Виктор Сокирко и Лидия Ткаченко. "Подолия - Украина польская и турецкая"

Том 7. Украина. 1971-1977гг.

Диафильм "Украина - 1977"

Ч. 2. "Подолия - Украина польская и турецкая"

Смотреть онлайн
Отдельные слайды

1,2.

3. Наш автобус мчится по Украине, стремясь скорее доставить нас к ее юго-западным пределам на Днестре.

4. Зачем? - Хочется уехать подальше от русского Северо-Востока, увидеть, как Украину формировали влияния иные - с юга и запада.

5. Мы проезжаем множество людных городов... Умань... Немиров, ... Гайсин...

6. В Тульчине обычная остановка. Только мельком успеваем ухватить низкие ряды провинциальных домов, заброшенный громадный храм, памятник лихому Суворову и

7. новую действенную церковь, большую с серебряным куполом - излюбленное слепящее глаза убранство здешних церквей.

8. Рядом - музей, штаб-квартира знаменитого полководца. Суворов провел здесь немало времени, обучая свои войска в этой, тогда прифронтовой с Турцией зоне. Потом, с разгромом Турции на северных черноморских берегах, Тульчин стал далеким тылом, но по привычке продолжал оставаться любим воинскими частями.

9. Дыхание воинственной дикой степи продолжает до сих пор накладывать свой отпечаток.

11. г. Ямполь Ямполь мы видели только ночью. В темноте брели от автостанции к днестровскому берегу, чтобы, поставив палатку в переночевав, рано утром, едва поздоровавшись издали с городским собором,

12. погрузиться на теплоход и отправиться вниз по Днестру.

13. Отплываем от украинского берега. На другой стороне - Молдавия, дружественная сейчас страна. А раньше - источник турецких набегов.

14. Мы плывем сейчас по границе между двумя русскими провинциями, но еще до войны, когда Молдавия большей частью входила в Румынию, граница здесь была настоящей, вооруженной, и красный флаг на советском пароходе имел большой смысл.

15. В этот год мы видели Сейм и Десну, Южный Буг и Тикин, Тясмин и Смотрич, но только по Днепру и вот здесь, по Днестру, удалось проплыть пароходом...

Свежо... На носу ежатся брюнетистые женщины, молдаванки или украинки - кто их знает. Скоро покажется молдавский город Сороки, а дальше - Бендеры и Кишинев.

16. А дальше - Черное море, а за ним далеким и таинственным встанет турецкий берег, Стамбул, бывший Константинополь. Многие века, обратным ходом по Днестру лилась сюда античная культура в ее восточном, византийском варианте.

17. Но вот с 15-го века, с падения Константинополя, по этим же путям стали идти волны турецких, мусульманских влияний. Это южное воздействие, заменившее половецкую степь и восточные орды, тоже необходимо учитывать в балансе сил, породивших нынешнюю Украину.

18. Сороки Ну, вот и Сороки... С 12-го века здесь стоял лишь генуэзский замок - склад товаров. Ольтиохия... Сейчас его трудно различить на фоне современных домов.

19. А в 15-м веке после турецкого завоевания и ухода генуэзцев, молдавский воевода Стефан IV укрепил это место против Польши и Венгрии, назвав его иронически: "Сараки", т.е. "злополучные, горемычные сироты", ибо сбежались сюда, под его защиту, из пещер-щелей все местные жители, напуганные турками.

20. Весь 17-й век крепость отражала набеги валахов-трансильванцев и украинских казаков. Эти набеги превратились в настоящую войну при Богдане, когда украинское казачество, совершив революцию, стремилось расшириться во все пределы.

21. Мы у входных ворот средневекового замка. Он неприступен, как и столетия назад. Правда, сейчас его охраняет лишь висячий замок. И нам остаемся удовлетвориться только наружным осмотром и замка, и города, памятуя: незваный гость - хуже татарина.

22. Мы все же долго не решаемся отойти от крепости, обескураженные неудачей. Ощущение, как будто на границе неожиданно отобрали визу.

