; ЗЭС N2: Дело Анатолия Ивановича Иванова (из "Хроники
предыдущая оглавление следующая

В защиту экономических свобод

Выпуск 2, ноябрь 1978г.

Составители К.Буржуадемов и В.Грин  

Раздел II. Судебные преследования

Дело Анатолия Ивановича Иванова (из "Хроники текущий событий", № 48, 1978)

С 29 ноября по 29 декабря 1977 г. в Ленинградском городском суде слушалось дело Анатолия Ивановича Иванова. Председательствовала судья Малинина, обвинителем выступала прокурор Шмелева, защищал подсудимого адвокат Зарьян. Всего состоялось 20 заседаний (из них 2 закрытых).

Иванов обвинялся по статьям 153, ч.1 (Частнопредпринимательская деятельность…), 221 (Незаконное врачевание), 228 (Изготовление или сбыт порнографических предметов) и 1901 УК РСФСР.

Анатолий Иванов (1951 г. рождения) окончил 8 классов и техникум, работал лаборантом на заводе "Красный химик". Завод направил Иванова на курсы прикладной математики при математико-механическом факультете ЛГУ. В ноябре 1973 года Иванов по болезни ушел с 3 курса в академический отпуск. Когда он вышел из больницы, курсы были уже расформированы.

С 15 лет Анатолий увлекся изучением индийской культуры и достиг значительных успехов в овладении йогой. Окончив народный университет физкультуры, Иванов получил право проводить занятия по оздоровительной гимнастике, включающей элементы гимнастики йога.

В 1973 г. Иванов получил от Дома медицинских работников учебную группу, за работу которой через год официально отчитался. Он проявил себя талантливым педагогом – появилось много желающих заниматься у него. Было организовано несколько групп. Участники групп на добровольных началах вносили ежемесячно взнос по 2 руб. 50 коп. с человека. В среднем, по показаниям свидетелей, в группах было по 60 человек. Собранные 150 руб. расходовались таким образом, что Иванов получал 60 руб. в месяц (не более того, что и другие преподаватели групп "Здоровье" в Ленинграде). Остальные деньги шли на аренду помещения и оплату технического персонала. Всеми денежными расчетами, как и другими организационными вопросами (например, сбором медицинских справок о состоянии здоровья учащихся) ведали старосты групп. Иванова даже попросили взять руководство над группой методистов производственной гимнастики. До своего ареста в 1977 г. Иванов систематически вел занятия в группах здоровья, в которых обучал элементам йоги.

В 1975 г. Иванов направил Брежневу письмо с предложением развивать в стране институт йоги, как метод укрепления здоровья людей.

9 марта 1977 г. школьница Склярова написала в КГБ заявление о высказываниях Иванова на политические темы. 27 апреля появился еще один донос: мать одной из учениц Иванова – Поплавская, заявила, что у Иванова – притон, а сам он – наркоман и подпольный миллионер. 28 апреля у Иванова провели обыск и арестовали его. Обвинения - "притон" и "наркотики" – отпали сразу же, однако Иванова не выпустили. В тот же день собравшаяся на занятия группа была задержана и допрошена работниками прокуратуры. В ходе последующего следствия были допрошены участники группы "Здоровье"- работники школьной администрации, в помещении которых Иванов проводил занятия, и личные знакомые Иванова – всего около семидесяти человек.

На суде Иванова обвиняли в том, что:

- с ноября 1973 г. по апрель 1977 г. он, занимаясь в среднем в пяти группах здоровья, которые были организованы членами групп с его ведома и при его активном участии, получил преступных нетрудовых доходов 8520 рублей (ст.153, ч.1);

- в то же время Иванов, не имея ни медицинского, ни физкультурного образования, преподавал упражнения по запрещенной системе хатха-йога, у себя дома лечил иглоукалыванием, гипнозом, наложением рук (ст.221);

- своим знакомым Иванов давал читать Кама-Сутру, сочинения Мюссе "Графиня Гамиани" и Мирбо "Сад истязаний" (ст.228);

- Иванов среди учащихся неоднократно вел разговоры, умышленно распространял измышления, порочащие… (ст.190-1).

