; ЗЭС N2: Черный рынок и советская экономическая наука» (по материалам книги Волгина «Принцип согласованного оптимума»
предыдущая оглавление следующая

В защиту экономических свобод

Выпуск 2, ноябрь 1978г.

Составители К.Буржуадемов и В.Грин  

Раздел I. Попытки теоретического осмысления свободной экономической деятельности.

(В разделе мы поместили как экономические работы, посвященные рыночной экономике в нашей стране, так и юридические, посвященные анализу и критике ныне действующих законов, запрещающих свободную экономическую деятельность, а также опыт успешной экономической реформы в Венгрии.

К.Б. "Черный рынок и советская экономическая наука» (по материалам книги Волгина «Принцип согласованного оптимума» и её обсуждения)

Известно, что после культурной и хозяйственной революции на рубеже 20-30 годов, после провозглашения Сталиным социализма, тема свободного рынка исчезла из советской экономической науки, а вместе с ней исчезла и сама наука. Ее место заняла апологетика и мифы о "планомерном пропорциональном развитии" социалистического хозяйства. Тема рынка, загнанного в подполье и ставшего "черным", перешла в материалы судебных дел и лишь изредка – на сатирические страницы крокодильских изданий.

В годы послесталинской "либерализации" ожила и советская экономическая наука под именем экономико-математической школы (направления). Под флагом математизации пришла логика жизни, простая реальная правда – о смысле цен и оценок, о неисполнимости официально пропагандируемых утопий тотального планирования, о насущной необходимости экономических реформ хозяйственного освобождения. В немалой степени попытка осуществления экономической реформы в 1965 г. была связана с деятельностью новой экономической школы.

Медленная гибель надежд на реформу обусловила быстрое перерождение экономико-математической школы в очередную утопию АСУ-чьего плана, где именно математика и ЭВМ были обязаны создать, наконец, систему тотального "оптимального" планирования, математические формулы из свидетельств правды и логики жизни стали очередным маскирующим средством, "наукообразным украшением" все того же старого мифа. Редкие же попытки поднять важные проблемы встречаются теперь в штыки не столько политэкономами традиционной сталинской школы, сколько социалистическими схоластами с математической выучкой.

Интересным примером такого столкновения служит обсуждение в журнале "Экономико-математические методы" книги Л.Н.Волгина "Принцип согласованного оптимума", М., Сов. Радио, 1977. Ниже мы затронем лишь одну тему этого обсуждения, прямо относящуюся к теме нашего сборника и изложенную в Приложении №2 к этой книге «Конкуренция между государством и "черным рынком"

(В машинописном сборнике Приложение №2 было включено в сокращенном виде, во все экземпляры первой распечатки были вписаны формулы. Но в оставшемся экземпляре -_из последующей переречатки - формул не оказалось, что сделало текст нечитаемым, и мы вынуждены при подготовке этого выпуска для выкладывания в Интернет Приложение №2 исключить. Обсуждения его сохранены.- Л.Т. и В.С.)

Как мне кажется, появление вышеприведенного текста в открытой печати является примечательным фактом в теоретическом познании (вернее, признании) советскими людьми реального положения дел в нашей экономике. Вместо привычной догмы о монолитном социалистическом плановом хозяйстве (при исчезающе малых "пережитках капитализма") автор рисует нашу "социалистическую" реальность совсем иной, в виде смешанной государственно-частной экономики, состоящей из двух хозяйственных систем: государственной (правой) и частнопредпринимательской (левой). Ортодоксальную же догму о чисто плановом хозяйстве он именует "опасным и наивным заблуждением". Государственную монополию на все виды товаров называет "принципиально неосуществимой" и вредной, ибо при своем абсолютном господстве она привела бы к "неимоверно высоким ценам", "натурализации" хозяйства и "головотяпству" (что мы и наблюдаем в действительности). Довольно реалистично описывает автор взаимоотношения производителей и потребителей, выбирающих между государственной и чернорыночной сферой обмена (как стихийную игру двух систем, в которой черный рынок существует за счет ошибок государственного сектора и действует более оперативно).

При всей приблизительности и грубой иллюстративности описания Л.Н.Волгина нельзя не приветствовать в нем смело высказанной правды. Даже если она перемешана с заблуждениями. Там совершенной натяжкой и неправдой является допущение, что государственная система организована "оптимально по критериям всего общества", а частнопредпринимательская сфера использует прибыль не в интересах общества, а в корыстных интересах отдельных личностей.

Правда заключается в том, что и в государственной, и в частнопредпринимательской сфере решения принимают обыкновенные люди с обыкновенной моралью, т.е. с обыкновенными представлениями об интересах общества и своих личных интересах, и о возможности их совмещения. Реальные же различия между ними заключаются в том, что первые обладают громадными средствами принуждений высокомерными претензиями и утопическими убеждениями, почти не зависят от людей и плохо знают их нужды, в то время как вторые находятся под постоянной угрозой репрессий, в тесном контакте с обычными людьми, принимают решения децентрализованно, в зависимости от реальных потребностей людей, от которых они получают свои прибыли. Так что правильно скорее утверждение, обратное предположению Л.Н.Волгина.

