Встреча с Италией. 2000 г.

Встреча с Италией. 2000 г.

16июля, воскресенье. Начало нашей поездки в Германию, и надеемся, в Италию. Мы в поезде «Москва-Калининград». В ближайшем окружении тихая группа девочек-подростков, едущих домой, молодая женщина, едущая в Калининград в гости к родителям, сыну и, если я правильно поняла, ко второму мужу (окончательно она собирается уехать из Сыктывкара через месяц). В Минске вошли мама с двойняшками и старшей дочерью. Они едут на две недели в Балтийск к родне. Нас обслуживают две симпатичные проводницы, содержащие вагон в порядке и даже постельное бельё подававшие в целлофановых пакетах. Выспались!

17 июля, понедельник. В Калининграде Калинин всё ещё на привокзальной площади, но здание кафедрала на острове восстановлено замечательно (Витя позже сам увидел) и внутри выставки. И то хорошо. Молодая женщина в трамвае на наш вопрос, какое имя города ей больше нравится, ответила: «Кёнигсберг». Да поездная попутчица из Сыктывкара говорила, что родители хотят возвращения немцев. Попутчица в автобусе, которым мы выехали в Потсдам, рассказывала, как ей, немке, трудно было в 1959г. прописаться у сестры (у той муж военный). Была установка: немцев не селить, а теперь цветочки на балконах не только там, где живут немцы.

По городу я не походила, лишь от автобусного агентства до церкви св. Луизы (в парке), превращённой в кукольный театр. Витя, пытавшийся купить обратный билет на поезд, после того, как выяснилась дата нашего возвращения в Калининград, немного пробежался по городу и увидел, что он живёт многолюдно, больше ничего не разрушает, хотя и есть долгострой, как показали нам из окна трамвая. В ожидании Вити и отправления автобуса я познакомилась с азербайджанскими детьми: 5-илетними близнецами и старшими - мальчиком и девочкой 8-и и 9-и лет. Приживаются, по-русски говорят, хотя ни немецких, ни русских детей около них не увидела.

«Балтик-экспресс» задёшево (70+20 мк с каждого) взялась довезти нас до Потсдама (здесь намечена встреча с Элизабет и Херманом) и обратно. В отличие от московских фирм эта могла бы продать обратные билеты из более близкого к Мюнхену (чем Потсдам) города, но мы не догадались расспросить об этой возможности, а теперь раздумываем, как сесть на этот автобус не в Потсдаме, а южней. Надо как-то звонить. Боюсь, что не сумею…

Дорога в Потсдам с долгим ожиданием на русско-польской границе и быстрым проездом польско-немецкой, с прекрасной отбивной в ночном польском ресторанчике, где девушки-подавальщицы точны и строги, а уборщица в не очень застёгнутом коротеньком халатике. В автобусе много немцев (вокруг нас все), жалуются на дороговизну жизни, но переезжать в Германию не собираются.

18 июля, вторник. В Потсдам мы приехали пасмурно-мокрым утром. У нас больше суток на осмотр города, мы старательно его «проутюжили». В свой прошлый приезд (точнее, проезд) мы посмотрели парк Сан-Суси со всем его великолепием, но и сам город богат на достопримечательности. Удивительно, что он основан, как многие приморские немецкие города, балтийскими славянами и известен с X-ого века. Столичный пафос в нём поселился с XVII века, постепенно доводя его до состояния второй столицы Германии. С советских времён остались дома с неухоженными порталами, разрушенные дома. Но и строят и красят интенсивно – «город молодеет» (я долго убеждала себя переписать Потсдамские достопримечательности, которые только были названы мною через запятую, без единого слова одобрения, и наказала-таки себя, не переписала, - Л.Т., 2015).

Ночевали в лесу, почти за городом. Утром видела кабана – недаром Фридрих Вильгельм - кронпринц Бранденбурга выбрал его охотничьей столицей. Обнаружила пропажу единственных моих очков (Витины для меня слабы).

19июля, среда. Утренний путь до центра показался много короче вечернего выезда на ночёвку. Гейеры приехали на полчаса раньше назначенного времени, но мы уже были на месте: я сидела внутри ц.Св.Николая, а Витя мёрз наружи у велосипедов. Встреча была тёплой. Установив велосипеды на специальную подставку сзади машины, влезли в её уютное тепло, и Элизабет повезла нас в Мюнхен. Она водит машину уже 40 лет, приобрела большое уменье, но к вечеру, конечно, устала. Мы с Херманом сидели сзади и, как могли, разговаривали, а потом дремали. Витя тоже «разговаривал» с Элизабет. Прекрасное шоссе, но бывают пробки из-за ремонта.

Дом, в котором прошло детство Хермана (квартира находится на попечении его сестры, сдающей две из трёх комнат студентам, сейчас лето и студенты живут только в одной), нас поразил. Он часть квартала, который строился в 1928-32гг. Дворы – хорошо ухоженный лабиринт: цветы, низкий кустарник, скульптура, настенная роспись, прудики с кувшинками и камышом, даже фонтаны. Есть ещё и дворик с магазинчиками. Называется квартал “Borstei die Kultivierte Wohnsiedlung”. Стены в «шубе» свежеокрашенной в основном густой жёлтой краской (в двориках бывает зелёная краска). Ещё есть стены в сплошном винограде (как такие красить?). Виноград поднимается до крыши (4-ый этаж). Крепкие окна со ставнями, крючками и поворотными закрывалками.

В комнате, где мы спим, портрет отца Хермана (1948г) и силуэт мамы. Он был пастор. Добрыми глазами он постоянно смотрит на нас. В комнате живёт память.

20 июля, четверг. С утра едем к маме Элизабет Вильгельмине. Недавно она отметила своё 90-летие, в доме даже есть комната, где нераспечатанными стоят подарки. Мы видели большую корзину от бургомистра города. Что в ней, я не решились спросить. Ну, очень эффектно смотрится! На второй этаж нам не предложили подняться – на лестнице стоят вазы. Я спросила, когда приезжают внуки, убирает ли она эти вазы. Вильгельмина твёрдо сказала: «Нет!» Щупленькая, невысокая женщина, на двух палках, твёрдая, приветливая, любящая порядок. Встаёт в 5час. (спит в кухне-столовой, где у неё хорошо натоплено, в остальных комнатах окна просто открыты). Вильгельмина - дочь крестьянина и курфюрстерской гувернантки, выросшая «при дворе» и приходившая к отцу в гости по воскресеньям. Элизабетина бабушка гордилась своим приближением к высшим мира сего.

Мы походили по двору, где прошло детство Элизабет. За забором бывшая дедова земля, частью проданная, частью доставшаяся другим детям. «У меня здесь столько родни», - без восторга сказала Элизабет, когда мы пошли гулять до школы-церкви-детсада и площадки, где девочкой она играла в мяч, и кладбища, где похоронены дедушка-бабушка, отец и брат, внезапно умерший в 35 лет. Жена брата живёт рядом с Вильгельминой, активно и регулярно ей помогает с хозяйством, ведь Вильгельмина держит кур и гусей – продолжает привычную крестьянскую жизнь. Чудно видеть внутри Мюнхена кусочек деревни – улица в простых заборах, площадь с церковью и школой. Вильгельмина хочет, чтобы Миха и правнуки вернулись в Германию, и рада была услышать, что и мы этого хотим.

Наш путь дальше был к друзьям Элизабет и Хермана - Марианне и Уильману Цайтнер. Марианна – учительница русского и английского, Ульман – физик на преждевременной пенсии (до 65лет). Он учит теологию в университете, поёт и играет на скрипке, помогает сестре, живущей на первом этаже, поддерживать сад, словом, живёт в своё удовольствие. Очень приятные люди. Кормили, гулять на Извар водили (видели плот на Изваре), поили вкусным вином. А главное, Марианна обеспечила нам возможность поговорить о наших монинцах (переводила). Наши сваты уверены, что Миху они уже уговорили и всё дело в том, чтобы он уговорил уехать Аню. Для этого нужно время, а наши усилия по уговариванию Ани они считают вредными.

Оставили Марианне свой телефон, поняв, что они подвижны. Видели младшего сына. Старший устойчиво работает архитектором, а этот поменял много работ, сейчас преподаёт йогу в протестантском обществе. Славные, тихие улыбки у всех.

Вечером вдвоём с Витей гуляем по Олимпийскому комплексу. Вид на Мюнхен с горы, насыпанной из военных руин; покрытие стадиона прозрачным пластиком. А потом ужин и милые разговоры. Получается, что мы можем затрагивать много тем и получать понимание.

21 июля, пятница. Едем на трамвае за ж.д.билетами. Не можем купить билеты «туда-обратно» из-за необходимости указать название отеля. Компьютер без этих сведений не захотел взять у нас деньги. Покупаем билеты в одну сторону (утром Элизабет едет уточнять, как мы можем проехать на электричке без доплаты, т.к. оказалось, что нам продали билеты на поезд дальнего следования, а на нём нельзя с велосипедами). Ей дали стыковку электричек -4 пересадки туда и 7 обратно до Хальтбронна.

Потом гуляем по центру города: улыбчивые люди, фонтаны, огромная черешня, ц.иезуитов (Витя узнал), ц.Михаэля, Мариенкирхе-кафедрал, сильно разрушенный в войну, но восстановленный, ц.Старый Пётр (пока закрыта), столб у пивного сада (бара), конфеты, музей игрушек (40лет кукле Барби), ворота с вертушкой, обед у Ратуши с баварским пивом (рядом ели баварские колбаски из телятины, точнее, у них была тройка: пиво, белые колбаски и крендели с солью), рассказы Элизабет о карнавалах и о танце бургомистра после чумы, о нынешнем бургомистре, приезжающем на работу на велосипеде. И улыбки, улыбки, улыбки. Херман купил русско-немецкий словарь.

Отдохнули дома немного и отправились все вместе смотреть город с высоты TV-башенных смотровых площадок. Гор, как и вчера, видно не было, но увидели уже знакомые пункты и здания. Какао с пирожным внизу - и от этого не отказались.

22 июля, суббота. Утром мы побродили в поисках лютеранской церкви, где 10 лет был патером отец Хермана. Нашли не сразу, но зато походили по пустынному в субботнее утро городу. Увидели издалека Королевский замок – не подошли ближе, т.к. уже опаздывали к завтраку и к возвращению Элизабет. Лютеранская церковь, которую мы искали, размещена на площади между школой и домом престарелых, как мостик от молодости к старости. Была она, к сожалению, закрыта.

В 11час. едем в пригородную деревню к сестре Хермана, Хильденгарте. Её муж – слепой музыкант, настройщик, массажист, в последние три года впал в молчание и мычание. Сама Х. в свои 60 лет вполне энергична. Они вырастили троих детей. Когда родилась Габриэлла (20 лет назад), она ушла с работы библиотекаря. Работа в большой библиотеке не очень-то её удерживала. А дома она помогала мужу в его работах и растила детей. Нас Х. кормила вкусной едой: котлеты были не из прокрученного через мясорубку мяса, а как будто строганного, картофельное пюре в виде шарика, горячие и холодные овощи. В заключение было мороженое.

А потом мы с Элизабет пошли гулять. С балкона дома Х. на фоне деревьев видна простая белая церквушка со шпилем колокольни. Я была ею очарована – к ней и пошли. Оказалось, что ц. Санта-Мария наполнена благодарственными рисунками, иконками, надписями, типа: «Святая Мария, помоги мне», барельефами. Элизабет приветливо разговаривала с убирающей в храме женщиной, со старичком, со встречным мужчиной, в приветствии которого мне услышалось слово «Бог». Мы сделали кружок по холмам, поделённым на разноцветные наделы, зашли в небольшой церковный двор с огромными чёрного мрамора памятниками и вернулись пить кофе с тортами-пирогами, которые хозяйка сама пекла.

Подъехал средний сын, приятный парень, но озабоченный болезнью глаз (отец его ослеп, переболев корью, так что глаза в семье – слабое место). Сын работает в фирме, которая устраивает поездки в Россию. Но от нас какой ему может быть прок?.. Херман остался у сестры, а мы уехали и провели вечер в разговорах.

23 июля, воскресенье. Элизабет отвезла нас на вокзал. Наш путь в Италию через Альпы с четырьмя пересадками. Витя взахлёб фотографирует: горы, церкви, замки, посёлки на склонах. Проехали два длинных туннеля.

