предыдущая оглавление следующая

Приложение 3.3. Стенограммы судов по делу С.



ИСП-1 (12.04.1996 г.)

Как уже пояснялось, у нас нет расшифрованной записи заседания присяжных
в процессе 2.04.1996 г., поэтому в его стенограмме зафиксированы только речи
судьи, сторон и таблица ответов присяжных. Впоследствии дело С. в форме
видеозаписи ставилось еще перед двумя составами присяжных, что позволило
получить записи суждений 24 присяжных из общего их числа 35.
Судья: заместитель министра юстиции РФ, к.ю.н. Сидоренко Е.Н.
Обвинитель: к.ю.н. Кореневский Ю.В.
Общественный "обвинитель" (гражданский истец): Сокирко В.В.
Защитник: к.ю.н. Похмелкин А.В.
Общественный защитник: Владышевский А.Ф.
Присяжные: 11 жителей г. Москвы

Речь обвинителя

Фабула дела следующая: работая директором психоневрологического
интерната, С. осенью 1993 г. приобрел вагон (60 т) сахара, заплатив за него
по безналичному расчету 35,4 млн. руб., из денег, выделенных интернату
бюджетом. Сахар разгрузили сотрудники интерната и поместили в подвальное
помещение. Но оприходовано в интернате было только 5 т, а остальной сахар
был реализован через буфет по цене выше первоначальной. Из полученных
средств 32 млн. руб. С. зачислил на счет интерната, а полученную прибыль 5
млн. руб. присвоил. С. объяснял, что вся прибыль была израсходована им на
нужды интерната, но на следствии эти заявления подтверждения не нашли и были
отвергнуты. Впрочем, фактов ущерба от деятельности С. следствие также не
установило. С. обвинен в хищении чужого имущества путем присвоения.
Конечно, коммерческая деятельность - не дело интерната, у него иные
задачи. Но в сложных сегодняшних условиях хозяйственникам приходится
проявлять изобретательность, чтобы обеспечить нормальную деятельность
учреждения. И если бы прибыль, полученная в результате операции с сахаром,
пошла бы на пользу интернату, на удовлетворение нужд больных и персонала,
наверное, претензий к директору С. не возникло бы.
Но мы видим, что прибыль не попала в интернат, а осталась у
подсудимого. И это было бы правомерно, если бы прибыль была получена за счет
деятельности С. как частного предпринимателя, а не за счет интерната. Как же
было на деле?
Деньги за сахар платил интернат, о чем свидетельствуют документы,
главбух, не отрицает и сам подсудимый. Т.о. основой сделки послужил капитал,
принадлежащий интернату, деньги, выделенные ему из госбюджета. Без этих
денег С. такую сделку совершить бы не смог.
Разгрузка вагона, перевозка сахара, складирование, продажа в буфете
производилась силами интерната, его транспортом, работниками и частично
больными, о чем показывают свидетели.
Деньги за сахар поступали в кассу интерната, а 5 млн. руб. прибыли
переданы С. Все его объяснения, что он тратил их на нужды интерната,
опровергнуты.
Таким образом, вся операция по закупке и продаже сахара была выполнена
на деньги интерната и его силами, поэтому и прибыль должна принадлежать
интернату, как его доход. Но, пользуясь своим служебным положением, С.
присвоил чужие 5 млн. руб., т.е. их похитил. В этом я его обвиняю.

Речь общественного "обвинителя" (гражданского истца)

Присвоение прибыли от прокрутки бюджетных денег именно сегодня является
одним из самых опасных в общественном смысле преступлений. Из-за этого
бедствуют все бюджетники. И если следствию не удалось выявить прямой ущерб
от таких действий, наверняка есть ущерб косвенный: там зарплату выплатили
попозже, тут детей покормили пожиже, а в результате крупные средства уходят
в чей-то карман "налево". Любое нецелевое использование государственных
средств на деле есть их разворовывание.
Как только С. скрыл эту прибыль от государственного учета, он ее украл.
И даже если какую-то часть этих средств он действительно потратил на
интернат, он это сделал из уже укрытых от учета и, значит, украденных денег.
Как нельзя оправдаться вору, если часть добычи он пожертвует в церковь, так
нет оправдания С., даже если он что-то делал для интерната. Но на деле
такого и не было.

