; ЗЭС N7: К.Буржуадемов "А где же защита экономической свободы?"
предыдущая оглавление следующая

В защиту экономических свобод.            Выпуск 7

Раздел II.Права человека и социально-экономические права

(подборка статей и документов)

К.Буржуадемов "А где же защита экономической свободы?"

Знакомясь с представленными выше документами ООН и Московской Группы содействия выполнению Хельсинкских соглашения в СССР, легко убедиться, что в них ни слова не произнесено в защиту одной из краеугольных основ свободного человеческого существования – в защиту права на собственное независимое дело (что связано с правом настоящей собственности на средства производства), т.е. то, что мы называем экономическими свободами человека.

Те экономические и социальные права, о которых ведут речь вышеприведенные документы, на самом деле никак не связаны с этой свободой, а напротив, являются или, по крайней мере, могут являться выражением зависимого, несвободного положения человека – главным образом, от государства. Право на хорошую оплату наемного труда, право на пенсии, на бесплатное образование, здравоохранение и т.д. и т.п. – есть право подданных на государственные выплаты в обмен на лояльное выполнение обязанностей. И чем больше будут эти государственные выплаты, тем сильнее должно быть государство и тем больше люди должны на него работать, тем меньше у них будет свободы. Зависимость между "экономическими и социальными правами" (выплатами) и экономической (и прочими) свободами на деле – обратная!

Единственным местом, которое можно лишь косвенно интерпретировать как признание права частной собственности является и статья 17 Декларации о праве человека "владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими". Однако входит ли в понятие "имущество" – орудия производства и добывания средств к проживанию? Есть полная возможность интерпретировать это слово лишь как совокупность принадлежащих человеку средств личного потребления (одежда, посуда, мебель и т.д.), что, по-видимому, и является общепризнанным. Я, во всяком случае, не слышал, чтобы кто-нибудь протестовал против советской традиции отказа человеку в праве на владение орудиями производства ссылкой на ст.17 Декларации прав человека.

Работа Морис Крэнстом прекрасно показывает, сколь кардинальны различия между действительно основными, традиционными правами человека (политическими и гражданскими), защищающими свободную жизнь человека и новыми "экономическими и социальными правами", суть которых хорошо была выражена еще в кличе древних римских пролетариев: "хлеба и зрелищ!" Там же показано, как в дискуссии ООН именно социалистические страны были главными пропагандистами и защитниками провозглашения "экономических и социальных прав" в качества первоочередных, как постепенно западные страны сдавали свои позиции в защите первоочередности традиционных прав человека – по разным причинам. Наверное, тут присутствовали и эгоистические интересы самих правительств (любому правительству права граждан – неудобны, и интересы стран третьего мира, которые также тяготели к признанию экономических социальных "прав" в качестве основных. Интересно, что если в Декларации 1948 года хотя бы одну статью можно с натяжкой трактовать как обоснование права на частную собственность и свободное дело, то в Пакте об экономических и социальных правах 1966 года, об этом уже совсем нет речи. Борьба между западными и социалистическими странами в области защиты экономической свободы человека окончилась полной победой последних, что, конечно, не внушает оптимизма, ибо сегодня защитникам экономических свобод даже апеллировать некуда и ссылаться не на что.

Не может помочь в этом и правозащитное движение в нашей стране. Представленные выше экономические документы такой авторитетной организации как Группы-Хельсинки со всей очевидностью показывают, что все они сосредотачиваются лишь на защите "экономических и социальных прав", в каком-то смысле даже соревнуясь в этом с властями, упрекая их в недостаточности правительственных усилий и демагогии. О защите же экономических свобод человека нет и речи. Мало того, по одной обмолвке можно судить даже о внутреннем недоброжелательстве к такой, например, широко распространенной форме экономически свободной деятельности, как "шабашничество". Группа-Хельсинки ставит ее в один ряд с хищениями с предприятий и считает связанной с "душевным разладом у рабочих", с "распространением в обществе лжи и лицемерия". При наличии такого внутреннего недоброжелательства, видимо, не следует надеяться, чтобы современное правозащитное движение в стране стало обращать внимание на защиту экономической самодеятельности населения, интересоваться судебными преследованиями людей, виновных только в том, что они работают, торгуют или обслуживают людей помимо государственной сферы.

Видимо, этим людям не на кого и не на что надеяться.