23. А ведь эти высокие стены и вправду ограждали европейский торговый мир от местных просторов и от их вольных и жадных на даровщину сынов.

24. Удивляясь гармоничности и экономной ладности этого торгового склада, вспоминали слова "англичанина" Наф-Нафа: "Дом поросенка должен быть крепостью".

25. Именно таких стен, такого дома и не хватало в истории украинскому народу. Всем щедра его земля, сильны люди, богата культура. Одно плохо - слишком простора много в украинских безграничных степях, негде уберечься от чужого глазу, чтобы сотворить что-то свое всем людям и народам нужное.

26. Интересно, что в самих Сороках мы встречали дома, в самой форме которых повторены мотивы генуэзского замка. Ничто не пропадаем даром. Срой генуэзский замок, он останется вот в таких домах, в памяти народной.

27. Однако формы перенять легко. Гораздо труднее перенять сам западный дух расчета и предприимчивости. Но можно... А для этого перенимающим нужны, прежде всего, стены и запоры, замки и

28. замки...

29. Осмотрев две поздние разоренные церкви и не заинтересовавшись ими, мы поднялись над городом и Днестром

30. и отправились в украинскую Подолию.

31. г.Могилев-ПодольскийВ Украину с юга мы входили пешком. Молдавский автобус довез нас лишь до своего города Атаки, а в напротив лежащий украинский Могилев пришлось переходить по граничному мосту.

32. Свое странное название город получил от основателя, польского воеводы Стефана Потоцкого, женившегося на дочери молдавского государя Михаила Могилы, т.е. в честь тестя. И хотя в нем жило потом много торговых людей, он вплоть до 19 века считался родовом поместьем семьи Потоцких, пока казна не выкупила его у графа за 587220 рублей.

33. В этом Могилевском храме нынче расположен обычный народный музей, от каменных зубил до соцсоревнования.

34. А настоящей истории в нем нет.

35. Только вот эта надпись на наружной стене храма. Но не доступен нам ее краткий язык, неизвестны концы и связи, и потому мы в тот же день поспешили на встречу с главным городом края, старинной столицей Подолии...

36.Город-крепость Каменец-Подольский

37. Уже поздним вечером, на закате мы увидели эту панораму. Огромный старый город в естественной защите

38. неприступных обрывов.

39. Мы уверены: такой сильной крепости нет не только на Украине, но и по всей России. Река Смотрич течет здесь в глубоком скалистом каньоне, а стены и башни - дополняют и завершают всю оборону.

40. План города, отснятый в городском музее, помог нам разобраться в причинах неприступности каменецкой крепости. Смотрич делает почти полную излучину, в какой и располагался веками старый город. Единственный выход из нее - Турецкий мост - был превращен в каменную преграду. И лишь в последнее мирное время Каменец выбрался за стены крепости.

42. Люди в этом защищенном месте жили всегда, но первые письменные упоминания о ней относятся к I3-му веку. Во времена татарского нашествия крепость все же была захвачена татарами и разорена предельно.

43. И только в начале I4-го века ее восстановил объединитель Западной Руси, литовский князь Гедемин. С конца этого века Каменец стал уже главным опорным пунктом в обороне Подолии против турок и молдаван, рубежом, на котором столкнулись стихии турецкого Юга и польского Запада.

44. В тени высочайших стен Каменецкой цитадели сохранилась

45. деревянная украинская Крестовоздвиженская церковь.

46. Стоит она сиротливо, как будто и в крепость, и в город не пущенная. Как не пускали в свое время высокомерные шляхтичи холопскую, украинскую культуру в свой европейский, панский обиход.

47. А в старом городе сохранилось много памятников польской католической культуры: и ратуша, и кафедральный собор, и монастыри: доминиканцев, бернардинцев и других. Но они сейчас мертвы, не действуют, да и украинской веры рядом не видно.