Верона в 18.15. Мы и вправду в Италии и в свои 61, на велосипедах, начинаем с ней знакомство. Витя собрал велосипеды, и мы выходим на привокзальную площадь. Новая церковь против входа стоит эффектно (вот написала «эффектно», и мне стало жаль, что разучилась употреблять точные слова, по-видимому, разучилась чувствовать и выражаться эмоционально, а вроде ещё совсем недавно умела). Придётся просто перечислять: замок с высокой башней и подъёмным мостом, мост в зубцах через реку, узкие улочки с нарядными домами, «дом, в котором жила Джульетта», улица Ромео и Джульетты, огромный, византийского типа собор, много памятников, пл.Ратуши заставлена магазинчиками в середине.

Ночевали на валу у сухой речки.

24 июля, понедельник. Дождь начался ночью. Убеждая себя, что у природы нет плохой погоды, катим на Виченцу. Она встречает нас воротами Савонаролы в толстой-претолстой стене. Первое знакомство с магазином, из которого я выскочила, ничего не купив. Пришлось Вите выполнять мои функции. Видим в городе: дворцы, ратушу с цилиндрической крышей, мосты через речку, опять узенькие улицы с нарядными домами, девушка в голубом, скульптурка – девочка и мальчик на качелях. Мне остаётся надеяться, что Витин фотоглаз видел то же самое, и слайды оживят сказанное. ( Сейчас раскрыв интернетную страничку, я пожалела, что мы так плохо были подготовлены смотреть Виченцу – целью была Венеция - и даже не присмотрелись и не восхитились постройками 16в. архитектора А.Палладио,- Л.Т., 2015г)

Недолгие поиски – и мы вкатили на дорогу SS11, поведшую нас в сторону Венеции через Падую. Сплошной строй домов и предприятий, как и между Вероной и Виченцей. В трафике толстенькие старички на велосипедах, тоненькие девушки на мопедах и одна очень крупная дама. Нам улыбаются, иногда приветствуют. Мы отвечаем соответственно.

В Падую приехали во второй половине дня. И поскольку я напрочь забыла, что у меня в рюкзаке есть её описание и ни слова из того описания не помнила, то мы могли б её просквозить, как и Виченцу, довольствуясь тем, что попадётся на пути. Но бог миловал. Когда мы вышли на огромную круглую площадь, окаймлённую красивыми домами, где двумя концентричными кругами, разделёнными каналом, стояли, как потом выяснилось, статуи знаменитых горожан (82), мне стало нехорошо: ведь это великолепное, горделивое зрелище мы могли пропустить только потому, что память моя стала слабой, а руки ленивыми (не полезли за вторым листком, на котором как раз и было описание Падуи). И хоть этот листок я нашла только выехав из города, у нас хватило желания подойти к стоящей недалеко от этой площади (прато делла Валле) старинной базилике Святого Джустина, чтоб её посмотреть и вспомнить про ц.Св. Антония Падуанского с семью куполами и фресками Тициана, изображающим легенду о св.Антонии, и дойти до неё (правда, мы не вошли вовнутрь, кажется, временно был закрыт вход – Л.Т., 2015г.). А потом дошли до центральной площади дель Эрбе с кафедральным собором 16в. и баптистерием при нём 12в. Видели студенческие гуляния (студенты Падуи – хозяева города с начала 13в., университет открыт в 1222г.) с разрисованным героем этого гуляния – нехудым парнишей в одних шортах. Мы не поняли, чему посвящён праздник, но восхитились, как дружно все пели красивую величальную песню (наверное, это был университетский гимн). Памятники Данте, Петрарки, Джотто, если и видели, то не узнали.

Ратушу 16в. с окнами восточной формы тоже видели. Казалось, перемещаясь не спеша, мы обязательно набредём на всё значительное. Да нет, без карты плохо. К тому же почти на глазах совершилось ЧП - столкновение автобуса и мотороллера с пожилым ездоком. И стало не до достопримечательностей…

В этот вечер на шоссе мне было очень тревожно, да и трафик к вечеру уплотнился, и указатели манили, но долго не выпускали на «родную» дорогу, заставляя накручивать круги вплоть до участков по автобану. Ночевали на берегу канала. У Вити сломалось крепление багажника. Утром он приспособил две деревяшки, обмотав все соединения стропой.

25 июля, вторник. 30км до Венеции. Роскошная вилла-музей по дороге. Последние километры по дамбе. Не сообразили попытаться сдать велосипеды (или хотя бы рюкзаки) в камеру хранения вокзала, вот и стучим по всем ступенькам мостов. Жарко. Вчерашний непрерывный дождь вспоминается как благодать, хотя кругом зелёная вода и не отключаемые колонки.

Сначала идём вдоль Главного канала, отыскивая мост, по которому можно сразу перейти в ту часть города, где размещён собор Святого Марка. Стрелки на домах облегчают ориентирование. Наконец, заводим велосипеды на нужный мост – он плотненько заполнен туристами, рассматривающими дворцы на набережных, такие непохожие друг на друга. После моста проходим ещё несколько маленьких площадей с церквям и вливаемся в людской поток, а с ним – на площадь вокруг собора Св. Марка. Да, всё так, как на картинках: баснословно роскошный фасад собора, баптистерий, высоченная колокольня, дворцовое каре, дворец дожей, мост плача, тюрьма, море, «море» отдыхающего народа и жара…

Уставшие, мы решаем сперва перекусить (обедом это у нас называется) в тени собора, потом выходим на берег моря. Терпеливо жду, любуясь фасадом собора, где чего только нет: колонны их драгоценных камней, четыре конских статуи и пр. и пр. Когда Витя набегается с фотоаппаратами, я радостно узнаю, что он занял мне очередь в собор. Вхожу в неярко освещённые внутренние помещения, рассматриваю скульптуры, своды и довольно быстро присоединяюсь к русской группе, ведомой экскурсоводом-итальянкой. Вслед за ними не удерживаюсь и покупаю билет в алтарь, где хранится большая древняя икона с клеммами св. Марка и его прижизненными(?) портретами рядом с другими евангелистами. Сумасшедшее количество драгоценных камней на ней и три чина иконок. Неожиданно оказалось, что только я знаю, что такое «дейсусный чин». Экскурсовод рассказала, что она узнала это понятие от русских паломников. Я подтвердила её знания и даже немного рассказа о чинах алтаря. Забавно было услышать от экскурсанта, что он думал: название у церкви в честь Марка Поло. Экскурсовод улыбнулась и посоветовала читать Библию. В алтаре же надгробье над мощами св. Марка, вывезенными из Александрии в 9в. Тогда же построили и церковь, но от неё ничего не осталось во время перестройки 12-13вв. «Вот роспись 12в, вот 13в.» - и т.д. показывала экскурсовод. Не всмотреться, не прочувствовать нет настроя. Остается надеяться на память, что она не поленится, что-то убережёт (напрасные надежды –Л.Т..2015г.). Что увидел Витя, зашедший в собор после меня, я сразу не записала, а потом забыла спросить.

В баптистерий и на колокольню мы уже очередей не занимали, смотреть драгоценные живописные полотна и лестницу великанов во Дворец дожей не пошли, на гондоле не прокатились. Экономим – куда денешься, да и велосипеды мешают. Дети Венеции, живущие в исторической части города, не имеют удовольствия ездить на велосипедах (взрослым просто не надо), т.к. во всех улочках толпы, а площади маленькие. Здесь, наверное, и зимой толпы – тепло ведь. В магазинчиках чего только нет: маски, шутовские шапки, тонкая вышивка и, наконец, венецианское стекло. Но мы мимо-мимо. Звучит ненавязчиво, негромко красивая музыка: арии с гондол, оркестрик у библиотеки напротив Дворца дожей, скрипачка на одной из улиц, играющая «Дывлюсь я на нэбо…»

Витя окончательно решает ехать поездом в Римини. Наша первая трудность – купить билеты. С помощью разговорника (в нём есть и словарь) составляю нужную фразу, и идём с ней в кассу. Нас поняли и взяли 45 000л. за два билета. На билетах не указан номер поезда (лишь время –на 7 мин позже, чем мы их взяли). Мы рванулись на платформу. Сую билеты (как передаю эстафетную палочку) первой попавшейся юной девушке, и она, молниеносно оценив ситуацию, бежит к компостеру. Чуть позже выясняется, что она родилась в Болгарии и маленькой девочкой была увезена оттуда, но язык помнит. Она оказалась нашим спасением, т.к. мы ни за что б не догадались, на какой поезд нам надо садиться. На нашу удачу её мама едет в том же поезде и даже сообщает, когда мы приедем в Римини. Вот так оказался на нашем пути маленький, внимательный ангелочек, оставшийся в Венеции учиться. А полупустой вагон (в купе мы одни) доставил нас в 1час 15мин ночи в Римини (чуть не проспали).

26 июля, среда. Витя, как всегда, быстро собрал велосипеды, ещё сколько-то провозился с настройкой фонаря (дома горел), отказался спать в присмотренном мною месте на вокзале? и мы поехали искать море. Нашли и под его мерные звуки проспали до 7час. Потом перебрались из культурной части пляжа на дикую и начали пляжный отдых: купания, попытки писать, погружения в сон, две еды. Морское дно песчаное, довольно долгий вход. Вода сильно солёная (моя спина над водой), скорее тёплая, чем прохладная. Витя натянул велосипедную сумку меж двух велосипедов, и я под этим тентом сладко спала, а он, бедняжка, обгорал рядом. Ушли в начале пятого.

Второй супермаркет –тоже событие. В этот раз я решилась на покупки: персики и шоколадку.

Подъём к Сан-Марино. Ночевать у их забора на косогоре «без проблем» разрешила пара сан-маринцев. В подарок мы получили две бутылки воды и фрукты. Насмотревшись перед сном на горы в домах и огнях, мы заснули крепко, беспечно.

27 июля, четверг. Оказалось, что меньше чем в 3-х км от нашей ночёвки нижняя станция фуникулёра. Я на нём поднялась к верхней части Сан-Марино. Бродить по ещё не наполненному людьми городу приятно. Площадь перед ратушей носит имя Свободы. Это понятие в маленьком государстве, по-видимому, наиважнейшее – ведь сохранили его жители свободу даже когда другие, большие и сильные республики, её принесли в жертву ради создания единого государства. Захожу в собор торжественный, древний, мощный. Иду от башни Замковой к другой. «Смотрю свысока» на мир внизу. Бомбёжка и здесь была, о чём напоминает памятник войны – убегающая женщина с ребёнком. Живёт страна, два капитана, сменяемые раз в полгода, вполне справляются с управлением, умело лавирую через своих дипломатов, храня сколько нужно независимости и самобытности.

Витя поднимался и спускался пешком и тоже очень доволен, но просил учесть сэкономленные деньги при покупке книги (альбома) о Сан-Марино (если мне трудно будет решиться на покупку).

Наметили путь спуска. Он оказался крутой – у Витиного велика полетел тормоз, Витя не удержался на своей полосе, вылетел на встречную, но трафик, слава богу, был слабый и всё обошлось. Витя поставил запасной тормоз (он не новый, правда). Но путешествие продолжается. В этот день судьба, чтоб развеять переживания от опасной поломки, подсластить нам жизнь, подарила встречу с двумя старичками, один из которых (пчеловод) подарил нам просто так целую банку свежеоткачанного мёда (всё своё путешествие мы его вспоминали, да и потом – Л.Т., 2015). Днём у Вити был второй приступ каменно-почечной болезни. В аптечке только но-шпа.( Описание конца дня и ночевки отсутствует Л.Т.-2015г.).

28 июля, пятница. Город Sansepolcro. Его трёхнефный кафедрал носит имя Иоанна Евангелиста, а возраст исчисляет с 11-14вв. В одном из нефов видим барочное великолепие вокруг иконы, скорее всего, Богоматери. В абсиде иконостас, но не наш. Прихожане заняли уже 6 рядов стульев. Тишина. Уходим, её не нарушая. В городе видели ещё три церкви.

Следующий город на нашем пути – Citta di Castello. В центре дворец, двор которого ограждён мощной стеной (остатки крепости?). Рядом церковь Доминиканцев. Я ожидаю Витю у ларька с вином и кофе. Мне видно много початых бутылок на полке. Водитель выпил рюмку вина (100г) и пошёл водить автобус. Высокие алюминиевые кресла, чтобы можно было ставить рюмки, бокалы, чашки на прилавок вокруг ларька. Сел на кресло – ты заказчик. Бабушка пила кофе.

Спали на берегу Тибра. Витя купался (сидя). Мыли головы и пр. – подарок судьбы.

29 июля, суббота. Утром городок Umbertide. У него площадь с тремя башнями, 2 церкви и фонтанчик с рыбками.

По дороге на Перуджу новый поминальный комплекс, посвящённый Св. Франциско: маленькая церковь с колокольней и часовой башней, выразительное распятие (под дерево), скульптура святого, барельефы из его жизни. На часовой башне почему-то Мадонна и большой колокол. Есть ещё шествие на казнь в мраморе в 1,5 роста.