По ст.153, 221, 228 Иванов свою вину не признал, по ст.190-1 – признал частично. Он подробно и откровенно рассказывал обо всем, отвечал на все вопросы.

Из показаний старост групп выяснилось, что инициатива по созданию групп, аренда помещений и сбор денег целиком принадлежала им. Подавляющее большинство (на открытых заседаниях процесса) единодушно отрицали какую-либо агитацию и рекламу занятий со стороны Иванова, также применение к ним незаконного врачевания и от всей души благодарили "за возвращенную молодость, бодрость, хорошее настроение, здоровье ("Вот тут сказали, что он налогов не платил, а вы подсчитали, сколько сэкономлено на одних только наших больничных листах?"). Методист по лечебной физкультуре: "Что вы спрашиваете о том, правильная ли у него методика, если у меня, когда я пришла в группу, нога почти не двигалась, а сейчас хотите, спляшу вам?"). Среди свидетелей были и врачи. Они отмечали знание Ивановым предмета и подчеркивали, что занятия имели общеоздоровительный характер, никакого "незаконного врачевания" на них не происходило, а общие рекомендации о лечебном голодании от одного до трех дней (инкриминируемые Иванову) разрешается проводить на дому и без врачебного контроля.

Свидетели из школьной администрации оказались просто совершенно незнакомыми с Ивановым, так как все административно-финансовые дела вели только со старостами групп. Все они, однако, показали, что полученные ими деньги (точно на тех же условиях, что и в других функционируемых в Ленинграде лечебно-оздоровительных группах, которым они и раньше сдавали помещение и от которых, группа Иванова отличалась только большим порядком) шли на насущные нужды школы (включая оплату дополнительного труда уборщиц). Из личных знакомых Иванова, тех, что были опрошены на открытых заседаниях, никто не подтвердил обвинения в антисоветских разговорах, якобы имевших место, и в распространении порнографической литературы. Эксперты-филологи не признали "Кама-Сутру" и "Сад истязаний" Мирбо порнографическими. По поводу "Графини Гамиани" Мюссе проф. Балахонов заключил: "…"Графиня Гамиани" не имеет художественной ценности, предназначена для узкого круга близких к Мюссе литераторов…, но из этого не следует, что она не может не быть признана порнографической".

На обвинениях по ст.190-1 суд и прокурор почти не останавливались. (Известно, впрочем, что еще в 1973г. в КГБ с Ивановым проводилась "профилактическая беседа"). Судья ведет дело пристрастно: зная, кого из свидетелей нужно ободрить ("Свидетель, судят не вас, вам только нужно ответить на наши вопросы"), кого можно и нужно оборвать, если говорится не то, что нужно, даже если свидетель прямо отвечает на поставленный ему вопрос (как это имело место с Быдриной – инструктором лечебной физкультуры), ошарашивая свидетелей вопросами: пошли бы они (свидетели) заниматься к Иванову в случае, если тот преподавал бы не в помещении школы, а на чердаке, в подвале и др. местах… Или же отпуская остроумные замечания подсудимому: "Пусть мне простит Иванов, но он утверждает, что ввиду большого наплыва в группы, он при помощи тестов пытался отобрать наиболее сообразительных, но, глядя на свидетеля, этого не скажешь" (при допросе свидетеля Соколовой – ведущего инженера одного из институтов Ленинграда). Или же вдруг возмущенно (по случаю все тех же тестов): "Но, Иванов, ведь и глупым необходимо поправлять свое здоровье! Почему же такая дискриминация?"

Образцы красноречия прокурора: 

- Ведь и стадом птиц, когда оно летит, кто-то руководит. Как же вы говорите суду, что вы сами все организовали? (старосте)

- Объясните суду, о чем Иванов учил вас думать, когда вы занимались…

- Так вы считаете, что у Иванова сильная воля, или же он, как остальные советские люди – безвольный?

