнаказанности другим мздоимцам и оправдаете порядки, которые позволяют
чиновникам брать взятки. Позиция защитника прямо противоположна. Он считает,
что только оправдание П. сможет стать вызовом этим порядкам. Только в том
случае, если государство услышит голос присяжных, которые скажут: дело не в
конкретном подсудимом, дело в системе, только в этом случае можно вынудить
государство на коренные изменения.
Перед вами очень сложный с моральной и психологической сторон вопрос и
вам предстоит дать на него ответ.
По договоренности с представителями обвинения и защиты на ваше
рассмотрение выносятся два вопроса:
1. Виновен ли П. в получении взятки?
2. Если он виновен, то заслуживает ли лишения свободы?
Совещание присяжных

Старшина (1- переводчик): Давайте я начну. Считаю, что этот человек
виновен, поскольку весь пейзаж здесь ясен. Но вместе с тем он заслуживает
снисхождения и не должен сидеть в тюрьме. Тут нужно другое. Тем более, мне
кажется, что крупного размера взятки здесь все же не было. Что же касается
аргументов защитника, то если согласиться с ним и протестовать против
неправильных порядков в обществе путем оправдания взяточников, то это будет
не тот путь. Мне кажется правильным, как говорили раньше: "Закон суров, но
он - закон". Улучшение законов должно идти параллельно борьбе со взятками и
иными преступлениями.
3 (предприниматель): В прениях мы слышали два мнения, а я выскажу
третье. Мне не нравится слово "взятка". Взятку не всегда дают деньгами, ее
иногда дают ценным подарком. Но остановимся на слове "подарок". Подарок
врачу после удачной операции, это наша благодарность за проделанный труд. Но
ведь и ее можно расценить тоже как какую-то взятку. Другой пример: некто
ухаживает за девушкой и делает ей ценный подарок. Вопрос, к чему обяжет ее
этот подарок, принять его или не принять - это вопрос ее личной чести. Так
что, если остановиться на слове "подарок" и отвлечься от того, принял
человек этот подарок или нет, то это больше вопрос личной порядочности и
убеждений. Например, никто не может запретить мне свои собственные деньги
дать любому из здесь присутствующих в виде подарка. А что я думаю о том, как
может сказаться этот подарок на моем будущем, каким благом - это мое личное
дело. Я любому могу подарок дать. И нельзя осудить никого из нас за то, что
такой подарок принял. Если выкинуть мотивы, почему он этот подарок принял,
оставить их за рамками обсуждения, то что он, собственно, совершил
неправомочного? П. совершил единственную вещь: скрыл ту недоимку, которую
имело данное предприятие. В этом я и вижу его всего лишь должностное
преступление (правонарушение? - В.С.). Тем более мы знаем, что никто его с
пистолетом эту взятку брать не заставлял. По моему мнению, он не виновен в
принятии взятки - это его личное дело, и он не заслуживает уголовного
наказания. Он может быть снят с работы, его могут заставить вернуть принятые
деньги, есть масса вариантов других наказаний, но не уголовных. Итак, он не
виновен во взятке и не подлежит уголовной ответственности.
4 (портная): По поводу подарка я возражаю: благодарность
благодарностью, но у нас, как правило, благодарность идет вперед - не за
операцию, а до операции. А вы знаете, честно говоря, что не все люди умеют
этот подарок дать. Многим просто тяжело через себя переступить, чтобы
сунуть, понимаете? Надо просто поменять вообще систему. В других странах, не
хочу говорить за все, но там человек получает зарплату, приходит, платит за
операцию или прием, и его должны на высшем уровне обслужить. И не за какие-
то там подарки и не за то, что кто-то больше принес, понимаете, в чем тут
дело? Нет, тут всю систему надо менять.
А прикрываться воспитанием государства и его порядков - это глупо.
Когда человек брал взятку, он знал, на что шел, что если его поймают за
руку, он сядет. Ему и надо показать, что он сядет. Вопрос только один: на
сколько?.. Опять же: если ты слабый - не ходи в эту систему. Ты знаешь,
сколько там платят, ты знаешь, что там есть искушения, зачем ты туда идешь?
Работай в другом месте. Тебя ж туда никто не тянул. Ну, вы меня извините,
конечно... Человека надо научить, и не надо показательное выступление из
него делать. Я считаю, что человек виновен. Но я бы ему не назначала лишение
свободы, ну пару лет, не больше, потому что после 4 лет там люди просто
деградируют. А то, что он виновен - это однозначно.
5 (студентка): Я тоже считаю, что взятку П. никак нельзя называть
подарком. Когда мы даем хирургу, мы это даем за его труд, за операцию. А в
данном деле деньги дали за то, что он не имел права делать, за то, что он
нарушал закон. Поэтому эти деньги - взятка. И потому он, конечно, виновен в
уголовном преступлении, но единственно, что я считаю, что его не стоит
лишать свободы, изолировать от общества, а вполне достаточно назначить
условное наказание. Я согласна с предыдущей присяжной. П. прекрасно знал, на
что шел, он знал, что за такое преступление предусмотрено уголовное
наказание, а никакое не дисциплинарное. Почему нужно условное наказание?
Чтобы в следующий раз такое не совершал, чтобы было неповадно. Если сейчас
ему условно дадут, допустим, 4 года, то он будет прекрасно знать, что в
следующий раз ему дадут не меньше такого срока и обязательно и этот срок
добавят. Именно, чтоб было неповадно. Но сейчас его не нужно лишать свободы.
Он не нуждается в изоляции от общества...
Нет-нет, есть люди, которые нуждаются в изоляции: всякие бандиты или
которые без конца воруют... Наше общество больное, у нас много разных
пьяниц, они с малолетства нуждаются в лечении, а иначе начинают убивать друг
друга. Есть уголовники, которые должны сидеть. На мой взгляд, именно
уголовники должны сидеть. А такие люди, как П., думаю, что если бы мы смогли
с ним поговорить непосредственно, то убедились бы, что он не из уголовников,
а просто оступившийся человек. Как та девчонка, которая провозила наркотики
просто потому, что ее попросили об этом, она даже не понимала, что это
преступление, а оказалось - 9 лет. Ей, конечно, ниже низшего дали, 3 года,
но все равно... Да, незнание законов не освобождает от ответственности, но
такая девчонка не должна сидеть с уголовниками. Когда судим человека, то
должны думать: калечить его или нет?
2 (кассир): Мне вообще не нравится этот принцип: незнание законов не
освобождает от ответственности. Вы понимаете, мы изучаем физику, химию,
астрономию, физиологию, все изучаем, что нам и не нужно будет. Но почему в
школе не введено уголовное и гражданское право? Не в 1-м, так в 8-м или 9-м
классах?
5: Раз в школе не учим Уголовный кодекс, то приходится учить его
опытным путем. Потому и нужно условное наказание на первый раз, чтобы
прочувствовал и почитал. Если ты нарушаешь и нарушаешь, то посадить надо
надолго, а если просто не знал, то вот получи вначале условное наказание.
4: Да знал он все...
5: П., конечно, знал, но ведь не уголовник он. И помните, что всем нам
невыгодно таких людей содержать в тюрьме. Может, лучше назначить ему работу,
и половину зарплаты от него отнимать: 4 года поживи в нищете, на картошке, в
следующий раз не будешь брать взятку. Да у нас сейчас просто нет правильной
тюремной системы. Люди содержатся в звериных условиях.
2: Нет, вы скажите, он-то ведь все знал, и про срок минимум в 8 лет
знал, почему же он на это шел? Да, я тоже не хочу его сажать в тюрьму, но не
понимаю, почему он, зная неминуемый срок, если попадется, все же шел на
это...
5: Вы согласны его содержать в тюрьме? Я - нет, а содержим.
9: Давайте тогда никого не будем сажать.
5: Ну почему, я так не утверждала, что никого сажать нельзя. Разные
есть дела. Один убил свою жену, а другой - вот такой.
4: А может, она его так допекла...
5: Допекла - разведись, но не имеешь права убивать.
2: П. надо, конечно, наказывать. Уголовное это преступление или не
уголовное, но он виновен. Это не врач, который взял деньги за операцию,
правильно? У него конкретная служба, и он знает, что если он возьмет, то это
будет взятка по конкретной статье с большими сроками. Он делал это не по
незнанию, а сознательно. И делал не ради доброго дела, а чтобы получить за
это деньги. Если бы ему не предложили этот миллион, он бы отказался
выполнять такую просьбу, как отказывался до этого. Ну зачем он пошел на эту
службу? Но заслуживает ли он снисхождения? Нет, пожалуй, лишения свободы он
все же не заслуживает, лучше применить экономические наказания.
6 (инженер): Скажу коротко. Он виновен, но в изоляции от общества не