Перуджа оказалась на высоте 500м. Ох уж и далась мне эта высота! Е-45, не пускавшая нас на себя, показала, что до Перуджи 6км и пошла себе понизу. А наша безномерная в середине дня повела нас с каждым витком всё выше и выше. Теперь, сидя у арки старого города 12в., от которой машины всё ещё продолжают ползти вверх, я начинаю понимать, что свернувшим с Е-45 машинам подъём похлеще нашего был и начинаю благодарить судьбу. Только в городе прочла на карте, на какой высоте Перуджа. Знать бы раньше, можно было бы подготовиться. Ну, хватит об этом, тем более что я уже отошла. Теперь дорога вниз, опасная для Витиного тормоза, но не трудная для меня.

Огромный город – столица Умбрии - разместился на одном из гребней низкорослых Аппенин. После Витиной пробежки по центру города, я тоже поднялась на самый верх, чтоб осмотрёться. Кафедрал очень-очень большой с совсем простым порталом (только вход барочный) частично сохранил древнее орнаментальное украшение из бело-розового мрамора. Внутри он богат. Главная его святыня – обручальное кольцо Марии, которое выставляется два раза в год в капелле Иосифа. А в старой ратуше (конец 13в.), называемой и Дворцом приоров, картинная галерея. Наверняка, хранят там полотна своего земляка Перуджино – учителя Рафаэля (не помню ни фресок, ни полотен, может и вспомнила б, окажись мы в картинной галерее, а ведь в городе фрески его сохранились и в здании суда). Само здание производит приятное впечатление: вход резной, белый камень стен, венецианские окна. Площадь, которую ограничивают Кафедрал и старая ратуша, центральная в городе, а на ней ещё и смысловой центр города – двухъярусный старинный фонтан (тоже 13в. – с его постройкой в город пришла вода с соседней возвышенности). Колонны держат верхнюю чашу, скульптуры и рельефами на мифологические темы украшают, а в центре группка из трёх медных женских фигур. Здесь вообще-то до новой эры этрусский город был (этруски - самый сказочный для меня народ – знания о них у меня крошечные, а восхищение огромное, непонятно не чём основанное). Считается, что с их времён уцелели фрагменты стен с тремя воротами. Есть ещё шестнадцатиугольная, кажущаяся издали цилиндрической, церковь 5в. (цилиндрическими с конусными крышами были дома этрусков). Её богатство 16 античных коринфских колонн (но ни я, ни Витя их не видели). Вообще на мою долю мало досталось достопримечательностей - я заблудилась в кривоколенных, разновысоких улицах. Ходила- ходила по улицам-лестницам, пока не решилась повторить свой путь в обратном направлении. За воротами города на месте крепостных рвов прогулочные дорожки для обзора всего этого старого нагромождения человечьих жилищ.

Теперь Витя досматривает, а я дремлю, пообедав. Идёт четвёртый час дня. Воздух накалился, а солнце продолжает стараться жарить. Ночевали уже на Ассизском холме перед комплексом францисканского монастыря с огромным собором.

30 июля, воскресенье. Сегодня «деткам» по 26лет. Я сижу в ц.Св.Франциска, в капелле Св.Катерины. Эта большая капелла размещена перпендикулярно большой оси храма. Ещё нет 7-и часов утра, а в храме люди, даже целая экскурсия. Неяркое освещение, витражи из мелких деталей, поздняя роспись, тяги сводов раскрашены, как в мечети. Заговорили колокола, долго, раскатисто. Дай Бог Вам, детки наши, здоровья и достойной Вас жизни, чтоб вы чувствовали себя счастливыми!

В основном нефе храма монашенки (или просто служительницы) готовят прихожанам сборники кантат. А прихожанки почему-то сидят на хорах спиной к входящим и слушают пение. Да всё не так, поняла я, выйдя из церкви. Сидящие спиной – это церковный хор, и они не слушали, а негромко пели.

За пределами монастыря я увидела аскетичные дома из белого, розового и других мягкого цвета камней. Такое впечатление, что они после недавней реставрации. Иконы на обычных домах (только здесь такое видела), улицы-ступеньки, старые (забавные порой) штыри для фонарей.

Оказалось, что Витя, пришедший в город после 8-и часов, увидел больше. С польской экскурсией он прошёл внутрь монастырских помещений. Видел учебные, жилые комнаты (пустые), а когда поляки расположились молиться, он сбежал. Ещё он видел все три этажа базилики (мне, оказывается, достался только второй). На третьем голубой купол – небо, а внизу – гробница. К сожалению, не взяли с собой описание Ассизи, так что будем уже дома узнавать о Франциско Ассизском. Только маленький буклет на немецком «Встреча с Франциско в Ассизи» везём мы себе в помощь.

До верхней крепости Витя не добрался – не нашёл ни дороги, ни тропы. Собравшись, спустились в нижний город, и ненадолго вошли в великолепную церковь Св. Марии`Angeli. Специальное помещение в её центре, типа полуоткрытой часовни, в которое ведёт отдельный вход, позволяло туристам входить в церковь даже во время богослужения, не мешая молящимся. В эти дни в церкви был праздник, как я поняла церковной музыки – нам досталась программка, но поскольку она, естественно, на итальянском, то я могла лишь догадываться, как проходил, точнее, звучал этот праздник.

Уехали мы из Ассизи уже в жару. Проехались недолго по вчерашней 147-ой дороге (забавно было увидеть вновь встреченную вчера женщину) и хоть не сразу, но нашли дорогу в нужном направлении, вернувшую нас к Тибру. Проезжаем маленький городок Torgiano с одной реставрированной башней, довольно скоро городок побольше - Deruta с непрерывной цепью магазинчиков с керамикой. К вечеру увидели город на вершине Todi. Не знали про него ничего – не поднялись. Ночевали на маленьком притоке Тибра. Я мылась.

31 июля, понедельник. Выехали впервые в 7часов – целый час было прохладно. Дороги перекидывают нас одна на другую. Сегодня открыты магазины, и мы наелись винограда. Сейчас обед. Витя ставит очередную внутреннюю спицу. До обеда много ехали по хребтикам – это значит: вид справа и вид слева. Вся земля распахана. Работающих людей почти не видно, но всё в полном порядке. Мы уже твёрдо стоим на римской дороге. Конечно, издавна известно, что все пути ведут в Рим, но мы умеем терять дороги, а с этой не сойдём. Сидим в чьём-то дворе. Видим виноградные длинные старые лозы и в деревьях запрятавшийся бедный домик. И такое есть… Есть и старые каменные дома, хотя красивых, ухоженных, в цветах гораздо больше. В жару на улицах нет никого, но машины, особенно по автобану, идут непрерывно. И строительные рабочие (без шапочек!) работают. Люди нас встречают приветливо. К русским, по нашему наблюдению, хорошо относятся: нас одаривали и фруктами и минеральной водой и свежеоткаченным мёдом. Витя учит фразу на итальянском: «Италия – прекрасная страна».

Фактория Лукиана – руины на холме в 60км от Рима. А ещё по дороге была церковь 11в. Св. Николая – романская, а значит базилика, строгая, без купола, но кажется с более новой абсидой, на которой даже «родной нам» поребрик. Почему-то было очень приятно около неё постоять.

Ночевали мы в 34км от Рима, ещё на горах, у какой-то загородки. Понадобился топор, чтобы освободить пространство от заросли ежевики (она, кстати, спелая и мы много её едим). Весь мир вокруг и до горизонта в электрических огнях. Неужели и вправду завтра въедем в Рим?

1 августа, вторник. До Рима всего 1,5 часа. Мы увидели его сверху и удивились высотным домам, как будто растущий Рим стремился остаться в пределах старого города. Проехали по грандиозному мосту, заменившему маленький, старенький, и через какое-то время оказались в Ватикане. Я сижу под колоннадой собора Петра и жду Витю. Люди текут двумя струями (выходящая жидкая – понятно, жалко уходить). Действительно, такого богатства скульптур, картин я, пожалуй, в церкви не видела. Внизу захоронения пап и рака Петра. Почтила их. А в центральном помещении множество их скульптур. Ноги Петра отполированы руками туристов (я тоже прикоснулась). Выразительная скульптурная группа – суд Соломона, но особенно хороша Пьета. Витя тоже долго ходил.

А потом у меня был музей Ватикана. Витя отказался, а я, твердя себе его слова: «Ведь ты же богатая женщина!», решилась заплатить за билет 18 000лир, ведь мне очень хотелось побывать - увидеть-поразиться. Экскурсанты (и я с ними) прогулочным шагом идут к Сикстинской капелле, которая оказывается почти в конце пути. Стрелки тянут не замедляться. В первых залах небольшие и мелкие скульптуры, есть даже бытовые, вроде знакомого мальчика, вытаскивающего занозу из ноги. Потом гобелены 17в, галерея географических карт, опять гобелены уже брюссельские, на религиозные темы. Потом просто расписанные залы или с картинами. Есть даже огромная картина с казаками. И вот дошли до Станцев Рафаэля. Конечно, я разглядывала, сколько могла, «Афинскую школу» с вольно шагающими Аристотелем и Платоном и их обрамляющими сбоку и на ступенях другими философами, из которых мало кого я знаю, но учёный мир вполне знает. (Три другие фрески этого зала, символизирующие правосудие, поэзию и богословие, я даже не записала и не знаю, смогла ли их разглядеть, восхититься не смогла, иначе б записала,- Л.Т.,2015г.).

И наконец, Сикстинская капелла, где ни фотографировать, ни разговаривать громко нельзя, но стоит шум и кто-то, прячась, щёлкает фотоаппаратом. Она ошарашивает светящимися красками и огромной фреской Страшного суда на алтарной стене. Эту фреску и роспись свода делал Микеланджело, а стены расписывали, наверное, все жившие в конце 15в. флорентийские художники. На стенах истории Христа и Моисея.

Ещё я прошлась по библиотеке и пинакотеке. Я спешила, т.к. надеялась уговорить Витю прийти сюда до 15.30. И всё же от красоты библиотечных залов получила большое удовольствие. В пинакотеке, как и следовало ожидать, были иконы и картины на религиозные темы. Увидела, надо полагать, копию Сикстинской мадонны (подлинник же в Дрездене). Порадовалась.

Витю из Ватикана в Рим (на другую сторону улицы) согнала охрана, и он, сердитый, хотел только отсюда поскорее уйти.

Мы дошли до бывшей тюрьмы в замке Св. Ангела, над которым и сейчас карающий ангел с мечом. Витя нечаянно вошёл (с людьми) в замок со стороны выхода и увидел-услышал пыточные камеры. Тюрьма ему по теме. Вернулся довольный, увязав в одну нить власть-тюрьму-дворец юстиции (пышное здание за замком). Чтоб закрепить его удовольствие, съели по небольшой пицце, купив их в лоточке на том же скверике, где я ждала Витю.

После этого, полюбовавшись мостами, отправились смотреть римские достопримечательности. Но не имея хорошей карты Рима, ничего из подготовленного к смотрению не находили пока не вышли на пл. Венеции, где на Капитолийском холме красуется Витториано - монумент в честь первого короля объединенной Италии Виктора Эммануила II. Это мощная полукруглая аркада с конниками на обоих краях и объединитель в виде конной бронзовой статуи в центре.

Рядом базилика Св.Марии, стоящая на остатках храма в честь Юноны, расширенная в 13в. и заполненная красивыми колоннами, собранными из разных римских построек, и полными воздуха фресками с евангелическими эпизодами. В больших медальонах над колоннами живые портреты монахов и монахинь, правда, одна из них уснула за прялкой, всё равно очень милая.

От базилики идём к Капитолию, где когда-то размещались власти, а теперь музеи. Перед Капитолием бронзовый памятник М.Аврелию - копия того, античного, что стоит сейчас внутри музея, увидеть который мы могли только на фото. Но и этот даёт представление о человеке, которому я могла бы поклоняться, будь у меня больше интереса к римской истории и историческим лицам. Больше пока никто не вызывает безусловного уважения (да простится моя поверхностность).

На этом холме неопределённость для нас кончилась. До закрытия были в Римском форуме (к Колизею, «тысячу раз» виденному на картинках, не пошли, смотрели издали). Мне повезло – достался кусок экскурсии с русскоязычным гидом. Жаль, что записать всё, что она говорила, не получится, ну, хоть что-то. Про Н.Гоголя она сказала, что он только на этих раскопках осознал, как надо писать о России. Показала, где сжигали убиенного Цезаря и где похоронили. Каждый день там новые цветы, а 15 марта – особый праздник: «Так мы любим Цезаря - удивительный человек». Показала и трибуну, с которой говорил Цицерон, и место марментинской темницы, где были закованы в кандалы Павел и Пётр, и место народных собраний, и Курию, где заседал Сенат. Посетовала, что христиане не жалели языческие храмы – уничтожали. «А это могила Ромула. Ну, конечно, он легендарная фигура, его не нашли, зато нашли здесь кости пастуха, вырастившего Ромула». Чудесные навороты, я получала от них удовольствие.

