предыдущая оглавление следующая

Суды по делам о взятках лиц со спорным должностным положением



Дело управдома Л.
(ОСП 9.10.1992 г. )

Обвинитель, юрист Лебедев Л. И.: Работая управдомом (начальником
жилищно-эксплуатационного участка), Л. неоднократно вымогала взятки с
граждан за прием на работу, за предоставление комнат в общежитии, прописку в
них, за содействие в постановке на очередь получения кооперативных квартир и
т. д. Приговорена к 11 годам лишения свободы с конфискацией имущества.
Ответы на вопросы:
- Нет, она не имела права принимать на работу, но визировала заявления
о приеме.
- Нет, в общежитие она устраивала только тех, кто реально работал.
- Ее семейное положение: престарелые родители, несовершеннолетняя дочь,
сын служит в армии. Наложенные на нее иски погасила.
Защитник Сокирко: Л. несправедливо признана должностным лицом,
обладающим властными полномочиями. Вопросы прописки, предоставления жилья и
тем более кооперативных квартир не могли решаться без руководителей милиции,
райсовета и прочего начальства, в ряду которых Л. могла играть только
начальную роль сборщика "податей". Следствие и суд не захотели изучать всю
цепь зависимостей, выхватили ее, управдома, как нижнего члена иерархии, на
которого и свалили всю вину за коренные пороки нашей лишь официально
бесплатной, а на деле безнравственно блатной системы распределения, осудив
"на полную катушку".
Кроме того, неправильно осуждать Л. за вымогательство, поскольку в деле
полно эпизодов, когда Л. возвращала взятые средства в связи с отказом людей
от работы или общежития. Фактически это подтверждает существование системы
негласных договорных отношений между ищущими жилье гражданами и управдомом,
как "теневым" посредником в получении этого жилья не через непроходимую
систему "блата", а посредством денег, которые играли в этом случае роль
"частичной цены" приобретаемой жилплощади. Сделка могла состояться, а могла
быть и расторгнутой. Так при "реальном социализме" нелегально реализовывался
рынок недвижимости, который, по моему мнению, является одним из
необходимейших условий осуществления права человека на нужное ему жилье.
Поэтому считаю:
Л. была не должностным государственным лицом, а лишь участником рынка
недвижимости, преступно запрещенного в нашей стране.
Наконец, нельзя не отметить чрезмерную суровость избранного судом
наказания - тяжелее максимальной кары за намеренное убийство.

Суждения присяжных за вердикт: Виновна

- Она виновна, но не во взятках, а в поборах. Наказана чрезмерно.
- Виновна во взятках. Она занимала положение, имела определенную
власть, визировала заявления. Конечно, она имела соучастников, но никого не
назвала. Наносила большой вред обществу, и сейчас такие действия считаются
большим злом. Но наказана чрезмерно.
- Она брала взятки с людей, у которых нет прописки и работы, а такое
возникало из-за существования обязательной прописки, что и было основным
источником развращения людей. По совести - виновна, но заслуживает
снисхождения.
- Мы сегодня платим за квартиру и прописку не должностному лицу, а
государству, а это большая разница, куда поступают деньги. Аморально брать
деньги с людей за то, что ты обязана делать и так. Виновна, но наказание ей
как женщине и матери надо смягчить.
- При любой системе есть честные и нечестные люди. Виновна, но
заслуживает снисхождения.
(Последнее мнение поддержали еще двое присяжных).

За вердикт: Не виновна

- Приходится проводить линию между совестью и существующим уголовным
кодексом. Поступки Л. аморальны, но это было выгодно бюрократической
верхушке. Виновата не она, а система, которая ее сломала, и судить надо не
ее, а систему. Кодекс надо менять в корне. Она невиновна, как жертва
системы.
- Конечно, она являлась должностным лицом, брала взятки за устройство
на работу и за жилье. Но она предвосхитила сегодняшние отношения получения
квартир за деньги, поэтому сегодня считать ее преступницей нельзя.
- Полностью поддерживаю защиту. Не виновна.
Вердикт: Виновна, но заслуживает снисхождения принят 7 голосами против
3.
Можно считать, что подавляющее большинство участников обсуждения
категорически не приняло основную линию защиты, не пожелало приравнять
поборы за жилплощадь при социализме к оплате услуг современных квартирных
посредников ("риэлторов"). Жилплощадь и тем более работу, по их мнению, люди
должны получать не за деньги, а бесплатно, как исконное право человека. При
таких представлениях Л. является очевидным должностным лицом и, безусловно,
виновной. Снисхождение ей оказывалось только как матери.
Справка. Л. была освобождена по отбытии половины срока помилованием,
затем последовало судебное решение о снижении срока наказания.
Дело служащей горисполкома М.
(ОСП 20.11.1992 г.)