Речь защитника

С. обвиняется в совершении хищения чужого имущества, т.е. преступления,
которое по закону определяется как противоправное безвозмездное изъятие
чужого имущества с корыстной целью, причинившее вред его собственнику или
владельцу. Проще говоря, в результате хищения собственник становится беднее
на ту сумму, которая у него была изъята. По мнению обвинения С. совершил
хищение 5 млн. руб. прибыли от продажи сахара.
Здесь надо поставить вопрос: интернат стал беднее на эту сумму? Я не
случайно интересовался у представителя обвинения, изменилась ли балансовая
стоимость имущества интерната до того, как С. совершил свою коммерческую
сделку и после ее совершения. На этот вопрос был дан отрицательный ответ.
Гражданское законодательство различает два вида имущественного вреда:
прямой вред, когда потерпевший лишается того имущества, которое у него есть,
и так называемая упущенная выгода, т.е. не полученный потерпевшим доход.
Обязательным признаком хищения является наличие прямого ущерба, т.е.
уменьшение имевшегося у потерпевшего имущества. Когда же речь идет об
упущенной выгоде, то вести речь о хищении нельзя, ибо невозможно похищать
то, чего пока еще нет.
Правомерно поставить вопрос: ну хорошо, не было прямого ущерба, но
ущерб в иной форме был? Может быть, С. виновен в каком-либо ином
преступлении? Давайте остановимся на этом моменте.
Упущенная выгода - это или неполученный, или недополученный человеком
или организацией доход от коммерческой или иной гражданской деятельности. И
вот тут возникает вопрос: разве интернат рассчитывал получить прибыль?
Планировал этот доход? Естественно, нет. Поскольку интернат не занимается
коммерческой деятельностью, он существует целиком и полностью на бюджетные
средства. Проведенная коммерческая операция и полученная в результате
прибыль целиком является следствием частной инициативы С. Ему еще можно было
бы предъявить какие-либо претензии, если организация коммерческой
деятельности входит в его обязанности. Ему могли бы сказать: "Это ведь твой
долг: приносить интернату прибыль. Ты же этого не делаешь или делаешь, а
прибыль присваиваешь". Но без такого условия логика обвинения выглядит
достаточно причудливо: ты не обязан приносить интернату прибыль, мог бы
этого не делать, даже лучше, если бы этого ты не делал. Но если ты прибыль
принес, но не интернату, то неси уголовную ответственность, да еще за ее
хищение.
Любое преступление оставляет после себя негативный след в окружении.
Очень часто этот след бывает тяжкий. Где такой след от действий С.? В чем он
выражен? Интернат не стал беднее ни на копейку. Досужие же рассуждения
гражданского истца (общественного обвинителя) о том, что кто-то где-то там
пострадал, никакими данными не подтверждены и остаются лишь досужими
размышлениями. Собственно, изменилось только одно: сам С. стал на 5 млн.
руб. богаче. И вот в этом-то оказывается и все дело.
Наше государство никогда не могло смириться с существованием человека,
который мог получать жизненные средства не из его рук. Привязать человека к
государственной кормушке, к окошечку кассы по выдаче зарплаты, лишить его
возможности обеспечивать себя и свою семью за счет частной инициативы и
собственной предприимчивости - всегда было основной задачей нашего
государства. К сожалению, рецидивы этой политики сохраняются до сих пор. К
еще большему сожалению, эта политика отражает до сих пор взгляды немалой
части нашего общества, для которой любой, получивший значительный доход, уже
поэтому является жуликом безотносительно к тому, каким способом был получен
этот доход.
Конечно же, я сознаю некоторую уязвимость своей позиции, потому что не
могу не признать, что способ, которым воспользовался С. для пополнения
своего достатка, далеко не благовиден. Действительно, если ты такой
предприимчивый и деловой, то организуй предприятие и действуй. Но ты
используешь свое кресло, свое положение, используешь площади интерната,
наконец, бюджетные средства, которые должны идти только на содержание
больных людей. Я не могу этого отрицать. Более того, я вынужден признать,
что эти действия, т.н. "прокрутки" бюджетных средств являются
противоправными. Действующее гражданское законодательство запрещает
использовать чужое имущество без согласия собственника для извлечения
прибыли. Но я хочу обратить ваше внимание, что этот запрет содержится в
гражданском законодательстве, и ответственность должна за это наступать по
нормам гражданского закона, а не уголовного.
Давайте сведем случай С. к обычной житейской ситуации. Вот мой знакомый
уезжает в командировку на 2 месяца и оставляет мне на хранение 2 млн. руб. Я
должен эти деньги сберечь и вернуть. Я же иду в какую-нибудь "МММ", покупаю
акции, через два месяца продаю. 2 млн. руб. по возвращении знакомого передаю
ему, а прибыль оставляю себе. Как видите, ситуации аналогичные. Там и там
используются чужие деньги для получения прибыли. С точки зрения гражданского
закона человек, который оставил мне деньги, имеет право обратиться в суд и
через суд взыскать с меня эту прибыль. Но это не значит, что эту прибыль я у
него украл. Вообще нормальный правовой способ разрешения этого дела есть
обращение в суд, взыскание с С. 5 млн. руб. прибыли, как полученной в
результате неразрешенного использования чужого имущества, и на этом
следовало бы поставить точку. К сожалению, обвинительная власть, как это
часто у нас бывает, пошла совершенно иным путем и обрушилась с топором и
молотом на человека, который такого нападения явно не заслуживал.
Итак, совершил ли С. правонарушение? Да, совершил. Причинил ли в
результате этого вред имуществу интерната? Нет, не причинил. Заслуживает ли
С. привлечение к уголовной ответственности и осуждения? Я абсолютно уверен,
что нет. Каждое уголовное дело имеет свой правовой и социальный смысл.
Правовой заключается в правильном применении закона, социальный - в
восстановлении и утверждении справедливости. На мой взгляд, справедливость
здесь восторжествует в том случае, если вы на вопрос: "Виновен ли С. в
преступлении?" ответите: "Не виновен".
Речь общественного защитника