Ночевали в небольшом естественном парке, недалеко от городских ворот, за которыми сейчас официально начинается Аппиева дорога. Перед сном я перебирала впечатления богатого на них дня, начавшиеся со стремительного спуска к Риму в утреннем потоке машин, часть которого была в узком туннеле с двусторонним движением. Замечательно!

2 августа, среда. На сегодня намечены катакомбы. Открытыми в среду (да и то пришлось подождать до 8.40) оказались лишь Сен-Себастьяновы. Настенных росписей в этих катакомбах не оказалось, только места захоронения первых христиан. Ну, не повезло. Зато нам достался кусок Аппиевой дороги, уложенной совсем не древнеримским булыжником, а так, как и у нас умеют, но проходящей, как в туннели наросших культурных слоёв.

Наше возвращение в старый город началось с объезда стены в сторону Латерано. Стена на этом участке целая, даже подновлений не видно. Всё же мы въехали не в те ворота. Зато я получила возможность походить по роскошному супермаркету. Витя даже купил в нём вино, которое провозил целый день и вечер и открыл на ночёвке на Тирренском море (пили с удовольствием, я захмелела надолго). У супермаркета удачно встретили человека, понимающего по-славянски и знающего, где можно купить газовый баллончик для нашей горелки.

Посмотрели кафедральный собор – первую христианскую церковь в Риме и в мире Сан Джованни ин Латерано. Конечно, фасад никак не 4в., а 18-го. Свою изначальность–форму базилики, она сохранила, хотя входов стало пять и на фасаде гигантские скульптуры: Христос в центре, евангелист Иоанн и Иоанн Креститель (в такой последовательности менялось имя этой церкви), а также главные отцы церкви, ведь здесь и пять соборов состоялось, и папы жили до их авиньонского пленения. Так что этот собор почитается христианами выше, чем даже ватиканский собор Св. Петра. Да здесь и главы Петра и Павла хранятся в хранилищах в форме бюстов. Это мне понятно, что легенда, но люди верят - им такая вера нужна. Внутри собор тоже торжественный. Много разноцветного мрамора, величественные скульптуры апостолов. Наверное, в такие роскошные соборы надо приходить только на праздники. Для личного обращения к Богу нужны тишина и келейность.

Потом мы заехали не туда (а куда ехали, что смотреть, не записано - Л.Т., 2015г.) и долго возвращались мимо больничных корпусов по очень узкой улочке. Увидели ц.Санта-Мария-Маджоре, но оставили её на потом, свернув к церкви Сан-Пьетро в Винколи. Последняя оказалась закрытой на долгий обеденный перерыв, и мы на горке между ней и Колизеем перекусываем виноградом и шоколадом. «Красиво жить не запретишь» – наверное, впервые можно к нам эту присказку применить.

Конечно, будь мы верующими, надо было стремиться увидеть обе эти древнейшие (по времени первых построек) базилики. Но зачем нам видеть чудотворные вериги Св. Петра? Правда, в Сан-Пьетро со студенческих лет известный мне Микеланджеловский Моисей…(А к Санта-Мария-Маджори мы, похоже, так и не вернулись – нет ни слова о ней, может есть на слайдах, да нет у меня желания их сейчас просматривать, - Л.Т., 2015г.)

Спустившись с холма, продолжили своё верхоглядство. Подъехали к одному из императорских форумов, который вчера видели на ходу, а сегодня «исправились», постояли. У Вити Римская история живая в голове, а у меня голова совсем дырявая.

Ещё мы увидели Пантеон – древнеримский храм всех богов, цилиндрический, перекрытый огромным куполом с центральным отверстием для света. Это чудо, что он сохранился с 126г.н.э.! Король-объединитель здесь похоронен и ещё король Umberto, про которого я ничего не знаю. С начала 7в. храм стал христианским (что его и сохранило) и носил имя девы Марии (интересно, сколько римских церквей из 900 посвящены ей?).

Вышли на площадь Навона. Теперь нас вели стрелки, а вчера мы их не видели, да и карты внятной не было, а сегодня нашли карту на Испанской площади. Площадь – длинный прямоугольник, ведь она на месте античного стадиона. Украшением площади являются три фонтана в крупных скульптурах, один из которых известен как фонтан четырёх рек с разных континентов. В его центре огромный египетский обелиск, покрытый иероглифами. Не знаю, сколько обелисков привезли победители из Египта, мы кроме этого увидели еще два, поменьше, в центре фонтанов перед Пантеоном и перед очень нарядной внутри церковью Св. Марии над Минервой (базилику в 13в. поставили на месте храма Минервы).

Стрелки ведут нас к колонне М.Аврелия, стоящей на площади, называющейся в её честь пл. Колонны. Её кольца в сплошной глубокой резьбе, которую я почти и не пыталась «прочитать». С 16в. место Аврелия на колонне занял апостол Павел. На пути к Пантеону мы проезжали такую же колонну Трояна – на ней последние века стоит скульптура апостола Петра.

По стрелкам выходим к зданию парламента – солидное сооружение, затем к президентскому дворцу, перед которым стоят огромные статуи братьев Диоскуров (античные, между прочим), соединённые очередным египетским обелиском (с гладким гранями - может и не из Египта).

Оттуда наш путь до Испанской площади пролёг по ул. Боргазье с четырьмя фигурами, льющими воду по углам перекрёстка, и через площадь Боргазье с фонтаном в виде тритона. Неожиданно для себя мы свернули в сторону площади Народа, и также неожиданно она мне понравилась продуманностью украшений и общим обустройством. А с пл. Народа мы сперва заехали посмотреть (снаружи) фамильный склеп рода Юлиев-Клавдиев, в котором была гробница (осталась ниша) их выдающегося представителя Августа Октавиана. Почти вросшие в землю - огромные цилиндр на цилиндре как-то выжили. Не всё разрушали или приспосабливали под свои нужды христиане. Да и как приспособишь склеп, да ещё с гробницей Отца нации. Время две тысячи лет поглощало, но не справилось.

У фонтана Треви, как и на Испанской площади, оживление. Фонтан, правда, нам достался сухой, возможно, это был день, когда его очищали от монет (до 2000евро набирается в год), которые недостаточно счастливые люди бросают правой рукой через левое плечо (те же, кто обрёл своё счастья, чтоб его закрепить, пьют вместе воду из трубочек). А вода подаётся прямо из стены Палаццо Похи, из арки которого на колеснице, запряжённой тритонами и морскими коньками, вода выносит Нептуна. Здесь был конец водного потока, 20км текущего по акведуку, построенному до н.э.

А на Испанской площади мы постояли у небольшого милого фонтана «Лодочка» (по поверью во время страшного наводнения в 16в. поднявшаяся вода Тибра донесла сюда лодку, а это далеко от берега). На испанской лестнице я, конечно, посидела (рядом с забытой кем-то картой Рима), а Витя преодолел все 137 ступеней и подошёл к церкви Св. Троицы – жажда поиска интересного кадра остаётся неутолимой. Вернувшись, отдохнул, рассматривая задарма доставшуюся карту Рима и определяя путь до вокзала – по проспекту Корсо и улице Националь. Местный поезд повёз нас в Неаполь практически после часового ожидания.

Неаполь показался в 12-ом часу, весь в огнях. Ближе к 12-и Витя весьма оперативно собрал велосипеды, и мы выбрали улицу, которая, как нам представлялась, должна вести в Помпеи. Она и повела, но не за ручку, а по каменной мостовой и 1,5 часа не допускала нас к морю, чтоб поставить палатку.

Жизнь в ночном Неаполе продолжалась: молодёжь носилась на мотоциклах и веселилась в открытых барах, родители с маленькими детьми шагали неспешно, женщины на соседних балконах разговаривали, мужчина пил вино из красивого фужера, наливая из бутылки, стоящей на кузове машины. И мало машин, и много мусора. Дома этой части города стоят практически сплошняком, серый цвет преобладает и много давно не подновлённых.

Наконец, по проулку у новых домов мы съехали к морю. Оно громыхало в темноте, как ему и было положено, было тёплым, но чистое место мы нашли только на бетонных плитах, где и поставили палатку, и отметили окончание своего пробега от Адриатического моря к Тирренскому, распив бутылку какого-то очень настоящего вина.

3 августа, четверг. Утром мимо нас в гидрокостюмах прошли четверо – мы решили, что это ныряльщики за кораллами. Дно моря, как мы убедились, когда купались, со всякими красотами – каменными растительными. Вода чистая и такая же солёная, как в Адриатическом (выталкивает). Сели на велосипеды, не завтракая, и сразу включились в страшноватый трафик: по узкой улочке, называемой дорогой на Помпеи, мчится или ползёт такое количество машин и мотоциклов, что только на Бога надежда да на виртуозность итальянских водителей. По дороге Витя долго чинился. За это время мимо нас прошла женщина в красивом золотистом платье. Второй раз, наверное, она ходила за хлебом для нас, т.к. протянула нам все три батона, но мы взяли только один и после конца ремонта съели его с молоком. Такой получился завтрак.

В середине длиннющего города Торе дел Греко нас встретила весёлая песня, непонятно откуда льющаяся. Неаполитанская песня, громкие голоса, сумасшедший трафик – Италия!

В Помпеи мы всё-таки въехали на велосипедах, а 30км до Сорренто проехать на велосипеде я отказалась – «взяли» электричку, а потом паром перевёз нас на Капри (как удивлялись паромные матросы: «С велосипедами на Капри?!»).

И вот я сижу на Каприйском берегу уже не первый час, смотрю на Везувий, Неаполь под ним, остров Искью, берег Сорренто, на купающихся, на синюю волну и чаек, на лодки, ракеты и паромчики, в общем, на всю эту курортно-морскую-итальянскую жизнь и убеждаю себя, что это явь, что не чудом мы перенеслись на остров, который казался недоступней Марсовых кратеров, а взяли и докатили-доехали.

Ну, не пошли мы смотреть помпейские развалины, пожалели денег(16 +16тыс. лир) (чтоб мы узнали на них без русского гида?), зато купили прекрасную книгу-альбом на русском о «злодеяниях» Везувия (10тыс. лир) и поехали на Капри (28тыс. лир). Да и погуляв вокруг да около музейного пространства, мы много увидели вдали (остатки городских построек) и вблизи (изящные росписи, среди которых стоящая на шпице постамента богиня).

А Капри - это морские виды, купания допоздна, вино и сон на этом же диком пляже.

4 августа, пятница. Крепкий сон, кажется, впервые за всё путешествие, купание, потом моя прогулка по городу, имя которого тоже Капри. Он поднимается по склону в распадке меж двух гор и выползает на неширокую перемычку между ними. Там центр: маленькая площадь, церковь в отдалении, ряды магазинов и рестораны. Там гуляющая публика, идущая на пляж или возвращающаяся с него. Погуляв, я надеюсь найти другой спуск вместо полого-долгого, по которому я уже шла, и утыкаюсь в private. Мужчина советует мне пойти поверху. Я почему-то принимаю его совет, иду поверху, надеясь, что скоро начнётся спуск, но вместо этого начинается туристская тропа, и я мчусь по ней, успев на бегу увидеть три торчащие из моря скалы (отмечаю: «Коктебельские»), а впереди открытое море. Нагоняю двоих ребят туристского вида и от них узнаю, что попасть в порт можно только, если я поверну назад. Поднявшаяся злость гонит меня обратно почти бегом, но постепенно выветривается, и я спокойно спускаюсь по пути подъёма.

Меня не было 3часа, но Витя не обиделся, просто сразу убежал досматривать то, что не успел увидеть вчера. Дома увижу на слайдах. А сегодня я видела почти коктебельские скалы, торчащие из воды под гористым берегом. Наше Чёрное море, к сожалению, не такое чистое, как Тирренское, но горный крымский берег тоже живописен.

Покупалась и начала писать, правда, недолго – заснула до Витиного возвращения. Мы последний раз искупались, Витя сплавал в соседнюю бухту. Прозрачнейшая вода теперь уходит в воспоминания, а мы возвращаемся в порт и через 10 минут уплываем в Неаполь. Капри быстро удаляется, зато приближается Сорренто, где нам вчера не удалось искупаться – уж больно берег крут и раньше пляжа мы нашли порт. Сверху мы видели платный пляж – платформа с почти вплотную поставленными топчанами – жуткое зрелище (нам сказали: топчан 4 тыс. лир).