Обвинитель Сокирко: Работая начальником сметно-договорного отдела
управления капитального строительства (УКС) горисполкома и пользуясь
доверием как высококвалифицированный специалист, М. получала взятки от
председателей ЖСК (жилищно-строительных кооперативов) следующим образом.
По договорам УКС обеспечивал строительство домов ЖСК проектно-сметной
документацией, заключал договора с подрядчиками, осуществлял надзор за
строительством и вводом домов в эксплуатацию. Но поскольку в силу разных
причин подрядчики в ходе строительства заменяли ряд материалов на более
дешевые, не выполняли часть предусмотренных проектом работ и т. п.,
стоимость возведенных домов часто оказывалась значительно меньше проектной,
и потому ЖСК начинали требовать возвращения им неиспользованных в
строительстве сумм. Делать это они могли только опираясь на документы о
фактической стоимости строительства, которыми располагал только УКС, а
конкретно начальник отдела М. Именно за получение таких документов
председатели ЖСК и передали ей 8 взяток на сумму 48 тыс. руб. В 1990 г. суд
приговорил ее к 6 годам лишения свободы. Вина ее несомненна.
3ащитник Лебедев Л. И.: Сама М. отрицала свою вину, утверждала, что не
является должностным лицом и что делала перерасчеты смет в нерабочее время
по просьбам председателей ЖСК, но не получала за это деньги.
Но даже если не принимать во внимание эти утверждения, потому что
кажутся очевидным и ее должностное положение, и факты получения денег от
ЖСК, все равно ее действия нельзя считать преступлением. Ведь нет
доказательств того, что эти перерасчеты смет М. обязана была делать по долгу
службы, и того, что она это не делала в свое нерабочее время. Известно
также, что сами председатели ЖСК считали эти деньги не взятками, а платой М.
за ее расчетную работу и даже предлагали ей заключать на это договора (но
она отказывалась). Никакого вымогательства денег в суде не было доказано. А
раз так, то мы должны принять, что председатели ЖСК передавали М. эти суммы
как плату за ее дополнительную работу и, следовательно, признать ее
невиновной в получении взяток.

Суждения присяжных за вердикт: Виновна

- Виновна, была в курсе всех строительных махинаций.
- За взятки надо строго судить. Люди на квартиру всю жизнь копили.
Виновна.
- Не согласна, что М. делала благое дело. Раз она могла это делать для
кооперативов, то почему не делала для всех, т. е. бесплатно. Но наказывать
ее надо было только снятием с должности.