48. Чтобы разобраться в причинах такой конечной бесплодности украинской земли, нам придется вернуться к истории главных устроителей каменецкой крепости - поляков.

50. С 14-го века усиливалось наступление поляков на эти земли. Теснимые с Запада немцами, перенимая не только их технические приемы, но и их католическую веру, поляки за поражение на Западе брали реванш на Востоке.

51. Долгое время главной преградой к этой экспансии стояла Литва, прямая наследница Киевской Руси. Она храбро защищала единство западнорусских земель со всех четырех сторон: с Юга - от кочевников, с Севера - от немцев, с Запада - от поляков, а с Востока - от татар и московитов, и защищала успешно.

52. Но вот в судьбу народов вмешался любовный случай и династический расчет. Великий литовский князь Альгедас в 1386 году женится на наследнице польского трона - Ядвиге и становится польским королем Ягайло,

54. объединив Польшу и Литву. Путь для польских панов на богатые западнорусские земли был открыт. Сначала на Волынь и Подолию. А затем, после Люблинской унии - и на остальные украинские земли. За Литвой остались права лишь на Белоруссию и восточное Полесье.

55. Феодальная и разбойная Польша обнищавшего, но высокомерного рыцарства, а проще говоря - шляхты, - хлынула в прежде запретные литовским покровительством пределы. Может, Вы подумаете, что это была нормальная трудовая колонизация, что это был свет с Европы? - Вы ошибаетесь.

56. Это был вариант не английской, не протестантской, не буржуазной колонизации, а вариант испанской, католической, феодальной экспансии, которая, как известно, местное население подавляет и паразитирует на его труде, а самих колонизаторов развращает и губит.

57. Начиная с Люблинской унии, шляхта получает от короля богатые украинские земли за верную службу или за иные заслуги. Одно плохо - холопы здесь были слишком дерзкими...

58. Для украинцев сроду было несподручно прятаться в каменных крепостях от врагов. Привычные к оружию руки, смекалистая голова, леса и балки для укрытия - вот что защищало украинского земледельца от степных набегов. И на всю эту вольную и настороженную крестьянскую массу новым хозяевам приходилось смотреть сквозь амбразуры поспешно выстроенных замков и крепостей.

59. Конечно, западная выучка, правильная организация войска и дипломатии, высокие стены замков и точное оружие ставило защиту этих земель от южных набегов на более высокую ступень. Да вот беда: цена у этой защиты была слишком высокой для окружающего крестьянства.

60. Новые господа быстро нашли наиболее выгодную систему извлечения прибыли из этой земли. Барщина давала большое количество хлеба, кож и иного товарного продукта, а продажа их позволяла строить дворцы и костелы не только в Каменце, но и в самой Варшаве. И ездить в Париж. Сколько веков живут цивилизованные люди, столько времени обижаются друг на друга за эксплуатацию. Но обиды бывают разные. Одно дело, когда из своих выделяется организатор, приносящий пользу и себе, и подчиненным ему соплеменникам. А другое дело, когда чужой смотрит на людей лишь как на скот, лишь как на средство создания своей культуры.

61. В общем, при таком положении дел надо было ждать народного отпора, взрыва против польских панов во славу православной веры. И он наступил, этот взрыв, на долгие годы смяв нормальное развитие страны.

62. Восстания украинского казачества, и запорожского, и местного, начали следовать одно за другим.

63. Правда, в начале 17-го века и польским панам, и украинским казакам было не до собственных распрей. Шла великая смута в Московии. Привыкнув ставить на молдавский и даже крымский престолы своих самозванцев, украинские казаки этот же прием применили к России, двинулись во главе с Лжедмитрием на недовольную Борисом Москву. Русская революция 1606-1612 годов, в которой такую большую роль сыграли западные, особенно украинские анархические элементы, послужила как бы прологом к еще более радикальной социальной революции на Украине.