Ну, а сейчас Неаполь. Прямо над пристанью возвышается огромная крепость. Она кажется новой (отреставрирована?) и имя у неё Кастель - Нуова, но на самом деле, возвёл её король Карл Анжуйский в XIII в., когда он перенёс в древний город, основанный в VIII в., свою столицу. Мощные, непривычные основания под башнями, надвратная церковь из белого камня с барельефными сценами.

Мы выходим на центральную площадь Плебисцита, где большой королевский дворец, церковь Сан-Франческо ди Паоло с полукруглой колоннадой и самый старый оперный театр с великолепной акустикой и до сих пор не увядшей славой. Во дворце музей за 15 тыс. лир. Мы вошли только во двор и увидели огромные роскошные лестницы и трёхколёсные (по кругу стоящие) кареты. Потом прошлись по ул. Толедо до пл. Данте, где конечно, стоит ему памятник в виде благородной фигуры в белом. А вокруг шумный, весь в движении город. Движение – жизнь, движение – смерть. После Падуи мы увидели на асфальте вторую человеческую фигуру. Нас пока Бог милует.

Дошли по заполненными людьми улицам с давно не крашенными 6-7-этажными домами до кафедрала Неаполя (церквей в Неаполе, больше 400). У него много капелл, много названий (чаще, всего он зовётся, как я усвоила, «Св. Януарий»). Центральный поздний фасад бережно окружил портал 15в. Шла служба для горстки прихожан, разместившихся рядом с престолом. Красивые капеллы и основное, тоже сильно украшенное, помещение пустовали.

Ну, вот и всё, что мы можем себе позволить. Идём (где можно едем) к пл. Гарибальди, к вокзалу. Изредка останавливаемся у памятников, стел. Запомнила только Беллини- «творец итальянских мелодий» - такое высокое звание получил он у соотечественников.

На пл. Гарибальди вьетнамский рынок, уже упаковывающий свои товары. Отход поезда случился на полчаса позже, чем ему было положено по расписанию, но в Рим он домчался меньше, чем за 3 часа (214км). Как смог?!

Римский главный вокзал. Двенадцатый час ночи. Мы покупаем билеты до Сиены с помощью сзади стоящего очередника, разъясняющего нам на своём английском, что у нас пересадка в Чизи, а первый поезд в 6.12 утра. Потом, не найдя зала ожидания, мы понимаем, что с вокзала надо уходить, т.к. он на наших глазах закрывается. Утром мы увидели, что люди ждали поезда на лавках на перроне, и порадовались, что этого не знали, а дошли до парка, где и бросили палатку. Правда, я долго беспокоилась, что разъезжающие на машине и на мотоцикле полицейские нас прогонят, но то ли угол наш был достаточно тёмным, то ли нет у них привычки гонять спящих (бомжи спят прямо на тротуаре, а одного видели расположившимся на каменном ограждении фонтана). В конце концов, сморилась и заснула беспокойным сном (зато тело растянулось и радовалось). Без 10мин пять мы поднялись и отправились на вокзал.

5 августа, суббота. Поезд DIR (зелёный в расписании) везёт нас в направлении Флоренции, но мы до неё не доедем, местной электричкой поедем из Chiesi в Siene. В половине одиннадцатого мы уже в Сиене.

Земля, на которой он стоит, обжита с этрусских времён, по крайней мере, с 7в. до н.э. Но нам предстоит увидеть только средневековые постройки: прекрасный ДОМ с баптистерием, площадь Компо перед ратушей в виде амфитеатра, новый и старый фонтаны (обыкновенные бассейны, чем они всегда и были, по сути), другие церкви – всё это есть в наших записях и всё это мы увидели. Правда, баптистерий я, было, приняла за церковь - так он громаден и так украшен. В его роскошной купели из бронзы и мрамора крестили и знатных и простолюдинов. Кафедральный собор (ДОМ) посвящён Успенью Пресвятой девы Марии, на фасаде его смешаны романский и готический стили - замечательно смешаны, а внутри музей с недоступными нам красотами. Ратуша, хоть и зовётся Палацо (Палацо Публико), снаружи строгое трёхэтажное здание с рядами готических окон и мраморной часовней, пристроенной в 1352г. в благодарность Богу за окончание чумного мора (две трети жителей города умерло от чумы). Внутрь, в музеи, размещённые на первом этаже, мы, понятное дело, не пошли, и на примыкающую к ратуше башню, на высоту в 100метров, Витя не поднялся. Не достался нам ни один из фестивалей на площади Кампо (мы оказались в Сиене между конными скачками-соревнованиями меж 17-ю районами сиенской земли, которые каждое лето проходят на этой площади 2июля и 16 августа). Земля эта, пробыв в средние века четыре столетия автономной республикой, обогатившаяся роскошными зданиями, ослабленная потерями от чумы и войны с Испанской армией (18 месяцев(!) держалась Сиена), в 15в сдалась папской Флоренции и стала частью тосканского герцогства.

А ещё у них в 14в. жила монахиня Екатерина, которая в 15в. была признана святой, а в 1970г. - учителем церкви. Мы, конечно, были в монастыре, где она жила – приятное, обустроенное место. И вообще это хорошо, что католическая церковь пошла на уступки, признав женщину своим учителем. Хорошо бы узнать, чему и как она учила, в чём её изюминка. Ну, да где там…

Не сразу нашли дорогу на Флоренцию, а когда нашли, начался дождь. А как только окончательно выехали из Сиены, дождь перешёл в ливень. Наши (китайские) плащи сразу стали рваться. Промокли.

Впервые встретили группу пеших туристов. Даже «поговорили»: откуда, куда? Велосипедистов на гоночных велосипедах много. Все здороваются. В поезде пролистала оставленный кем-то журнал о велоспорте – культивируют. А вот где детвора играет в футбол, не видели, а ведь итальянские футболисты вырвались в передовые.

Ночевали у ручейка на заброшенном поле. Хозяйская, видно, машина нами сигналила и ездила взад-вперёд, но прогнать подмоченных пожилых людей, развешивающих вещи для просушки, было, наверное, жалко.

6 августа, воскресенье. Выехали поздно, в 9час – добирали время сна за ночь в Риме. Но в 10.15 случилась авария – на спуске у Вити отказал тормоз, и он, лихорадочно думая, как тормозить, не повернул на поперечной дороге, а на большой скорости ударился о высокий бордюр и… скрутился в бараний рог – оба обода сильно погнулись, камера заднего колеса выползла пузырём из-под шины и т.д. По правым Витиным ноге и руке залились кровью обширные ссадины. Всё. Путешествию конец. Я нервно развесила на кустах и разложила на траве «попавшегося под руку» общественного парка то, что требовало сушки, и не глядя в Витину сторону, легла на коврик и…заснула. А он тем временем разобрал свой велосипед и принялся за починку. Как хорошо, что он не выбросил тот тормоз, что сломался при спуске с Сан-Марино – его целые части оказались очень кстати. И обода поддались правке и запасных спиц хватило. Через 4 часа он опробовал возрождённый велосипед. [Невероятное явление – Витя, подъезжающий по дорожке парка на своём велосипеде к моему бивуаку, чаще всего за прошедшие годы всплывает в моей памяти, и я, не умея толком благодарить Бога, благодарю судьбу и тогда и сейчас. Ведь положение наше было отчаянное - мы не могли бросить остатки Витиного велосипеда и начать пешее путешествие с велорюкзаками за спиной и моим велосипедом в руках –Л.Т.,2015г].

Итак, через 4 часа мы продолжили свой путь. Неужели вправду доедем до Пизы на велосипедах? На крутых спусках Витя теперь ходит, и я что-то стала их бояться, хотя мой велосипед ведёт себя идеально – только однажды камеру понадобилось сменить.

Мы выбрали из дорог 2 и 222 первую за то, что шла около автобана, и мы наделись, будет ровной, но она много лезла вверх, что, правда, для Витиного велосипеда было хорошо, т.к. мы просто шли. Что увидели? Горы «в полосочку» - виноградные и оливковые, дома отдельные с довольно большими угодьями, башни на горных вершинах, стены с башнями во встречаемых посёлках и даже маленький средневековый городок, такой аккуратный, что подумалось даже: новодел, ведь мы видели, как строят дом, используя нестандартный камень и цемент, по цвету похожий на глину. То, что я записала, вроде бы имя этого городка: Franzesso da Barberinno.

Витя пробежал большую часть спуска (он начался, когда мы наполнили бутылки водой для стоянки -6,5л), т.к. никак не удавалось нам увидеть место для палатки. Остановились на недопаханном участке над дорогой. Какие-то деревянные щиты превратились в подстилку для палатки. Получилась вполне удачная стоянка. Собаки время от времени нас унюхивали и лаяли, но их хозяева к нам не прибегали.

7 августа, понедельник. Дорога вниз - к Флоренции. Замедляемся у радостной девы Марии на стене… (чьей - не записала и не вспомнила –Л.Т.-2015), проезжаем мимо залезшего на вершину картезианского монастыря Галуццо (ничего про него не знаем), и довольно быстро прикатываем к Римским воротам. Надеваю юбку-кофту, Витя брюки (шорты сильно запачкались во время ремонта) и начинаем движение. Первый объект – дворец Питти. Музей, дворец и даже сад закрыты - понедельник сегодня. Не позволяем себе огорчаться – список достопримечательностей большой. Первый этаж дворца из огромных валунов, плоскопараллельных в местах соединения, но передняя сторона осталась нетронутой, поэтому каждый камень торчит, как хочет. У всех камней благородный коричневый цвет. Мы потом дворцы в городе узнавали по этому русту, но нигде больше не было таких огромных валунов, как в этом королевском дворце (королевским он был всего шесть лет, в 19в., а название за него зацепилось).

Совсем близко мост через Арно, с 16в. отданный под лавки ювелиров и несущий коридорный проход от замка Питти к замку Веккьо. С него входим на Галерею Уффици. Знатные флорентинцы смотрят на нас с обеих крыльев Галереи. И она сегодня закрыта. Это жаль. Выходим на площадь Синьории и балдеем от неё: она в скульптурах, в народе, на ней ратуша-крепость 8 веков стоит (дворец Веккьо), Давид стоит. В этом городе он был сотворён! Не сразу получается смириться с видом торса Давида на женских фартуках у лавочников. Пока смиряюсь, стараюсь на фартуки не смотреть. Не увидеть мне оригинал – не судьба, значит.

Скульптуры на площади Синьории стоят открыто и под крышей. Их много, их достаточно, чтобы подтвердить: мы в культурной столице Италии (а то и мира), где сотворено так много, что не умещается в музеях и их запасниках или просто выставлено на радость всем. И не мешает этой радости то, что не только Давид, а и все скульптуры – копии тех, что хранятся в городских музеях и музеях мира, но сделаны они в уникальной мастерской копий, размещённой, конечно, во Флоренции.

Флорентинцы – мастера на все руки. Это их монета стала эталоном для всей Европы, это они положили начало эпохе Возрождения, это их мореплаватель Америго Веспуччи подарил двум континентам своё имя, а их уроженец А.Данте показал Италии красоту и простоту Тосканского наречия, ставшего в конце концов общим языком объединённого народа.

Но «вредная память напоминает»: флорентийская синьория не сразу, но присудила наставника монастыря Сан –Марко (по должности, а на деле правителя Флоренции в течение 4-х лет) Д. Савонаролу к смерти путем повешения и последующего сожжения. Вот там на третьем этаже ратуши она заседала, в той башне над залом заседания месяц до казни держали проповедника и вытащили пытками признание, что его пророчества были обманом, а вот здесь, у позднего фонтана плита с указание места того костра. Так освободилась республиканская власть от своего создателя под давлением папы и врагов Савонаролы. А ведь его беспокойные искания божьего на земле, наверное, были не менее важны для человеческого рода, чем творения возрожденцев…

На другой день мы все же нашли о нём память в монастыре Сан-Марко, где он жил с 1491г., а с 1493 по 1498 был его настоятелем. Ну, а пока мы продолжали «бороздить» город, начав с зовущего к себе огромным куполом Кафедрального собора (Дуомо) Санта-Мария-дель Фьорте. Он ровесник ратуши, но строился очень долго: перекрытие вытянутым вверх на 42м куполом закончилось только в 1436г, потом много столетий он стоял без внешней облицовки (причина - коррупционный скандал) и только в 1887 году, наконец-то, закончилось его «одевание» в разноцветные мраморные плиты и скульптуры на темы, связанные с Богоматерью. Стоит он в самом центре города на месте простоявшего восемь столетий предшественника и красив невероятно. Наверняка в нём трудно сосредоточиться в молитве, да и не для того он строился. Для молитв - маленькие храмы, а этот - для прославления Флоренции, для показа её силы и значимости. Один из пяти самых грандиозных соборов мира: длина больше 150м, ширина по крыльям креста около 90м и верхняя точка купола от земли на высоте 90м (мнение - выкрасить купол изнутри белой-белой краской, замазав изображенные на нём сцен страшного суда - пока ещё не дошло до решительных действий). Пишут, что скромное готическое внутреннее убранство предопределено принципами строгости религиозной жизни, проповедовавшимися Д.Савонаролой, но к моменту окончания строительства кафедрала тот даже ещё не родился.