За вердикт: Не виновна

- Всем известно, что творится в наших исполкомах и следственных
органах. Если исходить из самого худшего, М. все знала и брала деньги не за
работу, а за прохождение подписи. Но не делай она этого, для ЖСК было бы еще
хуже. Исходя из того, что она делала для себя и что для ЖСК, перевешивает
добро от ее действий, потому считаю ее невиновной.
- Думаю, что виновна не она, а председатели ЖСК, которые подписывали
акты приемки дома заниженной стоимости, что потом приходилось переделывать с
кровью. М. же выполняла только технические расчеты в пользу ЖСК.
- Кому причинен ущерб от ее действий? Ведь в итоге - одна польза.
Преступные действия приемной комиссии, завысившей реальную работу,
исправляются якобы преступными действиями М., которая помогает ЖСК вернуть
свои деньги, несмотря на то, что она работник исполкома. Не виновна.
- Не виновна, потому что нет убедительных доказательств.
- Она жертва системы. Не виновна.
- Не виновна, потому что она получила деньги за дополнительную работу.
(Еще одна присяжная присоединилась к последнему мнению).
Вердикт: Не виновна - принят 7 голосами против 3, причем только 2
высказались за лишение свободы.
По сравнению с предыдущим общественным судом по делу Л. здесь
неожиданно получен оправдательный вердикт, хотя должностное положение М.
кажется более очевидным. Основанием для оправдания М. у 3 присяжных послужил
факт производимых ею дополнительных расчетов как вида работы, за которые
полагалась оплата, еще для 2 - отсутствие ущерба, вернее, наличие пользы для
ЖСК, которые получали через ее содействие возможность вернуть свои деньги.
Их же оппоненты среди присяжных посчитали, что М. должна была помогать
возвращению денег всем ЖСК, а она это делала лишь для избранных, вернее,
тех, кто ей платил, значит и вина ее несомненна.
Было высказано и мнение, что источник бед не М., а система монопольного
строительства, когда у клиентов почти нет рычагов воздействия на
недобросовестных подрядчиков, и потому приходится рассчитывать лишь на
заинтересованное содействие госслужащих.
Понятно, что трое присяжных, принявшие линию защиты получения М. денег
за дополнительную работу, фактически отвергли ее должностное положение при
исполнении этих действий. Остальные же четверо присяжных оправдали ее уже
как чиновника ссылкой на пользу ее действий и на общую порочность
существующей государственной системы.
И вот в позиции этих присяжных, оправдывающих получение взяток
чиновниками, заключалась основная новость и трудность для нас как
правозащитников. То ли люди отказываются считать взяточничество чиновников
преступлением (потому что оно, мол, приносит пользу взяткодателям), то ли
просто жалеют, считая наказание лишением свободы несоразмерно жестоким для
таких, как М.
Справка. Приговор М. не был изменен, но она освободилась раньше срока
благодаря помилованию Президента Украины и УДО.

Дело врача М.
(ОСП 20.05.1992 г.)

Обвинитель Владышевский: Работая участковым врачом-терапевтом одной
ленинградской поликлиники, М. за взятки выдавал фиктивные листы
нетрудоспособности здоровым людям, которые нуждались в освобождении от
работы по каким-либо причинам, при этом совершал должностные подлоги и
пособничал хищению взяткодателями государственных и общественных денежных
средств (получение ими незаслуженной оплаты больничных листов). Взятки
выдавались в виде подношений спиртными напитками, фруктами и т. п.
М. составил 40 подложных больничных листов для 16 человек. В связи с
тем, что он уже однажды был осужден за подобные деяния, Ленгорсуд приговорил
его к 8 годам лишения свободы.
Защитник Сокирко: Я не отрицаю, что врач М., когда выписывал больничные
листы, являлся должностным лицом. Не буду я сейчас приводить доказательства
М., что вменяемых ему эпизодов не было. Даже если считать эти факты
установленными, я думаю, что осуждение М. нельзя считать справедливым и
законным. Ведь столь суровое наказание вынесено не важному коррупционеру, а
обыкновенному участковому врачу, который шел навстречу просьбам людей об
освобождении от работы, наверняка даже полагая в душе, что отдохнуть
человеку или справиться спокойно с какой-то жизненной задачей будет полезно
для его здоровья. Я не спорю, что допущенное М. нарушение инструкции и
самоуправство не могут быть терпимы в государственном здравоохранении, но
ведь наказывать можно и проще - простым отрешением от должности, которая
связана с выдачей больничных листов, в административном порядке и, конечно,
без лишения свободы.
Закон считает взятки страшными преступлениями, от которых гибнут
страны, но водку и фрукты для врача нельзя считать такими взятками,
коррупцией, и потому содеянное М. никак нельзя признать уголовным
преступлением.