нуждается. И еще я считаю, что он человек молодой, и его совратил директор
фирмы, поведение которого мне совсем непонятно. Сначала уговаривает
инспектора на сокрытие недоимок, а потом сам же на него доносит. Он же сам
полностью разоряет свою фирму. Зачем он это делает? А может П. все же
подставили?
Старшина: Нам уже сказали, это не надо обсуждать...
- А если это влияет на дело?
7 (студентка): Считаю, он виновен, но не заслуживает уголовного
наказания.
8 (педагог): Тут говорили, что он знал, на что шел. Мы все знаем, что
если убьем человека, то будем наказаны. Но тем не менее очень многие в нашей
стране этому знанию не придают значения. И это относится не только к
преступникам, которые убивают, но также к другим людям, которые не исполняют
какие-то экономические или должностные свои обязанности. И этот вопрос очень
сложен.
К нам обращаются сейчас не просто как к общественному мнению, нет, мы
говорим о судьбе конкретного человека, но... в рамках всего государства.
Этого человека действительно поставили в трудную ситуацию, но в которой и мы
все с вами находимся. Если государству необходимо получить налоги, то оно
должно поставить предприятия в такие условия, чтобы они могли их платить. А
на конкретного человека нельзя взваливать решение всей громады проблем,
применяя такой суровый закон. Я считаю, что законы должны применяться
посильно к конкретному человеку, а не висеть непреодолимой громадой,
гробящей людей. Считаю, что здесь надо судить не человека, а государство.
Считаю, что он не виновен в уголовном преступлении.
4: Ну это вообще...
3: Вы, значит, считаете, как и я, что взятка не есть уголовное
преступление. Такое получение денег есть просто сделка с совестью.
5: Но это противоречит нашему уголовному закону.
3: А я руководствуюсь не уголовной статьей, а совестью.
9 (педагог): Как я понял мнение защиты, деяние этого человека нельзя
рассматривать как уголовное преступление, а лишь как серьезный служебный
проступок. Я же хочу сейчас высказаться в пользу целесообразности действий
государства. Вот защита утверждала, что непосильные налоги ни одно
предприятие не сможет выдержать, если будет честно их выплачивать, ничего не
укрывая. Но дело в том, что если посмотреть мировую статистику, то 70%
предприятий все-таки становятся банкротами. Успешные действия на рынке ведут
очень немногие. Какая бы фирма ни была полезной, всегда есть риск, что она
обанкротится.
Во-вторых, если брать западные страны, то ежегодно налоговая полиция
шерстит (приводит к закрытию) 5-7% фирм. Защита утверждала, что налоговый
инспектор хотел помочь государству, чтобы и государство получило какую-то
сумму, и фирма осталась бы целой. Если фирма разорилась и налогов нет,
никому от этого, мол, не будет хорошо. Я считаю, что, напротив, государству
это выгодно, если фирма разорится. Потому что тогда налоговая инспекция
сможет заняться остальными фирмами, в результате получит больше денег, чем
до разорения маломощных предприятий. Я вот вижу такую зависимость: чем
больше банкротов, тем выгоднее государству. Зачем ему нянчиться с
неудачниками?
Старшина: От кого же оно тогда получит налоги? Как ему жить?
9: Ну, это в общем риск...
3: Какой тут риск, если берут по 90 копеек с рубля...
9: Да, еще я хотел возразить по поводу сравнения с "подарком". Считаю
справедливым выражение, что каждый из нас не должен зависеть от доброты
другого. Если мне сейчас предложит, допустим, кто-то деньги, то я спокойно
их возьму и не буду за это ничего должен. И хирург может брать деньги, он
может брать подарки и делать это абсолютно спокойно, ведь он не должностное
лицо, не налоговый инспектор. Считаю П. виновным в уголовном преступлении,
он заслуживает лишения свободы.
10 (студент): Я тоже считаю, что он безусловно виновен и заслуживает
лишения свободы. Конечно, не 8 лет, меньше, 2-3 года, но заслуживает. На
самом деле во всем обвинять систему просто не имеет смысла, потому что этими
доводами можно оправдать еще действия предприятия, если оно не могло платить
налоги, но не действия налогового инспектора. Его примерно 200-долларовая
зарплата в 1993 году была совсем не маленькой.
4: Да уж, нельзя сказать, что ему на хлебушек не хватало...
10: Поэтому какой-то нуждой ему оправдывать свои действия не стоит.
Понятно, что каждый стремится иметь как можно больше денег, они никому не
мешают. Он хотел получить только собственную выгоду и ни о каком его желании
помочь предприятию здесь не стоит и говорить.
Что касается подарков, то закон неплохо определяет должностное лицо,
как лицо, имеющее какую-то власть. В данном случае он имел власть, мог что-
то сделать и что-то не сделать. Поэтому считаю, что на данной должности,
занимаясь таким делом, он действительно виноват. Тем более что знал, на что
идет. Для общества я считаю желательно наказывать таких людей. И не условно,
а по-настоящему, потому что тогда многие могут рассчитывать: если
попадешься, то на первый раз простят, в следующий раз буду умнее, не
попадусь. Это же положение можно применить и к тем же инспекторам ГАИ. Что,
нам легко от них живется? Не думаю.
2: Инспектора ГАИ? Да они там все взяточники.
10: Я о том и говорю.
2: Нет, но я обо всех говорю. Однако если ты на работе находишься и
попался, ты чиновник, и тебя надо судить. Или ты умей так брать, чтобы не
попадаться... Ты же знаешь, на что ты идешь! Тот же инспектор ГАИ. Но вот
почему его не сажают? Его только снимают с работы и все, за взяточничество.
10: Конечно, их тоже надо сажать.
6: Ну, знаете, если всех взяточников сжать, то полстраны надо посадить.
Кто останется?
10: А не надо сажать всех. Надо посадить первого.
6: Нет, нельзя всех сажать, надо менять систему. Иначе что ж, все
предприятия закрывать?
4: И пускай. Наказывать надо любого. Пускай все эти предприятия
лопаются. И пускай. Я вообще за критические меры. Вот когда они все лопнут,
и мы ничего производить не сможем, может, тогда кто-то в правительстве и
зачешется как-нибудь поменять систему.
8: Но вы же понимаете, что никто из правительства не зачешется, потому
что все у них уже в банках швейцарских запрятано. Они чесаться не будут,
чесаться будем как раз мы. Будет не хватать нам и нашим детям.
4: Это все ясно, но и оправдывать - не метод.
8: Это не метод, но это какая-то возможность показать.
4: Мы просто пытаемся как-то эту ситуацию сгладить, идем на какие-то
компромиссы, хотя эти компромиссы только оттягивают нашу эволюцию, просто
оттягивают. Нам нужны радикальные меры.
8: Для радикальных мер надо ситуацию менять в корне, брать власть в
свои руки.
4: А вообще пора бы этим заняться...
3: М-да, это будет подстрекательство и бунт...
8: Как раз перед выборами (общий смех).
9: Я еще хотел вспомнить один исторический факт. Вот тут говорили, что
в тюрьме должны сидеть только уголовники. Но если сегодня судья позволил
себе цитировать Ленина, то думаю, будет вполне уместно процитировать
Свердлова. Он ведь половину своей жизни просидел в тюрьмах и как-то в письме
написал: "Каждый порядочный человек должен хотя бы месяц просидеть в тюрьме,
ибо именно тюрьма формирует настоящего человека".
2: Правильно, но ведь у нас-то закон какой - от 8 до 15. Этому
инспектору, может, и следовало отсидеть года 2, но ведь ему дадут самое
меньшее 5 лет, он оттуда выйдет вообще идиотом. Человека уже вообще не будет
советского, ну, нормального... Нет, в общем, уголовного наказания он не
заслуживает. Экономического, какого иного, но не уголовного...
4: А вообще уголовников содержать не так дорого, как вы думаете.
Зарплату им платить дороже.
2: А там нет работы сейчас..
4: Нет. А вы видели, что они там едят? Я сама была на колонии-поселении
и ела то, что им там дают. Знаете, как они там живут? Это вообще... У меня
пачка сигарет стоит дороже, чем то, что там едят неделю.
Старшина: Все. Подводим итоги. Окончательный вердикт: П. виновен, но
заслуживает снисхождения, т. е. наказания без лишения свободы.
Это мнение большинства, причем 2 считают, что он не виновен в уголовном
преступлении, зато 2 считают П. не только виновным, но и заслуживающим
лишения свободы с некоторым снисхождением.
Судья: Это действительно так, что большинство из вас проголосовало за
наказание подсудимому без лишения свободы?
Старшина: Мы можем еще раз проголосовать.
Судья: Пожалуйста, если это нетрудно. Кто за то, что П. не заслуживает
лишения свободы? (происходит голосование поднятием рук...). Так. А двое за
лишение свободы. Со снисхождением. Понятно.
Спасибо. Я благодарю вас за участие. Всего хорошего.