Этот восьмигранный кирпичный купол, построенный по новым для того времени технологиям, в эпоху Возрождения стал её символом.

Перед главным входом Дуомо старинный Баптистерий с восьмискатной крышей по числу граней здания. И хотя внутри здание баснословно украшено фресками (читали об этом), но мы туда не пошли – билеты нам не по карману. Походили вокруг, полюбовались его обшивкой (из мрамора двух цветов), в которую он одет уже с 12в., его тремя дверями, называемыми воротами, наверное, за громадность (оригиналы тех дверей, которые Микеланджело назвал «Врата рая», точнее, оригинальные панели, сейчас в музее Дуомо, но и копии хороши).

Недалеко от Дуомо, на месте церкви 4в., базилика Сан-Лоренцо. Кроме молельного помещения и библиотеки в её ризницах и капелле принцев (под куполом) захоронены многочисленные Медичи.

В этот день мы ещё долго бродили по городу, радуясь всему, чему могли радоваться. А к вечеру отправились ночевать в городок Фиезоле на холме над Флоренцией. Долго мы туда ползли, доползли к половине шестого и не решились пойти в археологический музей, чтоб посмотреть этрусскую экспозицию – всего полчаса осталось до закрытия (сейчас думаю, что в 6час. закрывалась касса, а не сам музей –Л.Т., 2015). Зато нам досталось увидеть глазком раскопки этрусского поселения и в полной красе римский театр, ведь после этрусков римляне здесь остались навсегда. А мы только на одну ночь. Выпив изрядное количество местного вина, залезли в палатку, поставленную на травке, рядом с небольшой автомобильной стоянкой, и крепко уснули. А утром вернулись досматривать Флоренцию.

8 августа, вторник. Спустились быстро (вниз не вверх) и подъехали к площади Сан-Марко, на которой разместился музей, который по статусу действующий доминиканский монастырь (женский).

( А было время, когда он был мужским и настоятелем в нём был Д.Савонарола – называемый порой основателем Флорентийской республики за то, что добился изгнания правителей Медичи, правда, ненадолго и по-видимому сам того не ожидая стал диктатором Флоренции. Случилось это потому, что он провозгласил синьором и королём Флоренции Иисуса Христа, сам же он был в глазах народа избранником Христа. А если учесть, что Савонарола по своим политическим взглядам был республиканец, но думал, что республика только тогда будет благом для Флоренции, когда граждане станут нравственные: религиозное и нравственное очищение произведёт и политическую реформу. Вот такой сложный ком, в котором мне не разобраться и поставить его проповедям однозначную оценку я не надеюсь, даже если прочту много серьёзной литературы о нём и сохранившиеся (если сохранились) проповеди. Но в оставшийся кусок жизни не стану я этим заниматься. Для чего получать новые знаниями, доводить их до выводов, ведь они в недалёком будущем умрут вместе со мной - Л.Т., 2015).

В монастыре сохранилось большое количество фресок, созданных Фра Беато Анжелико, насельником монастыря в середине 15в. Я не знала этого художника раньше, а теперь увожу в своей памяти и Распятие, и разные Благовещения (у католиков не было канонов что ли или художник освободил себя от них?). Конечно, кроме Анжелико и другие художники оставили свои наполненные ласковым светом и личной верой «следы» на стенах монастырских коридоров и келий. Двери келий открыты - заходишь и ахаешь. А в келье Савонаролы его портрет, выполненный в реалистичной манере художником Фра Бартоломео. Савонарола изображён в монашеском капюшоне, в профиль, кажется даже с лёгкой улыбкой и вовсе не смотрится неистовым проповедником. А между тем он слыл и прорицателем, чем наводил ужас, причём не только на простой народ, но и на семейство Медичи и на Римских пап. Последний из доставшихся ему папа грозился отлучить от церкви и тех, кто будет с Савонаролой разговаривать и даже тех, кто будет его слушать. За этим последовала казнь самого мятежного проповедника в 1498г.

Витя тоже не пожалел денег на билет в музей – ему было очень важно встретиться с Д.Савонаролой, о котором он знал давно и существенно больше, чем я.

После музея мы ещё поездили от точки к точке, от церкви к церкви, не пропустили ни доминиканской базилики Санта-Мария-Новелла, ни францисканской базилики Санта-Кроче, где не только фрески Джотто, которые я, к сожалению, не выделила, а и гробницы самых-самых, но мне известны имена только Микеланджело, Н.Макьявелли, Д.Россини и Галилей.

Переходим на другой берег Арно и, досмотрев снаружи (они почему-то оказались закрытыми) расположившиеся здесь церкви и прилегающие улицы, собираемся на выезд. Нам - на запад. Дороги хорошие, путь ясный. Вот только солнце палит. (Может, как раз из-за жары 87-икилометровый путь до Пистойи остался без описания – в дневнике пустые полстраницы, а может оставила место для хоть какого-то упоминания о Прато, который был у нас на пути и не должны мы были его объезжать, но что-то помешало это сделать, а в Витиных слайдах я не решаюсь разбираться, погоняю себя: «Хотя бы написанное сохранить», - Л.Т., 2015)

9 августа, среда. Пистойя. Мы на площади Дуомо. Высоченная колокольня собора первая притягивает глаза и долго не отпускает. Квадратная в сечении, с глухими стенами, и лишь на большой высоте начинает радовать зрителя (а в средние века дразнить неприятеля) нарядными окнами, выше которых три яруса в сплошной колоннаде по периметру, как строчки мережки, и острый верх, и зубцы между верхом и последним ярусом с колоколами. Сам Кафедральный собор св. Зенона (12-13вв.), как положено в Тоскане, в чередующихся полосах разноцветного мрамора, но по непонятной мне причине много нерегулярных вставок коричневого цвета. На верху уже привычного римского портала Петр и Павел. Рядом с кафедралом муниципалитет, тоже 13в. – четырехъярусный параллелепипед с абрисом стекольных проёмов в виде монашеских фигур. Как положено, в нём музей. И нам досталось увидеть часть его скульптур, размещённых во внутреннем дворе. Напротив почти такое же здание - Палаццо Преторио (сейчас трибунал) и рядом с ним (а не с собором) узнаваемое (из-за восьмигранности) аккуратное («в полосочку») здание баптистерия. Впритирку к Кафедралу стоит Епископский дворец (епископы здесь с 5 века). Мощная его реставрация в 20в., считается, многое из первоначального внешнего вида сохранила-восстановила. Мы увидели лоджию, гербы и готические окна. Основной хозяин – банк-реставратор, но и залы для музея местного художника нашлись.

Большая часть площади занята торговыми и подвижными людскими массами. Нормально - в жизни всё связано.

Ещё нам досталось увидеть средневековый госпиталь с протянувшимся выше арок лоджии керамическим фризом из человеческих фигур, иллюстрирующих различные проявления милосердия. Первый раз такое увидела. В городе много невысоких церквей, скульптуры львов, грифонов, ведь в Пистойе своя школа скульптуры.

После Пистойи нам встретился город курорт Мантекатини- Терме, где водами печень лечат – прямо для Вити. Уже три приступа было за дорогу, первый ещё в Калининградском поезде. Надеясь на авось, мы катим дальше в Коллоди, название которой взял себе в качестве псевдонима Карло Лоренцини, придумавший сказку о Пиноккио (мама писателя родилась в Коллоди). Здесь сад Пиноккио, и едва доехав, мы слышим оттуда голос сказочника. Голос, усиленный микрофонами, был так приятен и богат интонациями, а реакция детей столь активна, что мы непрерывно улыбались. Потом Витя отправил меня туда одну (всё-таки 12тыс. билет), а сам принялся чинить камеры, благо, что в источнике-фонтанчике вода задерживалась, и можно было обнаруживать дырки в камерах (кстати, воду из этого источника люди брали баллонами и многочисленными бутылками).

Бродя по дорожкам парка, я встречала персонажей из сказки, но поскольку мне знаком только Толстовский Буратино, то были они для меня непривычны. И всё же я, как, наверное, и Пиноккио, пролезала меж широко расставленных ног полицейского, заглядывала в грот с сокровищами пиратов, заходила в пасть кита, время от времени пускающего струю воды и т.д. Мне нужно же будет рассказывать Грише и Тоше, когда тот подрастёт. Вернувшись, обязательно прочту книгу о Пиноккио – у Гали она есть. В общем, я радовалась.

У сказочника оказался перерыв обеденный, но я всё-таки дождалась его, подольше побыв в музее. И с удовольствием посмотрела его получасовой спектакль. Конечно, жаль, что не понимала слов, но мне достались жесты, действия, мимика (кстати, сдержанная) и опять же интонации и реакции детей. Был он в клоунской шляпке, с гармошкой и гармоникой. Его две куклы под его музыку от лёгкого движения его ноги вставали, падали и танцевали. Его Пиноккио, папа Карло (?)и змей (вместо полицейского?) живо метались по окошку кукольного театра, убегая, догоняя, хватая и… обнимаясь.

По Витиному желанию купила деревянных Пиноккио, маленьких, чтоб вести было легче. Витя сходил на самый верх ступеньками идущей деревни и очень радовался ухоженности. В украшенный скульптурой парк (за 10тыс.) не пошли, а скатили вниз до дороги как-то очень быстро и раньше 7 час вкатили в Лукку. Светлого времени оставалось мало, но мы себя утешали тем, что наверняка, старая часть небольшая, и мы быстренько её посмотрим. Не тут-то было – она оказалась большой, и мы даже собор не увидели. Площадь Амфитеатра, где дома стенка к стенке стоят по эллипсу, две нарядные церкви: одна с колоннами, другая с мозаикой, несколько улочек и старинные городские стены здесь полностью сохранённые – вот что нам досталось. В 8часов выехали из города и уже через 20мин. остановились на ночёвку у боковой дороги на зелёном, диком участке.

10 августа, четверг. Наш путь в Пизу оказался недолгим и ещё был облегчен километровым туннелем, после которого Пиза и открылась. Мы сначала бродим аккуратно по старому городу, «заглаживая вину» перед Луккой, куда вроде бы и надо было вернуться, почтить за многовековую независимость, и досмотреть все её достоинства, но мы в переполненном состоянии, а впереди ещё много и крупных и малых городов. Церкви Пизы и в романском и готическом стиле, т.е. из 12-13вв., из времени наибольшего могущества и богатства Пизы: пустынная, огромная св. Екатерины и св.Мартина с барельефом её покровителя, краснокирпичная высоченная базилика без украшений св. Доминика. Про не очень ухоженную церковь Canta Maria den Carmine я пишу только потому, что перед ней стоит памятник Н.Пизано. Было время, когда над украшением церквей работало семейство талантливых художников и ремесленников Пизано, расцветала пизанская школа живописи (но мне ни до поездки, ни после не удалось усвоить её особенности –Л.Т., 2015г.).

Изящной игрушкой в кружевах смотрится готическая церковь на набережной Арно –Santa Maria della Spina. За пределами городской стены на месте древнего святилища, посвящённого богу Марсу, стоит церковь Михаэля с ажурными лоджиями на портале.

Затем на нашем пути пл. Данте, почему-то без памятника Данте, хотя он в Пизе сколько-то лет жил, и пл. Рыцарей с тысячелетней историей и с дворцом, стены которого расписаны снаружи, и наконец, уже за пределами старого города, подальше от Арно с её наводнениями, Домская площадь, она же площадь Чудес, где, конечно, первое внимание падающей (от проседания грунта) огромной и ажурной из-за ярусов колон по периметру башни. Мы видим перехвативший её мощный пояс, протянутые от него к противовесами тяги и сочувствуем ей. (Не знаю, когда остановили её 800-летнее падение – сейчас угол наклона всего 3о 54ii – не могла ж Пиза потерять свой символ - наклонную башню, т.е. колокольню! –Л.Т., 2015г.)