Суждения 7 присяжных

- Нельзя было наказывать М. тюрьмой, надо только лишить его права быть
врачом. Тут надо вести речь об огрехах воспитания, а не о взятках.
- Я считаю М. виновным в должностном подлоге, но не во взятках.
- Думаю, что обвинение фальсифицировано следствием, вряд ли у М. выдача
таких бюллетеней была практикой, а не исключением. Не виновен.
- На фоне ужасных взяток на высоком уровне это не взятки. Тут нет
уголовно наказуемых действий, и М. не должен сидеть.
(Еще трое присяжных отрицали доказанность обвинений).
Вердикт: Не виновен - принят 6 голосами против 1, посчитавшего М.
виновным не во взятке, а в должностном подлоге и без лишения свободы.
Можно сказать, что оправдательный вердикт присяжных по этому делу был
практически единодушным. Участников обсуждения поразила тяжесть
определенного судом наказания за рядовые в целом прегрешения. Их удивление
было бы сродни тому, как если бы рядового инспектора ГАИ посадили на много
лет за обычные поборы с водителей на дорогах. Отсюда настойчивый мотив о
вероятности фальсифицированного следствия, в смысле заданности расправы над
этим человеком. Мне кажется, что догадки присяжных по этому делу весьма
правдоподобны, потому что характер у М. даже в зоне был действительно весьма
ершист.
Справка. Дело М. в нашем Обществе проходило по второму списку
осужденных, т. е. не хозяйственников, но наказанных несправедливо жестоко.
Жалобы наши постоянно отклонялись ввиду юридической правомочности приговора
с точки зрения судей. Последний раз письменно мне отвечал зам. председателя
Верховного Суда РФ Меркушов А.Е. примерно так: "Ваши утверждения, что М.
получал подарки за способствование выздоровлению граждан, опровергаются
материалами дела. Оснований к опротестованию судебных решений не имеется".
Думаю, что мне повезло на личном приеме по поводу этого последнего
отказа, потому что принял меня сам Председатель Верховного Суда РФ Лебедев
В. М. Рассказ о враче, который чересчур тесно дружил со своими пациентами и,
конечно, виноват (но ведь не на 8 лет), его, видимо, по-человечески тронул.
Подытоживая сказанное, он неожиданно показал на кадык, спросив с усмешкой:
"Закладывал врач, да?", и пообещал еще раз посмотреть дело. Потом мы
получили известие из Президиума Верховного Суда РФ о том, что врачу М.
применили ст. 43 УК о назначении наказания ниже низшего предела, снизив его
с 8 до 6 лет лишения свободы. Довольно скоро М. вернулся домой, а мы могли
сделать вывод: в данном случае Верховный Суд РФ в лице его Председателя и
Президиума согласились с мнениями наших присяжных по делу "о взятках"
участкового врача. К сожалению, так бывает не всегда.

Дело лесничего И.
(ОСП 20.05.1992 г.)

Обвинитель Владышевский: Работая лесничим Волховского лесхоза, И.
потребовал от гражданина К., обратившегося к нему за выделением участка леса
под вырубку и заранее оплатившего в банке стоимость этого леса,
дополнительную плату якобы за то, чтобы вырубка шла не на болоте и недалеко
от дороги. Считая эти требования незаконными, К. обратился за помощью в
милицию. При передаче взятки заранее помеченными купюрами (500 тыс. руб.)
лесничий И. был задержан с поличным. Впоследствии И. объяснял получение этих
денег необходимостью изыскания средств на нужды лесничества (новые машины,
спецодежда и др.). Суд не посчитался с этими доводами, но учитывая семейное
положение И. (двое несовершеннолетних детей), дал лишь 3 года лишения
свободы.
Защитник Сокирко: И. как лесничий считается должностным лицом. Но в
данном эпизоде он не распоряжался властью над лесом, а выступал как менеджер
государственного предприятия (лесничества), торгуясь с гражданином К. за
близость выделяемого лесного участка к дороге на пользу К. и лесничеству.
Ведь в принципе цены лесных участков должны быть разными, из которых К.
оплатил лишь самую меньшую (замыкающую) цену наименее удобного участка. К
сожалению, следователи, судьи и, возможно, даже деятели Минлесхоза,
устанавливающие эти цены, не знакомились с азами экономики даже в упрощенном
марксистском варианте, а иначе знали бы, что цена земли, в том числе под
лесом, включает в себя и дифференциальную ренту второго рода, зависимую от
близости этой земли к транспортным путям и рынкам сбыта, и что извлечение
этой ренты для пользы лесничества является первейшей обязанностью его
управителя и не должна доставаться только потребителям леса по случаю или
даже по блату.
Если сегодня плата вырубщиков леса не предусматривает дифференциации в
зависимости от близости к дороге предоставляемых участков, то это есть
крупный недостаток в нынешнем государственном лесопользовании, исправление
которого даже в масштабах отдельных лесхозов должно приветствоваться и
поощряться, поскольку оно не только помогает выжить лесхозам и лесу, но и
соответствует принципам справедливости. Правоприменительные же органы в
данном случае из-за своего экономического невежества взяли сторону доносчика
и халявщика К.
Представляется также противоправным игнорирование обвинением доводов
И., что дополнительные средства, которые он требовал от К., предназначались
для нужд лесничества, а не для себя лично. Он был молодым руководителем и
нередко использовал даже средства своей семьи для дела, поскольку интересы
хозяйства для него были на первом плане. Считаю, что И. заслуживает полного
оправдания.