До прихода С. интернат бедствовал из-за недофинансирования. Когда же С.
стал его руководителем, положение значительно улучшилось из-за того, что он
умел находить дополнительные источники средств. Однако все эти
обстоятельства остались вне поля зрения следствия, видимо, из-за каких-то
внутриинтернатских интриг недовольных новым директором. (Также общественный
защитник упомянул положительные характеристики С., его семейное положение,
наличие на иждивении двух малых детей.)

Вопросы присяжных и ответы защитника

- Скажите, С. проводил эту операцию в одиночку или по просьбе
сотрудников? Я просто помню конец 1993 г., когда сахар был в большом
дефиците. И когда у нас в больнице реализовывали сахар, то мы были очень
благодарны организаторам, хотя и не знали, сколько кому что стоило. Нам-то
все равно дешевле выходило, чем на тогдашнем рынке. Так и тут могло быть
доброе дело.
Ответ: С. принимал решения самостоятельно, но, конечно, интересы
сотрудников он учитывал.
- С. заставлял или заинтересовывал сотрудников разгружать сахар? Ведь
сейчас кого-либо заставить сделать лишнюю работу очень сложно.
Ответ: Никакого принуждения сотрудников к работе с сахаром не было.
- Как изменился уровень инфляции за время сделки?
Ответ: Незначительно.
- Какую зарплату получал С.?
Ответ: Много меньше дохода от этой сделки.
- Если в результате действий С. кому-то не была вовремя выплачена
зарплата, разве это не вред и не хищение?
Ответ: Хищением считается только причинение прямого вреда. Но, кстати,
нет данных, что в результате действий С. кто-то не получал вовремя зарплату.
- Есть ли показания, что С. потратил эти деньги на себя?
Ответ: Нет, как нет и доказательств, что полученную прибыль он потратил
на интернат.
- Получалось, что интернат приобрел сахар по более низкой цене, чем в
другом месте?
Ответ: Да, сделка была выгодной для интерната, а также для ветеранов,
инвалидов и иных местных жителей, которым сахар продавался в интернатском
буфете. В этом плане все были довольны.