Древним собором Успенья Богоматери (11в.) можно любоваться и вблизи и издали, что мы и делали, т.к. вход в собор оказался платным (туристы последних лет сообщают, вход в собор бесплатный, понятно, ведь работы с башней свернуты Л.Т., 2015), и мы внутрь не пошли (стоимости билетов в зависимости от числа объектов осмотра были 3 -10-13-18). И на красивый баптистерий мы насматривались, не помышляя войти вовнутрь. И в соборный музей не пошли и на кладбище-музей. Не привыкшие смотреть на себя, как на спонсоров реставрационных работ, я думала только о себе, сознавая, что в меня как в переполненную чашу, ничего, кажется, уже влить нельзя, хотя вчера в Лукке охнула при виде фасада церкви Св. Михаэля - нарядные колонки в несколько ярусов и большелобый Михаэль над всем. Портал Успенского собора тоже в ярусах колон, и это не только красиво, но и «звучит» торжественно.

Простились с Пизой с пониманием, что просто не можем всё в ней увидеть и узнать, и устремились на север, в Виареджио. 20км по ровной дороге: скучно, жарко, но терпимо. Дорога не по берегу – моря не видим. В половине второго начали спуск к Виареджио и столкнулись (по моей вине), но не упали. Внизу Витя долго искал открытый пляж, и потому окунулись мы уже в 3часа. Песок, мелко – для меня лучший вариант.

В 5час двинулись дальше: слева море, справа гостиницы. Попытались найти alimentary, понимая, что супермаркета по пути не попадётся. Нашли, хоть и не сразу. Прогулочные улицы заполнены людьми, курортной публикой. И я взвыла: хочу домой! Среди курортников, имеющих достаток, значительно превышающий наш, нечего нам делать. Витя радуется, а я, как наши 16-илетние дети, впервые приехавшие в Европу, злобствую. Пусть живут, пусть будут богатыми, но мне неуютно среди тех, кто подбирает себе золотые украшения, мне лучше всего на дорогах, где хоть и тяжело порой, но я себя уважаю.

Остановились за Порто –дель- Марто на свободном пляже. В 9час. зажглись огни комплекса аттракционов, задвигалось колесо обозрений и качели. Мы поначалу радовались, но через полчаса наш пляж стал жутко обитаем, даже костёр зажгли, но около него не пели. Группы были разные.

11 августа, пятница. Замечательное утро на пустом пляже (только одна пара под росным одеялом). Купаемся, загораем, Витя долго плавает. Но всё равно, скоро поедем.

Приехали в город Масса, от которого до Каррары, где 2000лет добывают мрамор, рукой подать - 5км, но через перевал. Решаем не ехать туда. Я сижу на площади перед муниципалитетом. Справа дворец владельцев города (а с 15в. после присоединения Каррары)герцогства, слева реставрируемая соборная церковь, в центре фонтан с симпатичным Меркурием наверху. Целая история его установления и низвержения написана на постаменте. Витя побежал вверх, к крепости и замку, не удержался – уж больно эффектное зрелище. Подняла голову и оказалось, что сижу под апельсиновым деревом и рядом ещё несколько. Апельсины выглядят вполне спелыми, но хочется покупать и есть персики - балдёжно спелые и сочные. Здесь в городе уже нормальные, не курортные цены (макароны, например, в 2,5 раза дешевле).

Витя вернулся, крепость закрыта. Он к ней, бедняжка, долго и сложно шёл, а спустился по прямой улице за 5мин. Чтоб на этой улице не поставить указатель для пешеходов? А то он стоит только на серпантинной машинной дороге.

Успели мы в собор на поклонение св. Терезе. Людская очередь подходила к красивому сундучку, наверное, раке, и коленопреклонялась. Все присутствующие в такт звучащей музыки хором повторяли молитвенные слова. Прихожанка (староста?) громко читала какой-то текст. Что всё это означало? Выражение почтения? Видела икону Иисуса – совсем греческую, как мне показалось.

Ещё мы увидели новую церковь Св. Себастьяна. Площадь, на которой стояла церковь с 12в., была полностью разрушена. Видно, город в войну сильно пострадал, т.к. есть ещё одна большая площадь. Строить новую церковь начали в 1960г. Это крупный храм с яркой современной росписью. Мы рассматривали его недолго и потому не увидели остатков старой церкви. Ну да ладно. Нам ли печалиться?!

Путь наш пошёл почему-то по вчерашней SS1 и привёл к повороту на Каррару, где мы сейчас и находимся. Витя, побегав, ставит новую плёнку, а я глазею на группку детишек: маленькая девчонка, как Настя, и пятеро мальчишек - и пишу. И у них есть игра «пятнашки». Визгу!

Витя пошёл снимать, как мраморные плитки куда-то укладывают. Много мрамора в отделке домов, много скульптур. На наших глазах резчик за полуоткрытой дверью своей мастерской что-то дочищал в уже готовой женской фигурке.

Собор у них, конечно, в мраморе. Внутри остатки старых фресок. Приятная встреча. В музей мрамора мы не пошли, только походили по его двору со старыми добывающими машинами и заглянули внутрь. Изучать, как добывают мрамор и что из него делают, нет сил даже у Вити.

У нас на карте две звёздочки в это районе, но одна в стороне и не у моря и мы её просто пропускаем. Вторая, Ла-Спесия, на море и мы в преддверии вечера спешим к ней. Спешили долго, а выехав, обнаружили слева порт, справа военную базу. Прокрутили 4км, объезжая, но и после этого увидели не пляж, а стоянку катеров. 8час. Всё. Видим прогулочную зелень над заброшенным стадионом и… ставим на травку палатку, а примус на каменные ступени. Витя обнаружил, что из его заднего колеса вылетело 7 спиц – столько запасных пока есть. За ужином чокнулись разбавленным вином и запили кашу молоком. Послушали приятную музыку, льющуюся из открытого окна, и крепко уснули.

12 августа, суббота. На удивление быстро мы доехали и до города, и до вокзала и через 1час 10мин после выезда с ночёвки уже ехали в Геную. Первое удивление – кассир не додал 20тыс. – быстро потеряло остроту. Дорога оказалась удивительной – поезд шёл, в основном в туннелях и лишь изредка открывалось нам Лигурийское море и его каменистый берег, и мы старались получше рассмотреть и запомнить. «Как Чёрное», - сказал Витя.

В Геную – главный порт Италии, столицу Итальянской Ривьеры, а в прошлые времена столицу Генуэзской республики, надо было бы вплывать, чтоб она постепенно раскрывалась перед глазами. К сожалению, она не получила от нас должного поклонения. Мы ничего не знаем о её достопримечательностях - у нас только карта города с «объектами». Ну, значит, что увидим - то наше. «Нашими» оказались триумфальная арка в честь итальянцев, погибших в первую мировую войну, большой район богато украшенных (поздних) домов и из красивых домов составленная центральная улица XX-го сентября (не знаю, что у них в этот день произошло, а есть ещё улица XXV-го апреля).

Старый город расположился у гавани, а новый расползся по горам, которые сильно обработаны для житья и езды. В старом городе мрачновато, неухожено. Мы вошли в него через городские ворота Порто Сопрана у дома-музея Х.Колумба на пл. Данте (Генуя – один из пяти городов, утверждающих, что Колумб родился у них). А у Главного вокзала стоит большой ему памятник, красивый. Почитают как земляка, хотя деньги на путешествия ему пришлось искать в Испании. Витя защищал от меня генуэзцев, говоря, что во времена Колумба турки перерезали все торговые пути генуэзским купцам, и они оказались без заработков.

Стены старого города есть частично, наверное, подновлялись. По дороге попадается музей св. Августина рядом с одноимённой церковью 13в. в комплекте с колокольней «в шашечку».

Походили по нестарому городу – он в неплохом состоянии. Зашли в собор Сан-Лоренцо. Он очень наряден и внутри, и снаружи: резной мрамор, разноцветные, резные колонны, много скульптур, барельефов, глубокие порталы, колонна со св. Лоренцо.

На центральных улицах широкие тротуары с уложенными мраморными и ещё какими-то блестящими, разноцветными, с орнаментами плитами. Городская мощь. И музеев немало, но мы в них только заглядываем.

Геную мы поминаем в своём диафильме «Крым разноплемённый», но встретившись с ней, «нашей» (торговой, средневековой) почти не ощущаем – только узкие улочки да немного стен. А Судак хранит…

(У меня почему-то не описана центральная площадь Феррари с монументальным фонтаном, в котором струйки, вылетающие из слегка наклонных сопел, размещенных по кругу, изгибаются, образуя купол, и сливаются в бездонную чашу, размещённую на вершине этого купола; оперный театр, разрушенный в войну и восстановленный, но без прежней акустики; Гарибальди на коне и что-то ещё –Л.Т, 2015г).

В 6 часов уложилось наше знакомство с Генуей. Было оно для меня каким-то безрадостным, как будто висело над нами «НАДО». Мрачноту нагнетали ещё и вокзальные неприятности. Мы подошли к кассе в 17час, а в 17.17 отходил поезд на Милан. Из-за отсутствия языка, мы не могли спросить, можно ли в этот поезд с велосипедами. Оказалось нельзя – надо ехать местным. Витя направился менять билеты, но кассир-хитрец выдал ему при замене только 3 тыс. Ох и противно ж было! И наши кассиры жульничают, но есть возможность переспросить, сравнить, да и самому цену узнать.

В Милан приехали в 19.45. Поскольку теперь Витя только 3 колеса снимает, то собрал велосипеды он быстро. Запаслись водой и куда-то двинулись. Приютила нас бывшая автомобильная стоянка. Но неприятности не кончились – кончился газ в горелке. Как надолго нам хватило одного баллончика в Греции, а теперь за три недели - три баллончика. Еды практически нет, а завтра воскресенье - магазины закрыты. Поклевали и заснули. Ночь была душной.

13 августа, воскресенье. Гроза началась, когда мы подъехали к супермаркету и спрятались под его крышу. Витя поставил очередные спицы, а я зашила носки. Если через 10мин не откроют двери (мы ж расписание работы перевести не можем, про воскресение там ничего не сказано, а что такое dally - ежедневно или будние дни, не знаем), то смиримся с тем, что Милан не Париж, где супермаркеты открыты и в воскресенье. Не открыли. Зато работал небольшой супермаркет на вокзале. И вот дождь кончился, мы сыты и готовы встречаться с очередным старым городом.

Милан на равнине и потому ему просторно: улицы свободные, широкие, дома крепкие, нарядные. Конечно, мы устремляемся в центр, и первый желанный для меня объект – театр Алла Скала. Приятно читать репертуар: Богема, Риголетто, Тоска, Вестсайдская история. Есть «Татьяна», не досмотрела, может и Чайковского. Сквозь ремонтный забор видим на площади перед театром памятник Леонардо да Винчи, а через роскошную галерею проходим на площадь Дуомо, где нас (особенно Витю) «ждал» беломраморный выполненный в стиле пламенеющей готики (произносить-то как приятно!) Миланский собор. Конечно, мы начинаем сравнивать его с Кёльнским. Напрасно – он здешний и хорошо стоит на просторной площади. И ни у какого другого собора нет 135-и мраморных игл, 3тыс. скульптур!

Мы прокрутились внутри собора и снаружи больше часа, пока не началась служба, и мои поиски «Тайной вечери» Леонардо пришлось прекратить. Жаль, что у нас не было описания, и мы осматривали собор хаотично. Витя правильно сделал, что отправил меня искать нужный путеводитель, но я зашла в книжный и закопалась в книгах про Милан. Зато узнала, что Леонардовская «Тайная вечеря» не в соборе, а в трапезной монастырской церкви Санта-Мария-делле-Грацие и ещё есть одна «Тайная вечеря», в церкви Санте-Мария –делла-Пассьоне, неизвестного мне художника Гуаденцио Феррари, современника Леонардо.

Садимся на велосипеды и довольно быстро оказываемся перед входом в С.М.д. Грацие. Удивляемся, что нет никакой очереди, но нас не пускают. «Ticket» - ”Ich will ticket” и протягиваю деньги. Нет, говорят мне, билеты есть только на вторник. Да, порядочки… Хотя понять можно, и нам ничего не остаётся кроме как ехать к другой «Тайной вечере». Здесь тоже никаких очередей, но в церкви прихожане и звучит проповедь. Фреску, однако, вполне можно было рассматривать: яркие краски, живые позы, неожиданные людские фигуры вне застолья. Красивая, но, осмелюсь сказать, бытовая сцена, а у Леонардо (видела раньше на фото) – событийное действо, многозначительное.