Итоговый лист ИСП-1 по делу П. 4.06. 1996 г.

ХарактеристикиГолоса
ПрофессияВоз-
раст
ПолОбразо-
вание
ВзяткаЛишение свободы
1Переводчик47жвысшееданет
2Kонтролер-кассир49жсреднееданет
3Предприниматель31мвысшеенетнет
4Портная 24жсреднеедада
5Студентка 21жнеп. высшееданет
6Инженер 55жвысшееданет
7Студентка 21жнеп. высшееданет
8Педагог24жнеп. высшеенетнет
9Педагог27мнеп. высшееданет
10Студент19мнеп. высшеедада
Итого:да - 8
нет - 2
да - 2
нет - 8

Совещание присяжных в ИСП-2 (14.08.1996 г.)


Процесс вел А.В. Похмелкин, используя материалы предыдущего процесса.
Присяжным были заданы те же вопросы.
7 (бухгалтер): Я сразу скажу - виновен в получении взятки.
8 (доцент): Считаю, так все мы думаем. Абсолютно.
Старшина (6-врач): Значит, мы все тут согласны, что этот налоговый
инспектор виновен во взятке. Взял - взял. И все... Какие тут мнения?
7: А что тут обсуждать?
Старшина: Взятка была - в этом мы единодушны. Ну а по 2-му вопросу:
заслуживает ли он лишения свободы? Или, может, нужен штраф или еще как?
7: Раз виновен во взятке, то, конечно, лишение свободы.

3 (продавец): Согласна.
5 (кассир): А я считаю, что нет.
7: Как же это так? Взял взятку, причинил государству вред. И нет?
5: Есть же и другие наказания? Штрафы и иное.
7: Какие штрафы, когда наше государство недополучает миллионные суммы.
И злоупотреблял своим положением. Но, это дело ваше. Нет, я считаю только
лишение свободы...
1 (педагог): Его надо просто снять с должности...
4 (пенсионерка): А тогда он просто на другое место уйдет, вот и все...
2 (домохозяйка): Да ведь он помог этому предприятию, что ж тут...
1: И еще неизвестно, куда эти деньги пойдут, непонятно. Я хочу только
сказать, что никто нас так не обманывает, как государство.
8 (доцент): Можно мне высказаться?
Старшина: Каждый из нас имеет право на слово.