Напутственное слово судьи

Я обязан подвести итог состоявшемуся рассмотрению дела, разъяснить
закон, дать инструкции по проведению совещания. Прежде всего напомню суть
обвинения и некоторые пояснения по нему. Директор государственного
учреждения, не предназначенного для торговли, использовал выделенные
учреждению средства для покупки и перепродажи "левого" товара, а полученную
прибыль присвоил.
Обвинитель квалифицировал такие действия как хищение государственного
имущества. Закон предусматривает три основных критерия для состава хищения,
без наличия хотя бы одного из которых преступление не может быть признано
хищением: прежде всего корыстная цель совершившего преступление,
безвозмездное изъятие средств у собственника, причинение прямого ущерба
собственнику в результате этих действий.
Обвинитель говорил, что прибыль была получена на государственном
предприятии за счет использования государственных средств, значит
принадлежала государству, а ее изъятие директором есть хищение путем
присвоения.
Защитник, обосновывая отсутствие состава этого преступления,
утверждает, что хотя действия С. носят неблаговидный, а правильнее сказать -
противоправный характер с точки зрения нашего гражданского законодательства,
но не являются хищением ввиду отсутствия таких критериев, как
безвозмездность изъятия и причинение прямого ущерба собственнику. Он
считает, что тут нельзя говорить о преступлении в уголовном смысле этого
слова.
Я должен сразу оговориться и сказать, что обычно роль присяжных в
процессе связана с установлением факта события, а не вопросов права. Законом
рекомендовано, что перед присяжными не следует ставить юридические вопросы.
Но в данном экспериментальном процессе мы намеренно отходим от этого
положения, и вторгаем вас в тонкую юридическую сферу, потому что в данном
случае, грубо говоря, нам важна именно ваша оценка всего, что совершил С.,-
это преступление или не преступление? Это главный вопрос, на который вы
должны себя ответить.
Если вы признаете, что С. преступления не совершал, на все остальные
вопросы, переданного вам вопросника отвечать бессмысленно и делать этого не
надо. Если же вы считаете, что преступление у С. все же было, то задача ваша
усложняется. Тогда перед вами несколько вариантов решения, перечисленных в
вопросном листе.
Прежде всего вам надо сказать, считаете ли вы, что С. виновен в
хищении. Это основной вопрос с точки зрения обвинения, и потому он стоит
первым в согласии с законом. На этот вопрос, как, впрочем, и на остальные,
вам надо отвечать определенно: "да" или "нет". В своем обсуждении вы вольны
затрагивать любые стороны вопроса, но я хотел бы вас предупредить, что надо
принимать доказательства такими, какими они есть, и я прошу вас не
вторгаться в область предположений о том, что было бы, если бы, а не было бы
там того, другого. Принимайте события так, как они описаны сторонами (было
именно так, а не иначе), и давайте им оценки в согласии со своими
внутренними убеждениями.
Но если вы считаете, что С. совершил преступление, но не хищение, то
как его можно назвать? Было бы неправильно просить вас дать юридическое
название этого другого преступления. Поэтому мы сформулировали второй вопрос
более обтекаемо. Звучит он так: "Если нет, то виновен ли он в преступлении,
связанном с его должностным положением?" Что тут надо иметь в виду?
Есть базовый закон, который говорит о злоупотреблении служебным
положением, т.е. умышленное использование должностным лицом своего
служебного положения и вопреки интересам службы, совершенное из корыстной
заинтересованности и причинившее существенный вред государству,
организациям, гражданам. То есть, человек действует вопреки интересам службы
на своей государственной должности. Во-вторых, он действует из корыстной и
иной личной заинтересованности. И, наконец, третьим безусловным признаком
является причинение существенного вреда, под которым понимается не только
материальный и прямой ущерб, но и косвенный ущерб даже морального или
политического свойства. Вы должны будете оценить действия С. с позиций
больных, которые лечились в интернате, с точки зрения общественного мнения.
Надо поглядеть на это дело более широко, а не только с точки зрения денежных
средств. Но вы можете и прокомментировать свой ответ, если вас не устроят
предложенные нами формулировки.
Третий вопрос звучит так: "Заслуживает ли С. лишения свободы". Смысл
его - в получении оценки степени общественной опасности действий С., если вы
их оценили, как преступления.
Отвечать на вопросы надо последовательно. Здесь будет очень важной роль
старшины, особенно при вашем голосовании. Я хочу вас призвать к достижению
единодушия. Это было бы идеально: выработать единодушное мнение, для этого
надо поработать и постараться. Но если не получается, надо принимать
коллективное решение голосованием.
Вердикт присяжных: Не виновен.