По дороге к крепости Сфорца (Сфорцезло) встречаем церковь Св. Марка, похожую на С.М.д. Грацие. Они обе большие с множеством капелл, выступающих как абсиды. Много времени мы провели в крепости. Внутри неё на стендах её история (1300-1904). На этом её история кончилась… Крепость выглядит грандиозной и совершенно недоступной, если, правда, не видеть дорог, подходящих к воротам через огромные рвы. За крепостью городской парк. В нём есть триумфальная арка, арена, возможно, старый стадион и много воскресноотдыхающих. Есть даже танцплощадка для пожилых, и я душой побыла с танцующими.

Мы не торопились уезжать, а Милан торопился нам себя показывать - свои дворцы, стены, ворота. Богатый город, но древностей мы не увидели, хотя под культурными слоями и кельтское поселение, датированное 6в. до н.э., и римское с 3в. до н.э. Есть средневековые кварталы с узкими улочками, но дома на них вполне современные. Это, наверное, последствия ковровых бомбардировок в последнюю войну, сделавших жизнь в разрушенных домах невозможной, а значит, страна, напрягаясь, строила жильё горожанам, сохраняя прежнюю планировку. Чисто в городе и мило.

Нас остановил вопрос-окрик: «Русские?» Мы охотно ответили. Мужчина (примерно нашего возраста) работал в г. Волжском и какие-то русские слова ещё помнит, русским сочувствует. Похвалил Москву, а мы в два голоса, т.е. громче, похвалили Милан. Он сказал, что город богатеет от торговли, я сказала, что надеемся и Россия также научится торговать. Пожелал, чтоб Россия и Италия были всегда вместе. Мы согласились. В общем, вполне содержательный разговор. Наулыбавшись, расстались.

Последние наши объекты – Католический университет и церковь Св.Амброгио - добротные старинные строения. Оттуда наш путь на северо-восток в Бергамо (50км). Стрелки чётко ведут на дорогу. Милан огромный, но даже на окраинах вполне благоустроен. Нет убогости.

На ночёвку устроились между арыком и кукурузным полем. Кукуруза, в 1,5 моих роста, стеной стоит. Что они с ней делают, не знаю. К итальянской кухне мы так и не подступились - еда наша из супермаркета. Второй день на сухомятке (нет газового баллончика)– настроились терпеть до калининградского автобуса. Пьём разбавленное вино.

14 августа, понедельник. Последний день в Италии. День хорошо начался. В 7.30 по прохладе выехали. Кстати, вчера после дождя было 18о, а к вечеру, уже после захода солнца, табло показывало 31о. По какой жаре на солнце мы все эти дни ездили! Хорошо, что не знали. Сегодня на нас помытая в арыке одежда.

Равнина и можно было бы ехать быстро, но что-то беспокоит мой правый бок. И потом с утра всего 30 км до Бергамо, где «нас ждут» 65 церквей.

Старый город (немаленький) расположился на высоте 380м над уровнем моря. Мы начали подъём по крутой улице, проезжая часть которой утыкана (аккуратно) крупной печной галькой, а тротуары всё же покрыты плиткой, и как назло попалась скамейка, где мне захотелось посидеть. Витя отправился наверх и вернулся не скоро, хоть и спешил. Самая значительная церковь города Мария Маджоре его поразила огромными гобеленами и всяческой резьбой и позолотой, и он торопился мне её показать. По пути вижу мощные городские стены, башню, узенькие улочки ухоженные, все были в порядке. А вот собор уже закрыли. Так что мне достались неглавный и главный порталы (последний Витя не увидел, т.к. спешил увидеть меня, да и соседние здания её сильно окружают). Портал в мелких мраморных деталях, как в кружеве.

(Здесь обрыв в описании старого города. Только слайды могли бы показать, были ли мы хотя бы на площади Дуомо, видели ли Бергамский собор, не совсем старый для итальянских соборов - 17в, но всё же. То, что к оставшимся 63-м церквям не подъезжали, ничего не поделаешь. -Л.Т., 2015)

С моего возвращения начались какие-то навороты, от которых мы оказались в ссоре. Так жаль, что последние полдня в Италии оказались смятыми. Витя может долго оставаться в тихой ссоре. Оказалось, пока меня не было, он размечтался остановиться на день на озере перед Вероной, он просто забыл, что я пообещала Вероне на обратном пути её внимательно посмотреть. Подъезжая (на электричке) к озеру, я всё-таки спросила: «Ты хочешь, чтоб мы сошли на следующей остановке?» И получила в ответ: «Ничего не хочу» - влез в глубокую обиду.

В Вероне он сильно разобрал велосипеды и заявил, что с вокзала не сдвинется. Я же побродила по городу. Прежде всего, мне хотелось увидеть памятник Данте, т.к. чувствовала себя виновной – в прошлый приезд не подошла, не уважила. Сейчас подошла, и оказалось, что скульптура на работающем сегодня фонтане вовсе не Данте, а какого-то святого, а Данте стоит на соседней тихой площади, не занятой торговыми ларьками. Сверху на него с четырёх сторон смотрят такие же благородные фигуры. Ещё мне досталась Римская площадь, где разместилась огромная арена, ну, совсем как Колизей, только в худшей сохранности. В отличие от римлян веронцы используют свою арену для праздничных концертов. Ещё увидела «могилу Джульетты». Здесь всё пронизано культом Ромео и Джульетты, а ведь замечательность этой любви в её трагизме. Нет, я за любовь радостную, пусть тихую, но долгую. Даже у нас бывают сбои, как сейчас, но ведь все четыре походные недели мы ладили, ссоры были неглубокими и короткими. Оттого Германию и Италию мы смотрели глазами, полными радости.

И всё же жаль, что не пришлось мне ни поездить на велосипедах не спеша, ни походить (это уже не мечта, а грёза, всплывающая на долгих итальянских дорогах) в белой кофточке по вечерней Вероне, оставив велосипеды с рюкзаками в недорогой гостинице). Но об этом я могу только в дневнике написать. Вслух сказать – усилить Витино огорчение и услышать много слов, почему об этом не надо и думать. «У меня было ощущение, что мы Верону уже посмотрели», - твердил Витя, когда мы залезали в спальник, засунутый в непоставленную палатку прямо на ж.д.станции Вероны.

15 августа, вторник. День железной дороги. В 7.45 отошёл наш первый поезд, в 0.03 пришел в Хайльбронн последний, девятый. У нас было 8 пересадок: самая маленькая заняла 7мин (пришлось торопиться), самая большая в Мюнхене - 2,5часа. Велобилеты с нас попросили только на первом перегоне (хорошо, что они у нас были), ни австрийцы, ни немцы наши укладки с рамами и колёсами не замечали.

Переезжали Альпы в обратном направлении. Витя не удерживался и снова фотографировал. Меня не отпускали переживания нашего раздрыга. Но глаза-то открыты и в них попадали и снежнички под вершинами, и цветы на домах и частые церковные шпили и не столь частые замки на склонах или верхних плато.

По Мюнхену Витя отказался ходить, а я пошла, правда, после обеденного перекуса с вином и потому пьяненькая. Но не заблудилась. К Ратуше вышла перед 5-ю часами и поразилась большому количеству сидящих-стоящих-смотрящих на неё людей, пока не увидела, как в 5час. под музыку задвигались в разные стороны два круга с фигурками вокруг фигурок курфюрста Баварии и его супруги. Они прокрутились два раза, и на втором один из рыцарей пронзил встречного и тот отпал, чем вызвал восторг у по-детски настроенной публики. Потом стали перемещаться, как нас учили в родном технилище, планетарно клоунские фигурки в нижнем окне. И всё это под переливы колокольчиков. Народ не задвигался, даже когда закончились их вращения, ведь продолжалась приятная музыка. А я зашла в кафедрал Liebefrau и опять отметила белизну колон и стен, как не скрываемые последствия военных разрушений. Дошла до недалёкой от центральной площади самой древней приходской церкви Св. Петра с любимой горожанами колокольней «Старый Питер», имеющей смотровую площадку, восстановленной по камушкам и украшенной большим количеством картин (иконами мне их трудно назвать), скульптурой и позолотой. Она, наконец-то открылись после полувековой реставрации. Ещё мне попалась церковь, размещённая на первом этаже большого здания. У неё был прямо-таки катакомбный вид, и прихожан там было на удивление много. Вот и вся моя прогулка. Магазины почему-то закрыты – наверное, день был праздничным.

И опять застучали под нами колёса. Витя продолжал планировать «лишний» день – доехать ночью до Штутгарта, утром его смотреть, потом поехать велосипедами в Хайльбронн, где сесть 17-го утром на большой калининградский автобус (в другие дни ходили маршрутки, которые, скорее всего наши велосипеды не возьмут). Но проезд до Штутгарта стоил 51мк, в то время до Хайльбронна мы этой ночью можем доехать за 40мк. Витя вынужден согласиться, но при условии, что 16-го утром мы сперва найдём «нашу фирму» - вдруг нас в маршрутку возьмут.

В половине первого ночи Витя собрал велосипеды, и мы недалеко отъехав от платформы, улеглись спать, не тратя время на поиски комфортных условий для ночёвки.

16 августа, среда. У первого же встречного узнаём, где останавливаются автобусы на Калининград и когда отходят, но продолжаем хотеть найти штаб-квартиру. На наше счастье она оказалась в 3-х минутах от вокзала. Знакомый шофёр сообщает, сегодня идёт его автобус, места есть. «Мы приедем к 7.30 на вокзал», - говорю я, услышав, что автобус к вокзалу подойдёт к 8-и. Отправляемся в город – он за рекой. Приятный на вид, хоть и промышленный, две церкви, башня, до которой мы не доехали - у Вити рухнула педальная ось. Пришлось Вите обратную дорогу проделать бегом – путь до вокзала для пешего не близкий, а время поджимало. Нас даже ждали, т.к. двое пассажиров уже запихали свои многочисленные сумки.

Одна из пассажирок, Оля, оказалась нашей попутчицей по поездке в Германию. Она за месяц поправилась на 3кг и похорошела. И одёжка на ней обновилась и очень ей шла (в шортиках в свои 48 лет она выглядела молоденькой девушкой, а между тем, она мама двоих и бабушка троих). 6 лет назад её сократили, и до сих пор нет постоянной работы. А была она хозяйкой жилфонда ЦКК и старательно его ремонтировала. Перед этим работала на чулочной фабрике, где только ей, с её тоненькой рукой доверено было контролировать изготовление самых маленьких (12 номер) колготок. Работала азартно, в три смены, получала по 300руб. Имея двоих детей и мужа-пьяницу и желая учиться, она заочно училась в школе, не останавливаясь, в институте. Нет, всего пересказать невозможно – она замечательный рассказчик. Мне было интересно слушать о её работах, о детях, но особенно о родителях и дед-бабе. Мама искала и нашла отца в Барнаульской области, обходя её с малыми детьми пешком (отец был на трудработах). Отец - лучший в селе умелец: валенки, окорока, хлеб, колбасы, помол, дом-мебель своими руками. Мама растила 9 детей и хранила дом. Сейчас маме Соне 87лет и она с двумя дочками и тремя сыновьями в Германии, а Оля, обласканная, задаренная семьёй и знакомыми, возвращалась домой, в Советск Калининградской области. От подарков Оле нам досталась ножка курицы и сладкая булка. Мы допили втроём дешёвое итальянское вино, повеселились. Оля показала свой билет, на котором стояло число 16.08. Именно на большой автобус она заказывала обратный билет. Очень хотелось проверить дату на своём билете, но он был у водителя и вернул он его, когда узнал, сколько нам доплачивать, ведь мы оплатили обратную дорогу только от Потсдама. Узнать-то узнал, но сперва назвал: по 60мк, а после Витиного удивления: «А нам сказали по 35мк», согласился на 35+35мк (кто мог Вите сказать, не могу знать, только какой-нибудь попутчик).

Скользим по Германии: Ульм, Нюрнберг, мимо Потсдама к Франкфурту-на-Одере. Прощаемся с чистенькой, в цветах Германией, в полутьме въезжаем в Польшу, катим по её плохим дорогам, где меня укачивает. «Строгая» российская таможня оказывается легкопроходимой - вытаскивать вещи пассажирам не предложили (двое из попутчиков просили взять по одной их сумке на себя, мы легкомысленно согласились).

17 августа, четверг. В 7 утра калининградский вокзал, в 8.10 мне продали единственные два билета на московский поезд, и в 10.15 он повёз нас домой. Вот теперь и вправду конец нашего путешествия. Последнее впечатление от Калининграда – женщина-целитель, с тоской говорящая о своём желании пожить в Германии. А я побывала и в Германии, и в Италии, и хочу домой, к своим. Тяжёлые вести встречают нас на родине: лодка утонула, взрывы, стрельба. Мы всё равно привязаны к ней крепкими нитями.