Экономические материалы и обсуждения 1980-1988гг.

Сокирко В.В.

Экономические материалы и обсуждения 1980-1988гг.

Генеральному прокурору СССР А.М.Рекункову "Прошение о принятии мер к устранению причин и условий, способствующих совершению хозяйственных преступлений"

(по ст. 92, 152 УК РСФСР и др.)

В последний год нашей печатью опубликовано много материалов, анализирующих причины приписок отчетности, хищений и иных хозяйственных преступлений. Некоторые из них неопровержимо доказывают, что часто в совершении этих преступлений виновны не только и иногда даже на столько конкретные неустойчивые или безнравственные люди, сколько порочность укоренившейся в некоторых звеньях системы хозяйствования. В частности, должен обратить Ваше внимание на две статьи..

1. В статье "Эксперимент" (ж-л "Новый мир", №8, 1985г.)В.Селюнин сообщает много фактов о разбазаривании государственного имущества, об омертвлении средств, что уже является преступлением. Я хочу обратить Ваше внимание только на одно вопиющее свидетельство в этой статье об условиях и причинах возникновения преступлений:

"Не так давно мне поручили разобраться с приписками на автотранспорте. Шоферы – одна из массовых профессий, и едва ли не большинство их вынуждено ловчить. Платят им с тонно-километра. Перевез, допустим, водитель за день 100 т на 10 км – он исполнил 1000 т-км, за что и получит. Представьте, работает бригада шоферов на одинаковых машинах, и нашелся среди них один, кто взял, да приписал себе лишние ездки. Он по бумагам передовик, у него высокий заработок. Соблазн для других? Конечно. Минул месяц. Плановики с нормировщиками подбивают итоги и видят: вот хорошо-то – на этих машинах можно два задания выполнить. А коли так, пора пересматривать нормы труда. Сказано-сделано. Теперь, если приписок больше не делать, заработок упадет, поскольку тонно-км ценится дешевле. Чтобы не потерять в зарплате, в мифических ездках надо отчитываться и тому, кто отродясь ловкачеством не занимался. Расхождение между отчетами и реальными перевозками растет год за годом и достигло фантастических высот. В некоторых транспортных организациях на исполненный тонно-км приходится три липовых.

Приписать лишние тонно-км нетрудно – клиент подмахнет путевой лист не глядя. А как быть с горючим? Не истратишь его – тут и дураку понятно, что перевозок не было. От этой улики надо избавляться. Подвернулся частник – прекрасно. А нет, так можно и в канаву слить. Расходную норму уменьшают, а горючее опять лишнее… (По оценкам экспертов, не менее 4 млн т казенного топлива перекочевывает за год в баки частных легковушек, т.е. ежегодно происходит хищение сотен миллионов казенных рублей только на бензине)… А что? Лучше частнику, чем в канаву…

Когда вся эта механика была опубликована, я получил множество писем, в основном от шоферов. В почте содержались факты убийственные. Читатель из Баку: "Я сам шофер. Лет пятнадцать назад на машину "ЗИЛ" планировали расход 120 г горючего на км. Теперь норма уменьшилась наполовину, а водители не стеснены нехваткой топлива. Сократите норму хоть до 30 г – шофер и в нее уложится. Выручит приписка. У нас как-то подсчитали: по документам выходит, что каждый ботинок, вывезенный с обувной фабрики, весит 12 кг"…

Да ведь это растление душ! Вчерашний десятиклассник поступает на автобазу, а ему горючее по этакой норме. Вины за ним никакой – он еще в детсад ходил, когда норма утвердилась. Как он в нее уложится? С первого рейса ловчить? Чего ради? Не гребут шоферы деньги лопатой, уверяю вас. Рабочий человек за свои кровные, заработанные нелегким и небезопасным трудом, обязан еще и химичить с путевыми листами".

Далее В.Селюнин приводит пример уже прямого, крупного хищения на подольском заводе, участники которого осуждены судом (следствие проводила Прокуратура СССР), но которое произошло благодаря "порочной системы управления материалоемкостью, т.е. подсчетом и утверждением норм расхода материалов, и заключает: "Как ни крути, а рановато сдавать в архив скандальное подольское дело. Из него надо еще сделать выводы".

Совершенно с ним согласен: система хозяйствования, требующая директивного утверждения ежегодно сотен и сотен миллионов норм расхода материалов на изделия, должна быть осуждена и, соответственно, отменена, как способствующая и даже вынуждающая работников на приписки и хищения, т.е. на преступления. Терпеть такую систему, провоцирующую преступления, и не ставить перед Правительством СССР вопрос о необходимости ее устранения ради укрепления законности в стране, как мне кажется, для Прокуратуры СССР равносильно отказу от исполнения своего должностного долга, нарушению духа закона, даже его буквы (ст. 21 УПК РСФСР): "Прокурор и суд обязаны выявлять причины и условия, и принимать меры к их устранению"

Тем более что ясно, какие изменения надо внести в порядок хозяйственного управления: внедрение полного хозрасчета и ориентировки производственников лишь на конечный результат. Так, в печати давно уже ставился вопрос о том, чтобы шоферы получали бензин не по талонам, а за наличные деньги из средств, которыми оплачивают поездку заказчик. Такой простой мерой сразу перекрылся бы канал перерасхода бензина или продажи его частным лицам, а также потребность в приписках отчетности.