Итоговый лист ИСП-1 по делу С. от 2.04.1996 г.

ХарактеристикиГолоса
Профес-
сия
Воз-
раст
ПолОбразованиеХищениеГражданс-
кое право-
нарушение
Лишение свободы
1Пенсионер58жвысшеенетданет
2Пенсионер55жвысшееданетнет
3Врач56мвысшеенетданет
4Врач47мвысшеенетнетнет
5Врач48жвысшеенетнетнет
6Инженер46жвысшееданетнет
7Домохозяйка42жсреднеенетнетнет
8Домохозяйка33жср.техн.нетданет
9Предприним.27жср.техн.нетнетнет
10Реставратор25жср.спец.нетнетнет
11Студентка21жсреднеенетнетнет
Итого:да - 2
нет - 9
да - 3
нет - 8
да - 0
нет - 11

ИСП-2 (13.09.1996 г.), г. Серпухов

10 присяжных после просмотра видеозаписи прений сторон суда 2.04.1996
г., выслушивания ответов на вопросы и напутственных пояснений судьи Зотова
А.В. ответили на следующие вопросы:
1. Виновен ли С. в хищении?
2. Если нет, то виновен ли он в должностном правонарушении?
3. Если С. виновен, то заслуживает ли лишения свободы?
Мнения присяжных распределились таким образом:

Суждения 5, осудивших С. на лишение свободы, как за хищение

3(акушерка): Ведь это больница, а тут сиди без зарплаты из-за таких.
Раз обманывал, значит было хищение, тем более делал это за счет больных
людей.
6(слесарь): Все тут понятно. На государственных деньгах сидят, зарплату
и иные платежи задерживают и ими крутят. Вроде и пару месяцев подержал, а
двести миллионов "наварил". Точно так же делают и другие.
10(каменщик): Тут прямое хищение и нажива. Тем более что деньги были
государственные, так какое право он имел тратить их на иное, для себя? Он
кругом виноват. Конечно, сажать надо.
1(домохозяйка) и 2(воспитательница детсада): свои мнения не поясняли.
(Впрочем, из реплики воспитательницы, что в серпуховском детском доме такое
же делается, детей кормят как попало, даже кефир перестали возить, ясно, что
"директоров, крутящих деньги", они считают виновниками многих несчастий).

Суждения 2 присяжных, признавших С. не виновным в хищении, но
заслуживающим лишения свободы

7(повар) не аргументировал свое мнение.
9(предприниматель): подробно пояснил свое решение (кстати, он был
старшиной): "Законы, по которым сегодня судят, были написаны еще в
социалистические времена, когда еще не было таких понятий, как прибыль.
Поэтому в этих делах люди никому не подотчетны и элементарно уходят от
наказаний. Чтобы простой гражданин, предприниматель смог взять кредит в
банке, он должен быть семи пядей во лбу и иметь много дополнительных связей,
легче повеситься, чем взять кредит на три месяца даже под проценты. А вот
товарищ директор, который сидит в кресле, совершенно спокойно распорядился
этими деньгами в свою пользу. Вообще говоря, в деловом мире это считается
неэтичным.
И хотя в уголовном преступлении он все же не виновен, потому что у нас
нет такой уголовной статьи, но в злоупотреблении служебным положением
виновен кругом, и если есть такая статья, которая бы позволяла его посадить,
то я был бы "за". Я бы еще рекомендовал вынести частное определение в наш
парламент, чтобы принимались ясные законы, соответствующие нашей
экономической обстановке... А то у нас никого просто так и не притянешь за
это.