- Вот вы говорите, что Иванов был в другом конце комнаты, когда вы лежали с закрытыми глазами. Так как все-таки вы чувствовали в это время на себе руки Иванова?

Свидетель (удивленно): "Как я мог чувствовать, если Анатолий Иванович был на другом конце комнаты?"

Прокурор: "А нам известно, что наложением рук йоги могут лечить и издали".

- "Подсудимый, вы должны были знать, что ни на какие темы лекций нельзя читать без их предварительной записи, проверки и утверждения соответствующими инстанциями".

- "На предварительном следствии вы показали, что Иванов уклонялся от бесед о сексе? Подтверждаете ли Вы это показание?

- Да, подтверждаю.

- Так как все-таки, Вы сами вовлекали в подобные беседы или же вас вовлекал Иванов?"

- "Когда вы на занятиях сосредотачивались на Хатха-йоге, что в это время Иванов вам говорил об основоположниках марксизма-ленинизма?"

Свидетель (изумленно): "Ничего".

- "А почему??"

Судья (глядя в потолок и кусая дужки очков): "Товарищ прокурор, быть может, у вас есть еще другие вопросы к свидетелю?"…

Были и случаи прямого запугивания свидетеля, как при допросах Пашковой и завхоза школы Спиридоновой:

- Пашкова, вы на четвертом курсе и комсомолка. Понимаете, ли, чем может вам грозить отказ от показаний на предварительном следствии?

- Спиридонова, Вы сейчас работаете завхозом школы? Вам придется проститься с этой работой (со Спиридоновой истерика. Судье приходится ее успокаивать.)

Прокурор предложил признать Иванова виновным по всем статьям и дать ему по совокупности 5 лет лагерей.

Адвокат с удивлением отметил, что у прокурора с первого дня был неизвестно откуда появившийся предвзятый подход к обвинению Иванова. Основание для ареста – заявление Поплавской о том, что у Иванова притон, что он – наркоман и подпольный миллионер. В данном случае гипнотизером оказался не Иванов, а Поплавская. 27 апреля Поплавская подала заявление, и в тот же день следователь пишет заявление на обыск и арест, забыв, что надо вначале возбудить дело. Все, из-за чего возбуждено дело: содержание притона и наркотики – отпало. Белое кристаллическое вещество оказалось сахаром.

Ст.153, ч.1 гласит, что преступна частнопредпринимательская деятельность с использованием государственных и иных общественных форм без ведома учреждений. По этой статье может быть обвинен только организатор. Иванов вел кружок с 1971-1972 гг. и одновременно занимался в университете у кандидата мед. наук Куровой. По инициативе Куровой была создана группа Берзиной, где преподавали элементы йоги. Иванов принял уже готовую форму группы. Параллельно с Ивановым работало несколько групп по преподаванию йоги: Матвеева, Маланчева, Берзина. Следователь пишет постановление, их не привлекать. Свидетели прямо говорят: "Я организовал группу и т.д."… Свидетель Борина принесла Иванову всю выручку, он сказал, что больше установленных университетом здоровья он брать не будет. "Где такой частный предприниматель, чтобы отказаться от барыша?" Он получал 243 руб. в месяц (это его собственная цифра за занятия с 6-7 группами, за подготовку к этим занятиям, можно ли назвать это нетрудовым доходом? Репетиторы, которые вывешивают свои объявления на каждом углу, получают гораздо больше.

Иванов не был шарлатаном, об этом свидетельствуют положительные оценки его квалификации людьми самыми разными – врачами, спортсменами, скульпторами. Принес колоссальную пользу 300 человек – это вполне трудовая и общественно-полезная деятельность. Дома, если и лечил, то делал это бесплатно по правилу: "Йоги за помощь денег не берут".