Аналогичные меры следует предпринять ко всем отраслям народного хозяйства, где применяют дутые, якобы "научно обоснованные" нормы расхода…

2. В судебном очерке "Никто не хотел воровать" (ЛГ, 7.8.85г.) А.Борин рассказывает о судьбе руководителя мелиораторов СПНК "Ташкент-1" (Новгородская область), который 11 лет был на отличном счету, добивался высших трудовых рекордов, получал правительственные награды, хвалился прессой, а суд потом за допущенные приписки и хищения приговорил его к 15 годам заключения. Хотя себе лично он не присваивал ничего, "не знал ни суббот, ни воскресений. Работа и только работа. Дома жил, как квартирант". Борин рассказывает: начиная работу, Мимитдинов был вынужден под давлением, видимо, вышестоящих лиц, принять на себя чужие грехи, т.е. незавершенные объекты на 200 тысяч рублей"… "И тут же связал себя по рукам и ногам. Оказался в положении, когда и дальше уже не мог не нарушать. Почему? А вот смотрите. Объекты предшественников, они ведь официально считались принятыми, недоделок на них официально не существовало, банк финансирование прекратил. А рабочим, которым эти не существующие на бумаге недоделки должны доделывать, им платить как-то надо? Надо. А как? Естественно, за счет новых, сегодняшних объектов. А как за счет новых? Объемы замеряются, ведется учет, существуют нормы, сколько и за что платить людям. А ты нарушь, обойди эти нормы. Сказав "а", скажи и "б". Сделав первый незаконный шаг, ты уже попал в кабалу своих собственных нарушений и злоупотреблений… Применяли повышенные расценки на особо трудоемкие работы, хотя на самом деле таких работ не проводилось. Выплачивали премии за высокую производительность труда, хотя на самом деле производительность труда оставалась обычной… Завышали объемы выполненных работ… Постепенно делание незаконных, левых денег превратилось в систему. …Деньги текли рекой. Ничего не стоило протянуть их и взять… Без счета… началось разложение людей… 101996 рублей - вот сумма похищенных здесь государственных средств".

А.Борин совершенно прав, задавая в конце очерка вопрос, по смыслу направленный прямо к Генеральному прокурору: "Не пора ли, как требует того пленум Верховного Суда СССР, наказывая хозяйственника за приписки, всякий раз спрашивать себя: а где они, те работники вышестоящих организаций, которые подстрекали хозяйственника на эти приписки? Не ушли ли от строгой и заслуженной ответственности?"

Но сейчас я хочу обратить Ваше внимание на еще более глубинную проблему, вскрытую А.Бориным: "Юридическая ответственность – только полдела. Если оказывается вдруг, что некоторым хозяйственникам выгодно и полезно как раз то, что не выгодно и не полезно всем нам, обществу, государству, - разве не следует отсюда, что здесь, на этом участке, дает сбой сам хозяйственный механизм?... Ненормально, противоестественно, когда несовершенный хозяйственный механизм мешает человеку, работнику соблюдать порядок и дисциплину… "Да разве одиннадцать лет назад мы ехали сюда воровать? – сказал мне Мимитдинов в колонии усиленного режима.- Мы работать сюда ехали, а не воровать. Никто не хотел воровать… Сюда, в Шимск, придут сейчас новые люди. Опять – энергичные и талантливые. Как им жить дальше, как работать, если не извлечем мы всех необходимых, азбучных уроков из этой тяжелой судебной истории?"

Проблема, в основном, поставлена верно: пока не будет исправлен хозяйственный механизм, толкающий хозяйственников на приписки, мы не имеем права требовать от новых людей, энергичной и талантливой молодежи – работы и инициативы, ибо в таких условиях такие требования и их приведут к таким же преступлениям. Особенно в условиях намечаемого расширения хозяйственной инициативы, неизбежного в нашем громадном и все растущем хозяйстве…

Уроки описанного А.Бориным судебного дела и множества ему подобных дел, на мой взгляд, неопровержимо доказывают: система хозяйствования, где производитель ответственен не перед конечным потребителем, а лишь перед собственным начальством и придуманной им цифрой – не только неэффективна, порочна, но и безнравственна, толкает людей на преступления и, значит, сама преступна, должна быть заменена системой естественных хозяйственных отношений свободных договоров между производителями и потребителями.

Я обращаюсь как советский гражданин к Вам как первому лицу в государстве, обязанному заботиться о соблюдении в стране законов, начните искорененять условия, понуждающие граждан к совершению преступлений. Ваш долг поставить перед Верховным Советом, Правительством, Партией и народом вопрос о необходимости коренной перестройки нашего хозяйственного механизма, тех сторон нашей хозяйственной системы, которые порождают преступления.

Прошу ответить на мое письмо в установленный законом срок.

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.