Суждения присяжных за вердикт: Виновен

- Я работал на "шабашках" и понимаю, что такие ситуации возможны. Если
б не было вымогательства, то никто бы его не посадил. Заслуживает
снисхождения.
- Он виновен, но заслуживает снисхождения.
- С юридической точки зрения факт взятки доказан, ведь лесничий - это
должностное лицо. Но вымогательства здесь не было. К. мог договориться с И.,
но предпочел обратиться к властям. Можно понять и И., который столкнулся с
неразвитостью материальной базы своего лесничества, с необходимостью
перераспределения прибыли в пользу хозяйства. Этот случай есть производная
нашего несовершенного законодательства, отсутствия земельного кадастра, что
не дает возможности государству получать причитающуюся ренту, что и толкнуло
И. на совершение правонарушения. Кроме того надо учесть личность И., перед
этим прошедшего афганскую войну. Он совершил преступление, но по вине
государства. Виновен, но заслуживает снисхождения.
- Вина есть, но небольшая и вполне достаточно было бы условного
наказания.
За вердикт: Не виновен

- Думаю, что никакого вымогательства не было. Эту версию
"потерпевшему" К. подсказали в РУОПЕ.
- Считаю, что никаких взяток не было. Как молодой специалист И. просто
не сумел правильно оформить договор на вырубку леса, а может, инструкции
устарели. Для К. участок вдали от дороги стал бы гораздо дороже.
- Незнание, как правильно оформить выгодный хозяйству контракт, не
является уголовной виной.
- Здесь был договор, а не взятка.
- Мне кажется, что осуждения заслуживает не лесничий, а скорее К.
- Вымогательства не было, он не виновен.
- Я вижу тут вину государства, а со стороны К. - провокацию. И. только
начинал работать, и ему надо было помогать.
- Существенна отрицательная характеристика "потерпевшего" К. Суд не
пожелал разобраться в сути конфликта. Очень важны показания двух свидетелей,
что И. тратил на хозяйство даже личные деньги. Во взятках не виновен.
Вердикт: Не виновен - принят 8 голосами против 4, посчитавших И.
виновным, но заслуживающим снисхождения.
Из 8 присяжных, оправдавших И., трое прямо поддержали основной аргумент
защиты, что здесь была не взятка, а попытка договорных отношений, а пятеро
свое решение аргументировали бескорыстием И. и недобросовестностью К.
Из 4 присяжных, осудивших И., один (как ни странно, отрекомендовавшийся
бывалым шабашником, т. е. участником "теневых" договорных отношений) увидел
главную его вину в вымогательстве, а трое признали, что полученные И. деньги
были незаконной взяткой (небольшой и без вымогательства), причем один их них
даже возложил вину за это на государство.
Но самое главное, что все 12 присяжных, вне зависимости от того,
считали они его виновным или не считали, единодушно проголосовали за
снисхождение И., т.е. за освобождение его от наказания лишением свободы.
Справка. Наши жалобы по этому делу были безуспешными.
И. был освобожден из заключения лишь по УДО.

Выводы по 4 ОСП о взятках для законодателей

Из 18 присяжных, оправдавших управдома Л., служащую горисполкома М. и
лесничего И., только 8 согласились с линией защиты, утверждавшей, что
инкриминируемые действия носили не властный, а экономический характер, и
потому не могут считаться должностными преступлениями. Другими словами,
поступки подсудимых нельзя считать взятками.
Большая же часть в своем оправдании ссылалсь на незначительность
правонарушений или даже на приносимую людям пользу. По-видимому, им было бы
более приемлемо старое российское законодательство, подразделявшее взятку на
два вида: "мздоимство", т. е. принятие чиновниками денег за действия,
осуществляемые без нарушения своих обязанностей, и общественно более опасное
"лихоимство", когда чиновник принимает деньги за действия, противные
обязанностям службы. Мздоимство наказывалось штрафами и отрешением от
службы, а лихоимство - арестами и ссылкой.
Кстати, участковый врач М. был оправдан присяжными именно потому, что
они отказались признать его вину во взятке как в "лихоимстве".


предыдущая оглавление следующая