64. В 1648 году к городу подступили восставшие казаки Хмельницкого. Вся Украина была уже беспощадно очищена от польских панов и еврейских арендаторов. Отряды Хмельницкого стояли в самой Польше. И только Каменец-Подольский выстоял четверть века почти непрерывных казачьих осад.

65. Против этих стен штурмы были бессильны. Вода здесь была, припасы хранились немалые, а организовать прочную, на долгий измор осаду, казаки не умели.

69. Польская-армянская-еврейская культура, укоренившаяся в каменецкой излучине, была сохранена. Каменецкие стены спасали ее от уничтожения. Против воли самих украинцев, они сберегли культурный цветок, выросший на подольской почве. Сберегли украинским потомкам во благо.

70. В защитной тени стен крепости мы и заночевали. Поставили палатку поближе к Смотричу,

71. а утром, заглянув в православный собор на другом берегу, таким вот путем перешли в Старый город.

72,73. Лиля делает последние шаги, а, выйдя на берег и увидев над собой турецкий минарет, вспоминает вопрос, услышанный в крепости:

74. "Правда ли, что турки требуют отдать им Каменец на год в аренду?" - и привычное недоумение экскурсовода: "Откуда, мол, берутся такие сплетни?"

75. А ответ прост: вот он, источник. Стоит над городом турецким знаменем, входит в сознание вопросом-занозой.

76. Там же, в крепости, после посещения Круглой и Колодезной башен и страшных глухих подземелий, нас подвели к башне Устима Кармелюка, одного из последних казацких борцов с панами.

77. Устима много раз ловили и сажали, но каждый раз он выходил из заточения невредимым, благодаря силе, ловкости и, если верить экскурсоводам - любви паненок,

78. столь обильной, что из одних только подаренных ему платочков можно было свить веревку для побега с

79. каменецкой высокой башни. Однако мы прощаемся с уникальной каменецкой ключ-крепостью, с тайнами и открытиями ее и осмотрим то, что она хранила - Старый город.

82. Прежде всего, городская ратуша, в которой сейчас расположена картинная галерея и выставки, и ходят редкие туристы.

83. Не только у ратуши музейный, нежилой вид. В запустении монастыри. Еще по скульптуре святого, держащего Мадонну с Христом, можно догадаться, что это

84. собор Доминиканского монастыря, используемый сейчас в утилитарных целях.

85. Скромный еще при постройке (откуда у нестяжателей-францисканцев могли быть деньги на роскошь?) собор францисканцев сегодня почти потерял обличье

86. Божьего Дома.

87. Монастырь тринидитариев. Первый раз встречаем орден с таким редким названием. Но к чему бы ни были призваны его члены, сейчас и им нет места в этом городе.

88,89. Мы идем тихими, средневековыми улочками и дворами к Армянскому кафедралу. Наверное, они не изменились с тех пор, когда вокруг города бушевали казацкие страсти и расправы. Впрочем, о расправах над армянами слышно не было. Ведь они занимались только частной торговлей, которая давала им средства для постройки своих особых, никого не задевающих григорианских храмов.

90. Удивительно, что на этом храме вместо традиционного для армян тесаного камня использована деревянная лемеховая крыша украинцев. Как на храме, так и

92. на рядом стоящем гостином подворье, и даже на общественном колодце-роднике... Армяне не соблазнялись слишком большими барышами от эксплуатации аборигенов, не теряли к ним приязни, и потому выжили в дружбе с украинцами.

93. А теперь подойдем к главному католическому кафедралу города. Жизнь духовная от него ушла, но он еще крепок, хотя стоит здесь с 15-го века.

94. Века пластами лежат на нем: Придел - в романском стиле,

95. портал - в готическом, а колокольня со временем стала

96. минаретом.

97. Так и жил: достраивался, украшался, менял один орган на другой, менял хозяев - поляков на турок.

98. Никак не уживалась здесь католическая вера с православной. А победила в этой войне третья сторона.

99. В 1763 году украинское казачество во главе с Дорошенко, недовольное и жадной Польшей, и деспотической Москвой, попытались избежать и той, и другой власти. И чтобы обеспечить свою независимость, обратилось за временной помощью к Крыму и за постоянным подданством к Турции.