Разворот дискуссии в сторону осуждения

8: Я считаю, что этот вопрос совершенно принципиальный и решать его
надо однозначно. Человек пошел на эту работу, хотя и понимал, что налоговая
политика может быть неверной, но он взялся работать на это государство. Это
как сапер идет на минное поле, сознавая, что может подорваться. Так и он все
сознавал... А ведь государство может держаться только на совершенно
неподкупных чиновниках. Любое государство. И нет более страшного
преступления, неважно, где он работает, чем чиновник, сидящий на зарплате и
получающий взятку, нарушая свои служебные обязанности. Никакое государство -
ни фашистское, ни коммунистическое, не сможет при этом держаться. Тем более
демократическое государство в нынешних условиях разрухи. Не на кого будет
государству опереться, если будет хоть один прецедент, что такого чиновника
не наказали за взятку самым жестоким образом. Я вот считаю, что надо его
посадить по самому максимальному сроку, чтобы другим было неповадно брать
взятки. Иначе все обрушится... Здесь надо судить совершенно безжалостно.
Иначе исчезнет государство, опора нации.
7: Недополучают налоги, не платится зарплата...
8: Не только налоги и заработная плата. Чиновник, который служит
государству, есть гвоздь, на котором мы все сидим, все государство. Нет
страшнее преступления, чем чиновник, берущий взятку. Его надо наказывать
предельно жестко, конечно, в пределах закона... Чтобы все, кто берет, знали:
вот я иду собирать налоги или вышибалой каким, я должен это все делать по-
настоящему, на 100%, не поступаясь долгом своим, потому что я взялся его
выполнять. Если же этого не делать, то это будет предательством Родины. Он
шел и знал, на что идет. Его же не мобилизовали, как молодого солдата, он
сам пошел...
7: Не только себя, но и нас всех предал вместе с собой...
8: Он именно Родину предает, и в этом корень всего зла сидит, потому
что никого не наказывают. Поэтому все и идет так беспардонно. Это очень
принципиальный вопрос. Его надо жесточайшим образом наказать, посадить и без
исключения это проводить в жизнь. И неважно, если у него там 10 детей, да
что угодно. Не ходи на эту работу. Социально он самый опасный...
2: Да, он обокрал государство, а оно нас как?
8: Законы несправедливые, но он взялся выполнять работу контролера и
должен ее выполнять. А законы менять надо через выборы, выступая в печати,
еще как угодно. Это не его дело...
Старшина: Я тоже считаю, что предлагаемый защитой метод протеста против
государства оправданием взяток в суде - это не метод.
2: Но он ведь помог предприятию.
1: Да нет, он прежде всего себе помог, за деньги все делал.
2: Да все равно эти деньги уйдут не на зарплату...
8: Это уже другое дело. За это уже надо другого судить, который
собранные деньги украл.. Их всех надо судить железной рукой. И этого,
конечно, тоже. Ведь он должен быть, как часовой на посту. А представляете,
часовой за деньги оружие со склада продает...
Старшина: Но давайте уточним наши ответы на второй вопрос. У меня
получилось: 3 - нет, и 5- да.
Присяжные 1, 2, 3, 8, 9: Заслуживает лишения свободы...
5: Ох, ну не является он социально опасным, ведь не убил же никого, не
ограбил... А у нас законы такие...
3: Как не ограбил? Ограбил, конечно.
5: Я считаю, ему надо определить наказание экономическое, заплатить 250
минимальных размеров, чтобы помнил всю оставшуюся жизнь... Но лишения
свободы он не заслуживает. Все. Что человек получает, если его лишают
свободы? И он, и государство ничего хорошего не получает.
7: Чтобы не терять свободу, не надо делать чего не следует.
Присяжные 4, 9 и старшина высказываются за лишение свободы, причем
старшина высказывает мнение, что в законе следовало бы предусмотреть более
мягкое наказание типа штрафа, но раз сегодня закон таков, то...
Старшина: Итак, подводя итоги обсуждения суда присяжных по делу П., мы
считаем, что он виновен в получении взятки и заслуживает лишения свободы.
Последнее решено 8 против 1. Приглашаем судью.
5: Да тогда надо весь Советский Союз посадить.
7: Все правильно, все правильно.
8: Ты ничего не понимаешь...
5: Да что ты такое говоришь? Это тогда мы все социально опасные. Нет ни
одного человека в стране, который бы или не дал или не взял бы взятку... Ну
давай тогда друг друга сажать... Ну что ты говоришь...

Итоговый лист по делу П. ИСП-2 14. 08. 1996 г.

ХарактеристикиГолоса
ПрофессияВоз-
раст
ПолОбразо-
вание
ВзяткаЛишение свободы
1Педагог35жср. спец.дада
2Домохозяйка30жсреднеедада
3Продавец27жср. спец.дада
4Пенсионер68жсреднеедада
5КKассир49жсреднееданет
6Врач50жвысшеедада
7Бухгалтер71жср. спец.дада
8Доцент57мвысшеедада
9Рабочий КKИП59мсреднеедада
Итого:да - 9
нет - 0
да - 8
нет - 1

Совещание присяжных в ИСП-3 (13.09.1996 г.), (центр г. Серпухова)

После просмотра видеозаписи прений сторон ИСП-1 и разъяснений судья
Зотов А.В. задала те же вопросы, после чего началось совещание присяжных.
4 (бухгалтер): Само собой тут взятка. Было ли при этом вымогательство
или нет, неважно. П. государственный чиновник, тем более налоговый
инспектор. Но учитывая, что он молод, преступление совершил впервые, что он
мелкая сошка в сравнении с настоящими взяточниками, его сразу сажать, да еще
на 8 лет, не надо. Вот выгнать из налоговой службы навсегда - я обеими
руками "за".
1 (домохозяйка): Виноват во взятке. Он просто ждал, когда дадут больше.
Терпел, терпел, да и не удержался... Сажать его, может, не стоит, но наказания
он, конечно, заслуживает.
2 (воспитатель детсада): Состав преступления налицо, но сажать не надо.
3 (акушерка): А я считаю, что это не взятка. Он просто соблазнился на
эти деньги, это была просто его ошибка, а не преступление. Я так считаю.
5 (слесарь): Нет, в тюрьму его не надо. Взятка была, раз с поличным
взяли, но, думаю, тут все было подстроено, его спровоцировали.
4: Да, конечно, тут все было подстроено. Кому-то нужны были большие
взятки, вот и подставили неумелого.
6 (слесарь): Виновен во взятке.
7 (повар): Поскольку он работал в правоохранительных органах, то не мог
не понимать, что берет взятку и потому виновен. Но т. к. можно считать, что
взятку ему навязывали, а также то, что он и материально необеспечен,
жениться собрался, а в душе, видимо, мягкий человек, то и пожалел этих
предпринимателей, потому и пошел на это. Думаю, что он все же заслуживает
снисхождения, и потому наказание ему должно быть назначено без лишения
свободы.
8 (наладчик): Во взятке виновен, но по-человечески его жалко и потому
свободы лишать не надо.
10 (каменщик): Человеку была предоставлена такая власть, и он должен
был пользоваться ею для народа, а он воспользовался для наживы, в своих
целях. Так что во взятке он виновен, а как наказывать, лишать ли свободы -
это сложно. Может, правда, там только хуже станет.
Старшина (9-предприниматель): Теперь скажу свое мнение. По любому
праву, хоть уголовному, хоть по-простому, но он, конечно, виновен. Он
государственное должностное лицо, нарушил свои должностные инструкции, свои
обязанности. Директор фирмы, который ему эту взятку предлагал, с моральной
точки зрения тоже выглядит не очень...
6: Инспектору предложили деньги. И он тоже мог бы заявить на директора,
и тогда при передаче денег забрали бы директора, а не его. Он же об этом не
думал, а только выбирал телевизор, холодильник или миллион.
4: У них уже были деньги помечены, значит заранее обдумано, чтобы его
подставить. Я уверена, что директор дал взятку более высокому лицу.
6: Ему подсовывали то телевизор, то холодильник, времени было много.
Если бы помнил о долге, он мог бы поступить аналогичным образом, сообщив в
органы на взяткодателя.
Старшина: Да элементарно было бы привлечь к ответственности
предпринимателя, если бы инспектор сам обратился в органы. Ясно, что он об
этом не думал, а элементарно купился. Его устроил миллион. А как его
потратить, можно придумать двадцать способов: жениться, потратить на
любовницу, уехать в путешествие, да мало ли... Он же выбрал самый наивный
способ объяснения.
Что касается наказания, я считаю, что 8 лет лишения свободы это много,
но наказать его все же надо. Нельзя такое оставлять без наказания, потому
что тогда... А если каждый инспектор будет брать по миллиону, то где же мы
будем? В государстве, у которого нет денег и которое никому не может помочь,
раз нет налоговых поступлений? А с другой стороны, я, как и защитник, не
оправдываю наше государство, потому что наши налоги такие, что
предпринимателям выплачивать их и работать честно совершенно невозможно.
Да, я за осуждение его на лишение свободы. Неуплата налогов в
нормальном государстве подобно воровству, а налоговый инспектор решил тут
получить свою долю и на этом погорел. Однако подведем итоги. Вердикт: П.
виновен во взятке (9 из 10), но не заслуживает лишения свободы (8 из 10).
Итоговый лист ИСП-3 по делу П. 1З. 09. 1996 г.