В группах была часть больных, часть здоровых. Он не мог их врачевать, если они к нему не обращались и не просили о помощи. Ветеринар может зайти в стойло и лечить коров, а пациенты Иванова могли говорить. Так можно считать, что и по телевизору производится лечение, если даются общие рекомендации.

По поводу постановления Комитета по делам физкультуры и спорта о запрещении йоги (а также женского футбола и бриджа), о котором говорил прокурор, адвокат сказал, что это постановление, опубликованное в январе 1973 г. только в газете "Советский спорт", Иванов вполне мог и не знать, тем более что и после этого йога неоднократно популяризировалась в нашей печати.

Адвокат оспорил обвинение по каждой из предъявленных Иванову статей УК. Закончил он свое выступление так:

"Вся деятельность Иванова проходила на глазах у сотен честных, порядочных, высокообразованных людей, и все они убеждены, что Иванов делал хорошее, полезное дело. Вряд ли их совесть не подсказала бы им и вряд ли они смирились бы с этим, если бы считали, что Иванов, обманывая их, извлекает из них прибыль. Вряд ли где в другом судебном зале, при полном отсутствии потерпевших, так ждут оправдательного приговора".

Зал встретил эти слова овацией.

В последнем слове Иванов сказал, что

"...жил в какой-то мере не совсем правильно, слишком увлекся самообразованием и помощью людям... Но в то же время я не эксплуатировал чужого труда, а государственная организация дала мне направление на занятия с группами. Никто мне не говорил, что занятия йогой запрещены. Группы организовывал не я сам, а занимающиеся... Одиннадцать лет я регулярно собирал сведения по древнекитайской, индийской, японской и древнерусской медицине. Медики говорят, что у меня достаточно глубокие и полные знания...  В двух случаях я произвел сеансы иглоукалывания, и в обоих случаях не имел корыстных целей...  Сейчас только от решения суда зависит моя жизнь, мое будущее… и жизнь другого человека – моей матери. Просьба прокурора – не что иное, как расправа. Мне кажется, меня хотят посадить не за то, что есть, а обвинения надуманы, чтобы упрятать меня в тюрьму".

В отношении ст.190-1 Иванов сказал, что он не ставил перед собой цели распространять надуманные измышления. "Мне задавали вопросы – я отвечал. В том, что люди в силу недостаточного образования не так поняли, я не виноват".

Иванов просил суд не лишать его свободы. Он сказал, что если ему дадут возможность, он будет "учиться, трудиться и приложит все силы во имя будущего всех людей".

Суд признал его виновным по ст. 153, 221 и 190-1 и приговорил к 4 годам лагерей общего режима, конфискации имущества и взысканию в пользу государства 8520 руб.

Комментарий К.Б.

Дело Иванова А.И. показывает:

1. Что по ст. 153 УК РСФСР в качестве частных предпринимателей преследуют не только хозяйственников, организаторов производства, но и педагогов, идеалистов и работников духовной сферы.

2. Что упомянутое в ст.153 "использование государственных, кооперативных и иных общественных форм", как основного условия осуждения частнопредпринимательской деятельности, толкуется судом не как обман доверчивых руководителей соц.предприятий, и учреждений, а даже как открытое разрешение деятельности подсудимого официальными руководителями. Даже официальные разрешения и одобрения не избавляют экономически свободного человека от судебного преследования.

3. Ввиду очевидной абсурдности обвинений по ст.153 к нему часто присовокупляют надуманные обвинения по другим статьям (как в данном случае – врачевание, порнография, клеветнические измышления, порочащие советский строй…). Однако даже выявленная надуманность и абсурдность обвинений и благожелательная настроенность всех находящихся в зале не избавляет подсудимого от жестокого наказания.

4. По ст.153 УК РСФСР могут судить всех талантливых людей, которые находят себе дело помимо воли государственных и иных чиновников. Эта статья висит угрозой для всех самостоятельных и независимых людей.

предыдущая оглавление следующая
Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.