Суждения З присяжных, посчитавших С. виновным в должностном
правонарушении и не согласившихся с лишением его свободы

4(бухгалтер): Тут нет прямого хищения, а только косвенные потери для
владельца средств... А если бы он не продавал этот сахар, то и лежали бы без
пользы эти 60 т, ведь их быстро не съешь... Какая от этого-то польза?
Наказать его за это, может, и надо, но без лишения свободы.
5(слесарь) и 8(наладчик): Хищения тут нет, злоупотребление есть, но
сажать не надо (аргументов не высказывали).
Вердикт присяжных: Директор С. виновен в должностном правонарушении и
заслуживает лишения свободы.



Итоговый лист ИСП по делу С. 13.09.1996г
.

ХарактеристикиГолоса
Профес-
сия
Воз-
раст
ПолОбразованиеХищениеГраж-
данское правона-
рушение
Лишение свободы
1Домохозяйка21жсреднеедадада
2Воспитатель-
ница детсада
46жср.спец.дадада
3Акушерка45жср.спец.дадада
4Бухгалтер55жвысшеенетданет
5Слесарь52мср.спец.данетда
6Слесарь43мсреднеедадада
7Повар32мср.спец.нетданет
8Наладчик30мсреднеенетданет
9Предприним.30мср.спец.нетдада
10КKаменщик34мсреднеедадада
Итого:да - 5,
нет - 5
да - 10,
нет - 0
да - 7,
нет - 3


ИСП-3 (14.09.1996 г.), Серпухов

14 присяжных (в большинстве - рабочие) после просмотра видеозаписи
прений сторон суда 2.04.1996 г. и получения ответов от ведущего Сокирко В.В.
на их вопросы, обсуждали дело и отвечали на следующие вопросы:
1. Виновен ли С. в хищении?
2. Если нет, то виновен ли он в гражданском правонарушении?
3. Если виновен, то заслуживает ли лишения свободы?
Мнения распределились следующим образом:

Суждения 6 присяжных, признавших вину С. в уголовном преступлении

6(рабочая): Виновен в уголовном преступлении и заслуживает лишения
свободы. Такой пост занимал и умышленно шел на такое дело. Сейчас директора
везде так. У нас на фабрике и везде. Крутят денежки, месяцами зарплату не
дают, все прокручивают... Сами Наживаются, домины вон какие строят, а ты
жди, когда они выдадут через три месяца...
4(повар) своих аргументов не высказывала.
11(рабочий-типографщик): Виновен в хищении, все заранее знал, где что
можно купить и продать подороже, тем более использовал технику и рабочих для
всего этого... Да еще при такой инфляции. Вот и мы тогда собирали деньги на
сахар, три месяца нас продержали, деньги вернули, а что с них, когда они в
цене уже упали... И вот он все это знал, как и те. И еще он виновен как
должностное лицо.
7(пенсионер): Если С. не наказывать по уголовному, тогда и другим
потачка будет. И если его пустить по гражданскому делу, чтоб только уплатил
иск на 5 млн. руб., то он и дальше будет вредить в этом интернате. Нет, надо
его обязательно выгнать... Это же вор. Сколько у нас по России таких
мышлений... А в тюрьме его заставят работать. Там - не сахар продавать.
1(курсант): Он использовал свое служебное положение для собственного
обогащения. Взял деньги интерната, а не пошел в тот же банк взять деньги под
процент. Ему не хотелось делиться, ему хотелось брать все только себе. В
банке ему пришлось бы отдавать процент, а здесь он прокрутил государственные
деньги только в свою пользу. За использование своего служебного положения
заслуживает лишения свободы.
14(журналистка): Я считаю, что это было хищение из-за использования
первоначального гос.капитала. Во-вторых, это хищение рабочего времени всех,
кто этим занимался. Вот представьте, я - С., у меня руководящая, умственная
работа, а я о чем думаю на рабочем месте? О своем обогащении? Сегодня я
продаю компьютер, завтра - занавески из кабинета, потом мебель, где тут
думать о работе? Конечно, оценить надо не только это, но не признать хищение
рабочего времени нельзя... Наказать его надо, но необязательно лишением
свободы, можно условно...