100. Натиска соединенного турецко-казацкого войска даже Каменец-Подольский не выдержал: сдался, сделав тем самым турецкой всю Подолию.

101. Двадцать лет турки перестраивали и укрепляли город-крепость, главную опору своего владычества в Ляхистане. И потому в народе цитадель до сих пор зовут Турецкой крепостью.

102. Однако недолго каменецкий кафедрал оставался турецкой мечетью, беды от турецкого союзничества украинцы ощутили в первые же месяцы. Грабежи, насилия, угон в рабство. Результатом стало лишь продолжение войн и уход людей на восток, в московские пределы. Обезлюденную Подолию и Каменец турки отдали Польше сами, через 27 лет.

103. Тогда-то и сняли с кафедрала полумесяц, а на вершине минарета по-европейски расчетливо и умело вознесли бронзовую статую Богоматери, как бы бросив ей под ноги всю мусульманскую славу...

104. Однако мы знаем, что и эта победа не оказалась окончательной. Сегодня кафедрал снова повержен, захвачен государственным атеизмом, этим новым и гораздо более прочным мусульманством, влачит жалкое существование,

106. напоминая нам: "Взявший меч, от меча и погибнет".

107. Католицизм пришел на эту православную землю насильно, и печальный конец его здесь закономерен.

108. г. УманьНе только замки и костелы строили на этой земле поляки. Они несли с собой действительно высокую культуру. Мы в этом убедились в Умани. Сегодня Умань - крупный районный город, но, как и 200 лет назад, он славен больше всего замечательным парком.

109. А зовут это чудо - Софиевка.

110. Время создания - последние 4 года 18 века, после окончательного усмирения русскими казацких и польских восстаний.

111. Создатель - не мраморный Парис, но еще более красивый отпрыск знаменитой фамилии: граф Феликс Потоцкий, замысливший пересоздать свое уманьское имение в рай и подарить его молодой жене - гречанке Софии.

112. Зодчий - не Еврипид, а расчетливый немец, т.е. бельгийский инженер де-Менцель, которого увлекла трудная задача - создать в каменистом украинском овраге, на месте пересыхающей летом речки Каменки - водное изобилие прудов,

113. фонтанов, водопадов, подземных рек и озер. Создав два пруда - верхний и

114. нижний с перепадом по высоте в 22 метра и перепланировав весь овраг, он получил материальную основу своей творческой фантазии для воплощения

115. любовных грез поляка.

116. Наконец, строители. Крепостные украинцы. Сотнями и тысячами, в рекордные сроки (даже не за 5, а за 4 года) устроили они все эти бесчисленные чудеса.

117. И эту долину, называемую "Критский лабиринт", украинский вариант Сада Камней, каждый из которых имеет свой облик, свою историю и легенду.

118. И террасу Муз с обелиском и древнегреческими статуями.

119. И Площадь Собраний.

120. В 1831 году царь Николай отнял парк у сына четы Потоцких и подарил своей жене, переименовав, естественно, в "Царицын сад". История весьма характерная для царского благородства. В последующие годы их казенные владельцы мало что прибавили к парку: лишь земли и здания.

121. В наше время идут разговоры о строительстве советской Софиевки. Мол, знай наших, граф Потоцкий. Но это пока только разговоры. Хватило бы поддерживать парк в порядке и извлекать из этого доходы.

122. Ходят толпами люди, впитывают рассказы экскурсоводов, незатейливые истории из жизни греческих богов на мраморных постаментах.

123. Или про реку Стикс с перевозчиком в смерть - Хароном. Приобщают нехотя массы к барской культуре.

124. A в качестве украинских патриотов то выпячивают роль украинского садовника Зарембы, в пику бельгийцу, то про руки крестьян и их светлые идеалы, воплотившиеся здесь вопреки панским прихотям.