Возражение вызывает и утопичность предложенного автором "градиентного" метода нахождения оптимальных цен – с помощью "последовательности реформ цен". Обычный процесс установления цен, который на рынке протекает в торге почти мгновенно, он предлагает растянуть на годы, обрекая тем самым эти цены на постоянное запаздывание по отношению к меняющемуся спросу и предложению, т.е. на огромные растраты общественного труда. Правда, автор тут же сам опровергает свое предложение. Истинный выход, наверное, заключается в том, что государство должно поставить свои хозяйственные подразделения в положение самостоятельных на рынке фирм, способных свободно договориться с потребителями о ценах на свою продукцию (как это было при НЭПе). Наконец, заключительный вывод автора, что возможности "черного рынка" будут сведены к "минимуму", если государство как орган, руководящий экономической жизнью общества, будет действовать оптимально – формально правильный, неверный по существу. Итоговый вывод из рассмотренной автором ситуации должен быть совсем иным: поскольку черный рынок действует более оперативно и ближе к общественному оптимуму, общество в целом будет хозяйствовать тем эффективнее, чем больше будет ограничена сфера государственного централизованного хозяйства, чем больший удельный вес получит в народном хозяйстве его свободная, частнопредпринимательская или частноколлективистская часть.

Как же откликнулась на книгу Л.Н.Волгина наша "передовая экономико-математическая наука"? Ругательской рецензией А.Б.Бакушинского и В.И.Данилова-Данильяна "Мелкая философия на глубоком месте… " в журнале "Эк.-мат. методы", т. XIV, № 2, 1978 г. Ниже перепечатывается ее часть, посвященная главным образом осуждению приложения № 2 книги Волгина:

"Общие рассуждения в духе буржуазной апологетики XIX в. сочетаются у Л.Н.Волгина с аналогичными тезисами относительно социалистического хозяйства. Пожалуй, самый яркий пример – Приложение 2: "Конкуренция между государством и черным рынком". Л.Н.Волгин называет государственную систему учета и планирования "правой", а систему частной инициативы или "черного рынка" - "левой". Оказывается, "капиталистические государства характеризуются преобладанием "левой" системы над "правой", социалистические же – преобладанием "правой" системы над "левой" (с.103). Для анализа социалистического общества рассматривается вначале случай, когда функционирует только " правая" система, а "левая" – отсутствует. После примитивнейших механистических допущений и элементарных выкладок Л.Н.Волгин получает "итеративный алгоритм последовательности реформ" и отмечает: "Однако эта процедура, игнорирующая существование конкурентной системы ("левой" А.Б, В.Д.)… и предполагающая монополию на все виды товаров, которая в принципе никогда не осуществима (!), привела бы к таким неимоверно высоким ценам, при которых спрос на государственную продукцию упал бы до минимума, а производители предпочли бы вести "натуральное хозяйство", производя самостоятельно те виды товаров, которые им нужны для личного потребления" (с. 105).

Другими словами, по Л.Н.Волгину, "черный рынок", "левый" канал, по которому уходят товары в результате неконтролируемого производства, хищений, служебных махинаций, злоупотреблений" (с. 103) является необходимым условием функционирования социалистического государства! И это редакция выдает за "наиболее последовательное изложение так называемой "теории аналитических игр" и перспектив ее возможных приложений (с.7). Все подобные нелепости, ошибка, трюизмы и благоглупости обильно сдобрены "глубокомысленными суждениями"…

…Непостижимо, как редакция кибернетической литературы не смогла оценить рецензируемую работу объективно, как получилось, что книга опубликована тиражом 10600 экземпляров!

…Увы, надеждам редакции на то, что "эта книга окажется полезной" (с. 10) не суждено сбыться. В ней достижениям советской экономико-математической школы, результатам исследования в области оптимального планирования народного хозяйства и в теории игр (то ли неизвестных Л.Н.Волгину, то ли игнорируемых им) противопоставлены математические и кибернетические нелепости и повторение задов буржуазной политэкономии прошлого века. Редакция призывает "терпимо относиться к необычным теориям, по крайней мере, пока ошибочность их строго не доказана" (с. 5). Да, к необычным теориям можно относиться терпимо, но к безграмотным книгам нельзя".

Если вспомнить дискуссии начала 60-х годов "марксистов-политэкономов" с экономистами-математиками, то поразишься сходству аргументов, примененных тогда против эконом-математиков, и "аргументов", которыми они сами теперь пользуются, чтобы облить свежую книгу. Все они сводятся к:

1. Обвинению в буржуазной апологетике.

2. Обвинению в невежестве и безграмотности.

3. Подтасовкам (так, например, искусственно оборвав цитату из книги Волгина "итеративный алгоритм последовательности реформ" перед словами "цен", они искажают и даже лишают смысла все последующие слова Волгина.

4. "Нравственным возмущением" и доносом на редакцию (Как! "черный рынок" – необходимое условие функционирования социалистического государства" – и это редакция выдает за…)

И такой разносный текст идет вместо благожелательного разбора как несомненных ошибок, так и того нового, что сказано в ней о нашей экономической действительности, вместо того, чтобы воспользоваться случаем и глубоко разобрать жизненно важную проблему нашей экономической жизни… Но о чем я, собственно, говорю? Разве авторам рецензии важна наша жизнь? Да и сама наука? Их заботит на деле только собственная "научная монополия" и честь мундира. Заканчивается рецензия сетованием и доносом обиженных "ученых" по адресу редакции, решившей опубликовать смелую книгу (пусть и вправду "безграмотную" с точки зрения математического украшательства) за счет очередной партии экономико-математической макулатуры.

Остается только последовать их примеру и посетовать по адресу редакции "Эк.-мат.методов", в числе которой состоит немало известных действительных ученых: как же они позволили сотворить такое в их журнале? Что же они делают со своей наукой? И обратиться ко всем остальным: исправить, продолжить и углубить начатый Волгиным анализ одной из самых важных экономических проблем нашего времени – механизма отношений между государством и "черным рынком".

предыдущая оглавление следующая
Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.