ХарактеристикиГолоса
ПрофессияВоз-
раст
ПолОбразо-
вание
ВзяткаЛишение свободы
1Домохозяйка21жсреднеданет
2Воспитатель46жср. спец.данет
3Акушерка45жср. спец.нетнет
4Бухгалтер55жвысшееданет
5Слесарь52мср. спец.данет
6Слесарь43мсреднеедада
7ПоварЗ2мср. спец.данет
8Наладчик30мсреднееданет
9Предприниматель 30мср. спец.дада
10К КKаменщик34мсреднееданет
Итого:да - 9
нет - 1
да - 2
нет - 8

Совещание присяжных в ИСП-4 (14.09.1996 г.), Рабочая слобода г.
Серпухова

После просмотра видеозаписи прений сторон ИСП-1 и разъяснений ведущий
Сокирко В.В. задал аналогичные вопросы, после чего началось совещание
присяжных.
8 (рабочий): В получении взятки П. виновен однозначно, а вот уголовной
ответственности его подвергать нельзя. Почему? Во-первых, у нас
несовершенное общество. В каком плане? Если назначают человека на такую
ответственную работу, его надо материально обеспечить. Если бы он был хорошо
обеспечен, то взятку бы не взял.
Второе. Он был вынужден взять взятку. Почему? Как нам стало известно из
дела, деньги были помечены, заранее зафиксированы в органах. Значит директор
фирмы был заинтересован, чтобы вручить ему эту взятку. Почему? Во-первых, но
это, конечно, только мое мнение, он преследовал цель автоматически снять с
себя неуплату налога, который как бы стал спорным. Во-вторых, он себя
оправдывал в глазах своего коллектива. Так что думаю, что его вынудили взять
взятку. Таковы мои главные доводы.
11 (рабочий типографии): Ну а если бы эти деньги были не помечены, он
их взял бы (а деньги эти большие тогда были), потом второй раз он бы и так
взял. И если каждый так будет, то что?..
8: А я поясняю, что государство наше несовершенное. Если бы П. платили
в месяц миллион двести, то он бы не взял этот миллион. Ну не будем наших
высоких политиков брать, а возьмем, к примеру, другие государства. Там раз
ставят человека на ответственную работу, ему соответственно платят.
3 (сортировщица): Он ведь не брал вначале, когда холодильник давали...
11: Значит мало ему казалось холодильника...
3: А тут у него сильная нужда возникла, свадьба, молодой парень, а они
вот и воспользовались его нуждой и принудили к взятке...
8: Конечно, взятка у него была, но наказывать его надо не уголовным
способом, не лишением свободы.
3: Да, надо ему дать условный срок за то, что взял. И все.
11: Нет, условно, это уже не наказание...
8: И еще я добавлю: он ущерба обществу не нанес. Коллективу этого
предприятия вреда тоже не причинил.
1 и 11: Как вред не нанес? - Нанес...
8: А давайте выясним. Ведь они скрыли 24 миллиона, из которых ему
отдали только миллион, значит остальные 23 миллиона остались у директора
предприятия? Значит судить надо прежде всего директора этого предприятия. Он
ведь скрыл от государства, не заплатил 23 млн. руб. налога.
11: Вот-вот. Что получается тогда у государства? Один не отдал 23
миллиона, другой, сколько же их набирается? А вот тут раскрыли одного, и
правильно, надо другого тоже...
3: Надо директора судить, чтобы другому было неповадно скрывать...
11: Так директора-то вот не судили.
Старшина (10-предприниматель): Насколько я понимаю, директора бы
судили, если бы взятка состоялась, а вскрылась бы потом... Налоговые органы
имеют право сами проверять дела повторно, даже требовать возбуждения
уголовного дела, они могли найти и привлечь к ответственности и директора, и
налогового инспектора, который помогает укрыть недоимки. Другое дело, что
нечасто на такое идут, а чаще решается по-иному: просто делятся между собой,
и все...
3: И так всюду и везде.
Старшина: Ну сказать, что так всюду и везде, нельзя, но что такая
практика существует - это не для кого, пожалуй, не секрет. Кстати, здесь не
был указан такой интересный момент, что если П. дать условный срок, то он
может стать и реальным в случае совершения еще одного преступления.
3: Если человек этим никогда не занимался, то он после случившегося
никогда этим больше и не займется. Ведь его уже не один раз на это
наталкивали, он всегда отказывался, а тут вот так сошлось. Свадьба нужна,
молодой... Отказывался, отказывался, а может, рядом все берут, вот он и
подумал: "Дай и я возьму, ничего не будет". Поэтому сразу его посадить за
решетку - это будет ошибкой.
2 (рабочая): Конечно, он виновен...
3: Да, он виновен. Захотел жениться, у него своя была мечта, а тут его
подтолкнули...
Старшина: Насколько понимаю, у всех высказавшихся мнение такое: он
совершил уголовное преступление, но меру наказания ему надо избрать, не
связанную с лишением свободы, а какую-то другую. Есть другие мнения?
5 (рабочая): Да, наказывать его надо не лишением свободы.
1 (военный курсант): Я считаю, что лишение свободы здесь должно быть,
потому что он укрывал фирму от уплаты налогов, она не заплатила в бюджет 23
миллиона рублей. От этого начинают страдать бюджетники, пенсионеры,
инвалиды. И если так поступает одна фирма, другая, в государственном бюджете
образуется дыра, и от этого бюджетникам не платят. И это надо сразу
пресекать. Нет, что говорить, огромные дома, особняки у директоров - это
опять же упущения в работе налоговой полиции. Они должны следить за
декларациями о доходах. Ведь ясно, что там какие-то "левые" доходы. Потому
что какой-нибудь директор трехэтажный особняк, как на К. стоит, за счет
своей зарплаты не построит. Да пусть 20 млн. у него зарплата будет, но один
кирпич сейчас сколько стоит и столько же стоит его положить.
8: Да не обходят директора законов, на все у них бумажки есть, и ни
одна налоговая инспекция ничего с ними сделать не может.
1: И директора тоже, но обсуждаем мы сейчас инспектора. И если
налоговая инспекция будет брать взятки, то где же тогда в бюджете будут
деньги, и что тогда будут платить бюджетникам?
11: Один миллион возьмет, другой возьмет. Они будут жить, а мы?
1: Да, они буду жить, а остальные? У нас большая страна, в ней пусть 5
тысяч фирм, и если из них половина будет скрывать налоги, то
государственному бюджету будет не хватать. Бюджетные организации - это
военные, милиция, пенсионеры. Они будут недополучать, значит государство
наше будет плохим из-за этого все время. Так и есть. Это надо пресекать
сразу, тут же и на корню рубить. Я так считаю.
3: Тогда у меня такой вопрос, не касающий этого дела. Вы на корню
рубили, когда ваше военное училище заставили голосовать за Ельцина?
1: А я сам не за Ельцина голосовал.
- Рубили вы на корню и ничего не порубили... А как же он будет рубить
свое начальство? На корню?
- Да нет, никто не заставлял голосовать.
- Как не было? И заставляли, и собирали, не надо. Я спрашивала, нам
рассказали все. И не надо, что у вас только проводили собрание, что надо
голосовать за Ельцина, проводили еще.., не надо...
- Да нет, там и за Зюганова собирали агитировать, не только за
Ельцина... В актовом зале собирали все курсы и выступали сторонники Зюганова
и других. Я сам там был...
- Да я так, не надо только говорить, что начальство готовы рубить. Не
так это просто против начальства, а ведь именно с руководителей надо
начинать судить, которые этим занимаются, а уж потом на таких вот наседать.
11: Ну если бы он с этого директора недоимки взял, ему бы за то ничего
не было, он бы ничего бы не потерял.