125. Можно отмахнуться от этих слов, как от бредней, и попытаться настроиться на истинных создателей Софиевки - графа и инженера. Нет, не из любви к этим двум людям, а из уважения к высаженной ими здесь западной и античной культуре. Ибо те, кто пытается исказить правду о

126. Софиевке, пусть ради благой цели возвеличения крепостных строителей, которым я и вправду очень сочувствую (ведь вполне возможно, что среди них были и мои личные предки) - на самом деле уничтожает всечеловеческую культуру, подсовывая вместо нее узколобый национализм, вредный самим украинцам. Нет, я не сочувствую таким патриотам. Но тема взаимоотношения украинцев с западной, рабовладельческой здесь культурой, меня очень волнует.

127. Каскад "Три слезы" трактуют как слезы по умершему ребенку Потоцких. Но почему бы нам не вспомнить, глядя на него - десятки загубленных мужицких жизней, слезы их жен и детей?

128. А слезы тех, кого кнутом загоняли на барщину? Или вынуждали платить огромный денежный оброк, столь необходимый для устроения версальских увеселений на украинской почве. А слезы тех жинок и сирот, которым приходилось закладывать последнее имущество евреям-арендаторам? - Этих слез хватило бы не на один Софийский каскад!

129. - Но погодите, погодите! Почему же считать только крестьянские слезы, только украинские? Почему бы не вспомнить жертвы восстаний, муки и кровь невинных польских детей и женщин, растерзанных, словно хищными зверями...

130. А кровь евреев? В одном только 1648 году погибло более 200 тысяч евреев! Это по тем-то временам!

131. Да что Хмельнищина?! В 1768 году в этих местах пробушевала знаменитая Колиевщина, когда гайдамаки вырезали почти всех поголовно, кто контачил с панами. А кто с ними не контачил? И вот, едва успели забыться ужасы Колиевщины, как здесь в Умани строится этот прекрасный парк, руками вконец забитых хлопов. Уж теперь-то, под тяжелой пятой русского царя, под страхом рекрутчины и сибирской каторги, наверное, можно было безопасно утверждаться здесь западной красоте? Но вспомните вихрь 1917 года. Не отсюда ли его истоки? Этих ужасов Украина не избыла до сих пор, нет, не избыла!

132. Таинственна и глубока роль искусства и красоты в нашей жизни. Но, к сожалению, не всегда можно придать им положительный знак. Когда красота чужая, паразитическая, добро, которое она несет, зачастую меньше зла, связанного с ее созданием.

133. "Источник Гиппокрена". По преданию, выбитый копытом Пегаса из скалы и ставший ключом поэтического вдохновения.

134. Каким вдохновением, какими мыслями способно заразить нас зрелище Софиевского чуда?...

136. г. Дубно Дубно знают все по повести "Тарас Бульба". Сегодня это ничем не примечательный город, а ведь известен еще с 1099 года. В 14-м веке он был отдан князю Федору Острожскому и вплоть до XX века был владельческим городом, принадлежал напоследок княгине Баратынской.

137. В конце 15-го века был выстроен Дубненский замок, а город обнесен теперь исчезнувшей стеной.

138. Замок неказист с виду, но, окруженный ревой Иквой и рвами, был неприступен, и потому за всю историю его не удалось занять ни татарам, ни, что еще важнее, - казакам. И столь крепка вера в неприступность этого укрепления, что его до сих пор не выпускают из рук военные, расположив на постой воинскую часть и неодобрительно косясь на фототуристов.

139. Впрочем, если постараться, то можно представить, как из этих крепких стен вылетают на конях польское рыцаря и с ними "наибыстрейший" младший сын Бульбы - Андрий, породнившийся с полячкой... Обычный в те времена факт Гоголь представил, как позорное предательство простодушного Андрия, очарованного интеллигентной полячкой.