Как ни странно, но Конституция СССР гораздо больше внимания уделяет обоснованию возможности советских граждан на собственное дело и частную трудовую собственности, чем Международные Пакты и документы Группы-Хельсинки. Так, Конституция заявляет:

"ст.12… В пользовании граждан могут находиться участки земли, предоставляемые государством и колхозами в установленном законом порядке для ведения подсобного хозяйства (включая содержание скота и птицы), садоводства и огородничества, а также индивидуального жилищного строительства.

Имущество, находящееся в личной собственности и пользовании граждан, не может служить для извлечения нетрудовых доходов или использоваться во вред обществу.

Ст.16 В СССР в соответствии о законом допускаются индивидуальная трудовая деятельность в сфере кустарно-ремесленных промыслов, бытового обслуживания населения, а также другие виды трудовой деятельности, основанные исключительно на личном труде граждан и членов их семей".

Конечно, эти формулировки двусмысленны и допускают большие возможности для запретов и преследований самодеятельности людей. Так, традиционное "марксистское" понимание трудовой деятельности не включает в себя деятельность организаторов производства и торговли. Более правильное понимание нетрудовых доходов ограничивается только незаконными доходами (воровство, грабеж, торговля запрещенными товарами и т.д.. Сам же текст Конституции допускает и правильное толкование понятия "трудовой деятельности", подводя под него все виды экономически свободной и моральной деятельности (не исключая частного предпринимательства и частной перекупки).

Правда, в современном Уголовном кодексе существуют статьи, опирающиеся на традиционно-марксистское понимание "трудовой деятельности". Я имею в виду ст. l53 и ст. 154 об уголовном преследовании частнопредпринимательской деятельности, коммерческого посредничество и спекуляции. Но и они содержат в себе возможности для более приемлемого истолкования, чем кажется на первый взгляд. Так, уголовному преследованию подлежит только частное предпринимательство, "использующее государственные, кооперативные и общественные формы". Таким образом, частное предпринимательство, которое сможет обойтись без прикосновения к государству, подлежит защите даже с точки зрения современного уголовного кодекса. Для осуждения коммерческого посредничества и спекуляции закон требует доказательства цели обогащения или наживы. Таким образом, коммерческое посредничество и спекуляция, производимые с иными целями, исключаются из уголовного преследования и подлежат безусловному оправданию и защите.

Кто же может заняться таким перетолкованием существующих законов, ныне угрожающих самодеятельности населения? – Видимо, только само самодеятельное население. Как ни странно, но помощи в этом оно скорее дождется не от Самиздата, а от обычной советской прессы, которая хотя частично и продолжает традиционную марксистскую линию "борьбы с буржуазными рецидивами", но с другой стороны становится все более внимательной и к проблемам свободно работающих людей.

Достаточно вспомнить выступления "Литературной газеты" и даже "Правды" в защиту подсобных хозяйств, промыслов и т.д.

Вот недавний пример. "Комсомольская правда" опубликовала 25 марта 1979 г. "в порядке обсуждения" статью С.Литвиненко, предлагающего узаконить наряду со студенческими строительными отрядами (фактически – организованными молодыми шабашниками) "ветеранские стройотряды", т.е. шабашников "в возрасте", вписав их в существующую форму ССО:

"Известно, что 4-5% бывших бойцов стройотрядов долго не порывают своих связей со студенческим строительством, используя свои летние отпуска… Чаще их зовут не очень справедливо и обидно - "шабашники"… Это приблизительно 200-300 тысяч людей каждый год…

Опыт работы отряда "Ветеран-20" доказывает, что при правильной организации отряды, составленные из бывших бойцов студенческих отрядов, могут оказать ощутимую пользу народному хозяйству…"

Несмотря на всю официальную фразеологию, подобные выступления делают огромное дело, пропагандируя и защищая интересы огромного числа (сотен тысяч людей) трудоспособного и самодеятельного населения, и этим выгодно отличаются от выступлений только за "экономические и социальные права". Слов нет, последние тоже нужны, но как раз в них необходимо соблюдать меру. Безусловно, нужно защищать интересы инвалидов и пенсионеров, но требовать высокого уровня жизни от государства – это значит требовать усиления его власти и фактически противоречить защите основных прав и свобод человека.

предыдущая оглавление следующая
Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.