8: Да, платили бы ему лимон двести, он бы и не взял.
11: Да мы не знаем, какая у него зарплата была.
1: У налоговиков зарплата одна из самых высоких.
8: А всегда предлагают больше, чем ты получаешь. Но если бы государство
было совершенное, не было бы многих преступлений.
3: Все это вымышленное, и сажают человека за нужду.
11: Ну если так подходить, то всем всегда что-то не хватает.
3: Вот вы, например. Когда идешь с производства, что-то лежит, берешь,
а когда такого нет, как у него, тогда что?
11: Ну, это...
3: Ну вот, а судим мы одного. Ну почему надо одного наказывать за то,
что делают все? Ведь все это делаем. Мы-то хватаем...
2: Ну и что...
11: Ну тогда как жить? Тогда всех надо судить, да? Я не пойму...
3: Правильно, надо начинать с руководства, а мы почему-то с рядовых
начинаем... Я и говорю, что ему надо дать условно, а по-настоящему начинать
сверху.
2: Тем более, что подставили его, конечно.
8: Конечно, подставили, деньги были мечеными, значит взятка готовилась.
Это не просто так. Ему б, конечно, надо было сообщить в органы.
3: А он, видно, побоялся разговоров.
11: Да, если бы деньги не были мечеными, он бы их взял с этой фирмы,
потом с другой, ну и поехало бы...
3: Да почему надо считать, что он взял бы дальше, нет, почему? Вот мне
сейчас дали пряник, я сыта и завтра его уже не возьму. Зачем так, а? А
может, он только раз взял бы, сделал бы свадьбу и с женой жизнь коротал бы.
11: А почему он тогда миллион взял? Когда ему телевизор давали, а ему
деньги нужны, он мог бы сказать, отдай мне его деньгами, пятьсот тысяч и
все? Нет, ему побольше хотелось.
3: Говорят же, на свадьбу ему деньги были нужны, а не холодильник,
который надо еще идти продавать.
8: Но ведь никто не говорит, что он не виновен. Он виновен однозначно и
использовал свое служебное положение, никто его не оправдывает, все верно.
Но он, если разбираться, большой опасности не представляет. Такого ущерба,
как от, грубо выражаясь, бандита, от него не было. Он не является социально
опасным для общества. Еще пользу принесет.
Старшина: Ну, это еще большой вопрос...
11: Ущерб он уже принес. 23 млн. руб. в бюджете нет.
3: Этот ущерб не он принес, а директор в первую очередь. А получилось,
что он осужден, а как раз директор в стороне...
2: Так и бывает, только стрелочников судят...
11: Почему ж в стороне? Теперь он заплатит, раз вскрылось.
3: А если б не вскрылось? Так эти 23 млн. у него и остались бы? Этого
за миллион судим, а тот с 23 в стороне? А другой уже и 43 взял.
11: Это каждого можно так и так оправдать.
1: Тогда можно и самого директора оправдать. Сегодня у его фирмы дела
плохо идут, он дал взятку, все замялось, а потому все у него
стабилизировалось, нормально живет. За что ж тогда директора судить, когда
он взятки дает? У него ведь тоже работники, он им зарплату платит.
8: Но это понятно, а вот вопрос, почему у этого директора все
планомерно проходило, подготовлено. Он уже написал заявление и начал с
инспектором говорить... сообщил в органы, вот что...
Старшина: Дело могло быть и иначе. Он мог договариваться по-настоящему,
но что-то стало известно, он испугался, а назад уже хода нет, вот и донес.
Может, он просто смалодушничал, это очень возможный вариант. Почему директор
сделал это, конечно, вопрос для всех интересный, но дело не в том...
У всех нас свои сложности в жизни, непростых ситуаций полно. Тут
собрались не пятнадцатилетние дети. Но понимаете, рассмотрение дел, которые
мы сейчас проводим, - это одна из наших возможностей повлиять на
законодательство и поэтому надо рассматривать судьбу этого человека. Да,
понятно, несунов много, много там и других всяких непростых ситуаций, даже
не трогая политики. Многое у нас сейчас меняется - это да... Но нам надо
сейчас смотреть, откуда такая ситуация появилась, и что тут можно сделать,
чтобы дальше было по-иному?
3: Мы должны спасать общество.
11: Мы не можем этого сделать, от нас ничего не зависит.
3: Ну, мы должны как-то способствовать... Чтобы смотреть без ошибок,
которые допускает суд, смотреть дело со стороны своей жизни... Вот
представить себя на этом месте. Взял бы я или не взял? Столкнули бы меня или
не столкнули? Смог бы я устоять или нет? Вот о чем речь идет.
2: Да платили бы побольше, никто бы и не брал взятки...
6: Ну да, опять во всем государство виновато... В общем считаю, что он
виновен, но не лишать свободы.
3: Умышленно он это взял или случайно, преступник он или просто
ошибочный товарищ. И что судим мы сейчас рядового, кто послабее, вот в чем
беда общества. Директор толкает, а работник отвечает.
1: У сильного всегда бессильный виноват.
3: Вся беда в обществе что там, где карман, там и правда.
11: Но ведь и он тоже хорош. Сообщил бы сразу в органы, что ему взятку
предлагают, сидел бы директор... Могло бы такое быть?
3: Это уж дело случая. Вот не хочешь в яму попасть, а в нее и падаешь.
Вот попал у него такой момент, человек задумался, собрался жениться, все
нужно, а его тут постоянно на это подталкивают, раз отказался, два, а на
третий махнул рукой, дай попробую, семье хорошо будет... а может он больше
никогда такого не сделает... Это жизнь...
Старшина: Но вы понимаете, есть тут большая опасность всю
ответственность размазать. Вот водитель, который нечаянно осуществляет наезд
и убивает человека, его тем не менее судят за совершение преступления, пусть
он его сделал невольно, и это доказано. Вот мы собственно говоря и смотрим
сейчас, является ли этот поступок уголовным преступлением, и если является,
то какое нужно наказание...
3: В том-то и дело, что мы на это дело должны смотреть не с точки
зрения судьи, а со своей точки зрения, как мы, народ, оцениваем свое
будущее. Как мы, со своей стороны, наказали бы этого человека, случайно он
так поступил или не случайно, могли бы мы сами такое совершить или нет,
сможем защитить или не сможем... О том и речь идет, что надо не со стороны
судьи смотреть. Судья, у нее протокол, у нее папки, у нее законы, как и
везде. Как у врача: сделал укол и все, а пойдет ли он человеку на пользу или
нет, неважно. Общество должно к этому подойти со своей точки зрения.
Старшина: Так вот, с позиции общества, все-таки...
3: Вот мы и должны посмотреть, как бы мы сами вели себя в таком случае,
как бы каждый из нас поступил. Вот я сама лично в такой нужде была, я бы
взяла, даже не задумалась бы. Я тогда в таком состоянии была, если бы мне
дали, сразу бы схватила, а уж на второй день я бы даже не понимала, что мне
делать. Но такой момент был, я бы схватила.
Старшина: Вы бы схватили, но моменты бывают разные...
3: Разные... А вот он отказывался, а потом не устоял...
2: Да нет, ему холодильник давали, он не брал, какая у него нужда
такая?
3: Да это же случайность. На холодильнике не сработало, а потом вдруг
деньги, а я вот должен жениться, понимаете, это ж момент...
Старшина: Если говорить о степени его нужды, то, как говорит один мой
друг: "У всех есть проблемы: одному хлеба не хватает, у другого жемчуг
слишком мелкий... " Так вот, вопрос: в каком он был положении, голодал ли
он, и насколько ему была нужна эта сумма... Ну понятно, раз он этого хотел,