Группа 8 присяжных, не признавших вины С. в уголовном преступлении

2(рабочая столовой): Я считаю, что он виновен, но судить его надо по
гражданскому кодексу. Ведь вреда и материального ущерба он не принес и в то
же время обеспечил рабочих дешевым сахаром. А то, что использовал свое
положение, то за это судить надо, но по гражданскому закону.
3(сортировщица): Конечно, С. использовал свое служебное положение, и
прибыль положил к себе в карман за счет больных людей, они могли бы больше
получить прибыли. Но так как он ущерба не принес, другие люди пользу
получили, раз он продавал сахар по более дешевой цене, то и наказание должен
понести лишь гражданское. Ну, деньги, которые он получил (эти 5 млн. руб.)
взять да еще и штраф присудить за его должностное лицо, чтобы в следующий
раз не повадно было. Прибыль его незаконна, ее и надо взыскать плюс штраф.
8(рабочий): Вот тут мы заслушали обвинение С. в краже песка. Отвечать
надо бы: да, он виновен в использовании своего служебного положения. Мое
мнение: в этом вопросе наш Уголовный кодекс несовершенен, потому что
использование служебного положения Уголовным кодексом не карается. Но тут
надо смотреть, в чем это злоупотребление выражается. Как видно из дела,
вреда никому он не принес. Но вы поймите правильно: причинение вреда и
использование служебного положения - это разные вещи. Например, я взял эти
деньги и нанес вред, о котором можно тоже судить по-разному. Ведь за этот
период интернат чего-то мог не получить, что мог бы за эти деньги купить,
хотя суд и признал, что вреда не было. Так что на первый вопрос надо
отвечать, что он виновен, но в уголовном порядке каре не подлежит. Только в
гражданском порядке. Да, по всем нашим житейским канонам он должен судиться
по гражданскому кодексу. Почему? Во-первых, он нанес моральный,
психологический ущерб. Материального ущерба не было, раз все деньги
возвратил. А что он присвоил, то уже стало сверх того. Кстати, еще не ясно,
куда и что из этих денег пошло, но факт тот, что он присвоил. Вот здесь его
надо судить как человека, даже несмотря на то, что дети у него есть (это все
понятно, он должен был думать раньше). Наше общество несовершенно, нас так
вырастили и воспитали ... (неразборчиво) и раз берем, то надо наказывать. Но
наказывать надо, учитывая две стороны. Нанес вред обществу? Интернату?
Говорят, не нанес... Не в полной мере, конечно. Какой-то вред, он, конечно,
нанес, хотя бы моральный. Но суд подчеркивает, что вреда не было, значит
зарплата выдавалась во время. Вот тут говорили, что при покупке этого сахара
он пользовался бесплатным трудом сотрудников по погрузке и прочее. А мы не
знаем, может, он им за эту работу платил... Наверняка бесплатно они ничего
не делают. Так и на любой работе. Вот подходит к тебе любой начальник и
говорит: "Помоги!" Конечно, за плату. Пусть это не установлено, но это так.
И мне кажется, что в уголовном порядке он не виновен, а надо судить его в
гражданском суде и вернуть все деньги интернату, чтоб их на пользу
использовали. Но вот если так судить, то у нас любой руководитель так
виновен, всех судить надо, кто работает на производстве... У нас ведь как
судят? Власть может забрать каждого.
Вот приведу пример. Идете вы с работы и прихватили с собой, условно
говоря, веник. Его нет в продаже, он дорого стоит, а у вас семья, и его
купить не на что, а дом подметать нужно. И вот за этот веник вас надо в
уголовном порядке наказывать или в гражданском? Это практически одно и тоже