раз сделал, то считал, что она ему нужна. Вы понимаете, что сейчас мы
призваны соотнести и соизмерить его действия с действиями других людей,
понимаете. И выяснить, насколько это опасно и как это пресекать. Потому что
все пришли, как я понимаю, к выводу, что все-таки поощрять это не нужно.
3: Конечно, не нужно, но это не значит сажать за решетку. Когда за
убийство дают 5 лет, а ему отвесят 12, как это делается по закону
8: Да, за убийство 5, а за хищение и взятку - 10.
3: Вот речь о чем идет, что наши законы неправильные, и поэтому народ
должен эти законы посмотреть по-своему, высказать свое мнение. Убивают - 5
лет, буханку хлеба взял - тоже 5 лет. Вот о том и речь, что мы в наше время
должны помочь измениться этим нашим законам. Помочь судам и людям, которых
судят. Мы должны помочь своим мнением о том, правильно они или неправильно
делают.
Старшина: Эта ваша мысль интересна. В принципе мы можем также вынести
частное определение в адрес законодателя с предложениями по каким-то статьям
уменьшить сроки, по каким-то увеличить. Если хотите, у нас есть такая
возможность, мы можем это сделать. Но сейчас нам нужно все-таки решить, как
мы все вместе будем относиться к действиям инспектора. Поясню. У нас в этом
вопросе сложилась несколько парадоксальная ситуация. С одной стороны, мы
говорим, что он виновен в уголовном преступлении, но наказывать его надо не
заключением, а по-иному. Но это ведь и надо аргументировать, потому что
иначе это можно принять, как наши эмоции и симпатии. Какие есть у всех еще
аргументы? Почему мы избираем для этого преступления более мягкое наказание?
3: Потому что мы посмотрели и увидели, что П., во-первых, работал всего
три года, работал добросовестно, ему дважды предлагали взятки, он
отказывался. И тут П. подталкивают, отмечают деньги и все такое. Его просто
натолкнули на это дело. Вот и все.
1: Взятку он брал осознанно? Он же прекрасно понимал все. Как инспектор
он не мог не знать, что ему за это будет, если его поймают. Он обязательно
знал, какая у него будет ответственность.
3: Вполне мог не знать, если видел, как другие берут и все им сходит. А
о законе, значит, он просто не подумал... Если бы он умышленно все делал, то
он бы с первого раза ухватил бы и телевизор, и холодильник, и деньги, а он
два раза не брал.
Старшина: Вы сами подтверждаете, что он думал: брать ему или не брать.
И удерживался от соблазна, пока предложение ему шло небольшое...
3: Да не нужны были ему вещи, а предложили нужные к моменту деньги, он
не устоял, соблазнился.
8: Если человека ставить на работу, связанную с такой ответственностью,
у него должна быть и соответствующая зарплата. Это самый главный аргумент,
как мне кажется. Он сам знает, что брать нельзя, но берет - почему? Потому
что заставляет жизнь, когда проблемы надо решать.
11: Директора сейчас вот строят себе одну дачу, вторую, третью... Их
что, тоже жизнь заставляет?
8: Ну и о чем это говорит? Только о несовершенстве наших законов и
государства.
11: У директора какой дом, а теперь он еще больше строит.
2: Вот государству и надо было бы его спросить: откуда ты берешь такие
деньги? От рабочих небось? А так они все растут и растут.
3: Вот никто же не посадил коммерческого директора, что у нас двоих
выгнал из дома и взял себе этот дом. Никто его не посадил...
1: Хватит, давайте конкретно.
Старшина: Ну ладно, все, кто хотел, высказались. Давайте подводить
итоги. У нас есть два мнения. Одно, что П. виновен в уголовном преступлении
взятки и должен быть наказан лишением свободы. А второе мнение, что это
уголовное преступление, но наказывать надо без лишения свободы. Но прежде я
выскажу свое мнение.
Мне приходилось иметь дело с налоговой инспекцией, приходилось
руководить торгово-коммерческой организацией. Ситуацию эту, не могу сказать,
что очень хорошо, но представляю изнутри. Да, наверное, я бы согласился (это
очень существенно), и что его подтолкнули, и что существует практика
предложения взяток за передергивание своих инспекторских решений по взиманию
недоимок. Существуют и другие виды нарушений в сфере отношений
предпринимателей с налоговой инспекцией. Честно говоря, мне очень хочется
присоединиться к той точке зрения, что за такие проступки надо лишать
свободы. Почему? Потому что укрываются от уплаты очень большие налоги.
Известная по стране статистика за прошлый год показывает колоссальную цифру,
не меньше трети всех налогов, которые должны были собрать по стране, это по
самым скромным оценкам специалистов. Безусловно, что от таких действий в
первую очередь страдают пенсионеры, детские дома, медицина, педагоги. И
опять же страдают и те органы, которые судят, лишают свободы, взимают
налоги, администрация и иные. Мы не можем установить хорошую зарплату этим
людям, которые не производят материальных ценностей, не торгуют, т. к. им
запрещено заниматься коммерцией, потому что они государственные служащие.
И все же я не поддержу решение, что П. надо лишить свободы, потому что,
во-первых, он рядовой работник, а не руководитель службы или хотя бы отдела
службы. Я хорошо представляю величину налоговой службы по нашему городу, она
одна занимает целый этаж из четырех в том доме, который вы все знаете. Это
очень большая служба, и там много рядовых работников, у которых, конечно,
степень влияния на ситуацию крайне незначительна. Но плохо другое, если эта
практика взяток за налоги будет распространена, то каждый рядовой работник
сможет брать взятки и из бюджета уйдут колоссальные суммы. И бороться с
этим, конечно, надо. Но вот данный конкретный случай, что налоговый
инспектор проработал три года, был пойман за руку впервые и наказать его
поэтому можно по-всякому. А задача наша иная: чтобы деньги были в бюджете и
чтобы государство богатело.
И, наконец, самое существенное в этой ситуации, что налоги
действительно огромны и платить их надо своевременно, причем живыми
реальными деньгами. Зачастую сами коммерсанты поставлены в условия, как и в
случае с этой фирмой, когда они вольно или невольно кредитуют те
организации, которые пользуются их услугами или продукцией, а вовремя не
платят. Таким образом продукция от фирм идет, а денег, в том числе и на
уплату налогов - нет. В таких условиях директор фирмы очень зависим от
сложившейся ситуации. Его тоже положение крайне трудное. Тем не менее,
конечно, это никого не извиняет. Просто я хочу подчеркнуть, что в неприятной
ситуации очень трудно избежать искушений, и поэтому я бы не стал
категорически лишать свободы за первый проступок, хотя, еще раз подчеркиваю,
на мой взгляд, надо наказывать лишением свободы за такие действия, потому
что если налоговая инспекция не будет следить за сбором налогов, то
директора будут злоупотреблять, недоплачивать в бюджет, а налоговая
инспекция будет только собирать взятки, и это будет полнейшим безобразием,
прямым путем к коррупции и разложению.
Таким образом, я высказал свое мнение. Если все высказались, давайте
подводить итоги. Итак, наш вердикт понятен: все 11 присяжных считают, что
инспектор П. виновен в получении взятки и 10 против 1 считают, что
наказывать его надо без лишения свободы.
А теперь предлагаю вынести частное определение в адрес законодателей...

Итоговый лист по делу П. ИСП-4 14. 09. 1996 г.

ХарактеристикиГолоса
ПрофессияВоз-
раст
ПолОбразо-
вание
ВзяткаЛишение свободы
1Воен. курсант21мнез. высш.дада
2Рабочая стол56жнез. средн.данет
3Сортировщица58жсреднееданет
4Работник питания36жсреднееданет
5Рабочая31жсреднееданет
6Рабочая42жсреднееданет
8Рабочий52мсред. техн.данет
10Предприниматель34мнез. высш.данет
11Типографщик43мсред. техн. данет
12Рабочая29жсреднееданет
13Рабочий31мср. спец. данет
Итого:да - 11
нет - 0
да - 1
нет - 10


Составление наказа присяжных заседателей из г. Серпухова российским
законодателям

3: Неправильно, когда за убийство и за кусок хлеба дают один и тот же
срок. Есть же разница, когда забирают человеческую жизнь или кусок хлеба.
Старшина: Нам надо формулировать как-то более конкретно и четко.
8: Наказания за убийства должны быть больше, чем за другие
преступления.
3: Желаем судам внимательно подходить к наказаниям.
8: Ну это только пожелание, потому что суды исполняют и должны
исполнять закон. Каким он будет, такие будут и наказания. С пожеланиями
можно только в Верховный суд обращаться...
Старшина: Вопрос ко всем: нам надо усилить ответственность за тяжкие
преступления насильственного свойства? Мы этого добиваемся или мы предлагаем
смягчить ответственность за должностные и экономические преступления? Какие
мнения?
8: Конечно, усилить.
3: Правильно, а за должностные и экономические смягчить.
Старшина: Как показало дело П., нижние границы наказаний желательно
снизить до мер без лишения свободы, но что касается максимальных мер, то я
не вижу причины их снижать. Если речь идет об очень крупных суммах, типа
миллионов долларов, или об ущемлении интересов пенсионеров и прочих
неимущих, то кары за это должны быть очень жесткие. На мой взгляд, так я бы
оставил прежний максимальный срок за взятку... Конечно, важно, чтобы она
была доказана.
3: Скажите, а вы в наших тюрьмах бывали? Или родственники ваши там
были?
Старшина: К счастью или к несчастью, но ни в каком качестве еще не
приходилось.
3: Нет, это я для чего говорю. Кто там сидит? Наполовину сидит молодежь
за мелкие кражи или драки, даже невиновные, а вот мафия, которая их толкает,
она туда не попадает, остается на свободе и сколачивает все новые и новые
шайки. Вот что губит, а не малые сроки...
Старшина: Да, но это уже вопрос, как совершается наше правосудие и как
его улучшать. Может, больше должно быть судов присяжных, может, по иному
должна работать милиция, но это другое. Нам сейчас надо дать свои
предложения по уголовному закону.
3: Надо, чтобы были лучше защищены все нижние слои заключенных, а не
только те, у кого деньги есть...
Старшина: То есть, чтобы была большая дифференциация наказаний и
смягчены наказания для маловиновных людей, особенно по экономическим и
должностным преступлениям?
Присяжные: Да...
Старшина: Есть другие мнения и дополнения? Нет? Принимается.

ХарактеристикиГолоса
ПрофессияВоз-
раст
ПолОбразо-
вание
ВзяткаЛишение свободы
1Воен. курсант21мнез. высш.дада
2Рабочая стол56жнез. средн.данет
3Сортировщица58жсреднееданет
4Работник питания36жсреднееданет
5Рабочая31жсреднееданет
6Рабочая42жсреднееданет
8Рабочий52мсред. техн.данет
10Предприниматель34мнез. высш.данет
11Типографщик43мсред. техн. данет
12Рабочая29жсреднееданет
13Рабочий31мср. спец. данет
Итого:    да - 11
нет - 0
да - 1
нет - 10


предыдущая оглавление следующая