с данным делом. Вы тоже использовали свое служебное положение, взяли веник и
отнесли домой. Это, конечно, грубое сравнение, но... Виновен, конечно, но
как?
2: Считаю его невиновным .
9(авиатехник): Виновен в гражданском... Если так разбираться, то пол-
России надо сажать.
10-старшина (предприниматель): На мой взгляд, очень сложно разобраться
в данной ситуации, потому что подходы тут могут быть самые разные. Вот было
сравнение с "несунами". С одной стороны, "несун" может унести что-то
маленькое. Ну, редко кто украдет 200 г урана или что-то такое ценное, но по
чуть-чуть уносят очень многие. И если тут есть какой-то ущерб, то он
маленький. А с другой стороны, он однозначно есть, этот ущерб. Можно гадать,
какой он в масштабе страны или еще в каком-то масштабе, это дело другое, но
это несомненное хищение. Пусть небольшое, но хищение, за которое не сажают,
если поймают, наказывают административно или еще как-то, но хищение налицо.
А вот в нашем деле установлено, что С. не взял ничего, чего он не
вернул потом. И потому вот тут однозначно выходит, что не было хищения. Я бы
сам на этом и остановился, что хищения как такового тут не было, хотя и были
противоправные действия. Я полностью согласен с мнением юриста-адвоката...
Тут еще есть очень интересный срез. Дело в том, что человек сумел найти
дешевый сахар, организовал его привоз, часть его оставил интернату,
остальное реализовал всем через буфет по более низкой цене - сотрудникам,
пенсионерам, еще кому-то. Понимаете? Т.е. человек проявил какую-то
инициативу... Судить о том, больше ли тут вреда или больше пользы, очень
сложно. На мой взгляд, тут есть и несомненный вред, и несомненная польза,
это мое субъективное мнение, которое я не навязываю никому, упаси Бог. Это
очень сложный вопрос. И если мы будем разбазаривать таких людей по тюрьмам,
то второй раз он точно не проявит инициативу. Я сам вижу выход в другом:
чтобы его не судили, а изъяли прибыль, даже уволили с работы с занесением в
трудовую книжку. Он был бы наказан тем, что потерял работу, ославлен на всю
округу, но у него была бы возможность сделать вывод из происшедшего и
работать более правильно и честно. Конечно, мы его самого не видели и не
можем оценить действенность наказания. Потому что люди разные, кому-то и
десятилетний срок - ничто, потому что в тюрьме он свой, а кому-то сам факт
суда есть огромное наказание, даже если признают его невиновным. Поэтому я
бы призвал не смотреть на данное дело очень просто, хотя мнения могут быть
разные вплоть до категоричных и противоположных.
5, 12 и 13 (рабочие) согласились с мнением о виновности С. лишь в
гражданском правонарушении без аргументов.
Вердикт: Директор С. виновен в гражданском правонарушении и не может
быть лишен свободы.

Итоговый лист ИСП по делу С. 14.09.1996 г.

ХарактеристикиГолоса
Профес-
сия
Воз-
раст
ПолОбразованиеХище-
ние
Граж-
данское правона-
рушение
Лишение свободы
1Воен. курсант21мнез. высш.данетда
2Рабочая стол.56жнеполн. ср.нетданет
3Сортировщ.58жсреднеенетданет
4Повар36жсреднееданетда
5Рабочая31жсреднеенетданет
6Рабочая42жсреднееданетда
7Шофер-пенс.77мнеполн. ср.данетда
8Рабочий52мсредн. тех.нетданет
9Авиатехник39мср.спец.нетданет
10Предприним.34мнез.высш.нетданет
11Типографщик43мсредн. тех.данетда
12Рабочая29жсреднеенетданет
13Рабочий31мср.спец.нетданет
14Журналистка35жсреднееданетнет
Итого:да-6
нет-8
да-8
нет-6
да-5
нет-9



предыдущая оглавление следующая