140. А там, уже в поле, встретил отступника-сына Тарас и убил его, и поклялся извести всю польскою красоту под корень... (Гоголь): "И выполнил бы он свою клятву. Не поглядел бы на ее красоту, вытащил бы за густую, пышную косу, поволок бы за собой по всему полю, между всех казаков. И сбились бы о землю, окровавившись и покрывшись пылью, ее чудные груди и плечи, разнес бы он по частям ее пышное, прекрасное тело..."

141. С удовлетворением живописует Гоголь бесчисленные расправы Тараса и его коллег за соблазненного младшего и казненного старшего сынов: "А что же Тарас? - А Тарас гулял по всей Польше со своими до Кракова. Много избили они всякой шляхты,

142. разграбили богатейшие и лучшие замки, распечатали и поразливали по земле вековые меда и вина, сохранно сберегавшиеся в панских погребах. Изрубили и пережгли дорогие сукна, одежды и утварь, находимые в кладовых. "Ничего не жалейте, - повторял только Тарас, - Не уважили казаки чернобровых паненок, белогрудых светлоликих девиц. У самих алтарей не могли спастись они.

143. Зажигал их Тарас вместе с алтарями. Не одни белоснежные руки поднимались из огнистого пламени к небесам, сопровождаемые жалкими криками, от которых подвигнулась бы сама сырая земля и степная трава поникла бы долу от жалости. Но не внимали ничему жестокие казаки. И поднимали копьями с улиц младенцев их и кидали к ним же в пламя. "Это вам, вражьи ляхи, поминки по Остапе", приговаривал только Тарас, и такие поминки по Остапе отправлял он в каждом селении".

144. Легче всего представить Тараса и всех казаков только зверями. Так и хочется схватить осатаневших убийц и ткнуть в собственную кровь: "Пейте теперь досыта!" Поляки так и поступают. На берегу Днестра жгут захваченного Тараса, получая взамен от него торжествующие проклятья и заветы на веки веков:

145. "Прощайте, товарищи! Вспоминайте меня и будущей весной прибывайте сюда вновь, да хорошенько погуляйте... Что, взяли, чертовы ляхи? Постойте, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера. Да нет на свете силы, которая бы пересилила русскую силу!"

146. Господи, как он прав оказался, этот казак. Тарасов крик остался навеки в украинской душе, воспитывает ее до сих пор.

147. Сейчас костел в Дубно превращен в одно из фабричных помещений, въездные ворота в жилой дом, а на месте бывшего еврейского кладбища построена автобусная станция.

148. Вид дубненского еврейского кладбища особенно удручает: перерезанное дорогами, разбитое, сломанное, обгаженное, оно саднит, как надругательство над памятью основной части горожан. В конце прошлого века пять седьмых здесь было - евреи.

149. Встреченная женщина, простая украинка, с горечью рассказывала о том страхе, который наводили при немцах бендеровцы своими расправами над евреями и поляками. И о том равнодушии, с каким нынешние власти ломали кладбище.

150. Она считает, что Бог за это людей накажет. Наверное, она права.

151. Дорога на Кременец Автобус по маршруту Каменец-Кременец вез нас на север около 7 часов. Хмурым дождиком проводила нас старая турецкая крепость.

152. Хмурыми казались и встречные села: обычные дома и надоевшие красные лозунги с серыми словами.

153. ...И вдруг что-то изменилось. Дорога пересекла широкую долину с речкой под названием Збруч, выглянуло солнышко, и на нашем пути стали попадаться совсем иные местечки,

154. с костелами, с затейливыми по отделке домами, ухоженными палисадниками, радостной зеленью и чистыми горизонтами.

155,156. Казалось, что и здания, и сама природа задались целью показать нам, как отлична Украина восточнее Збруча, разоренная революционными катаклизмами 20-30-годов, от Украины западнее Збруча, входившего до войны в состав Польши. Пусть костелы сейчас закрыты и пустынны базары и магазины, отпечаток западного духа уже неизгладим в этих селах и людях. Почему? Православие здесь приспособилось к Западу, стало униатством, и пусть не сразу, но униатство стало добровольной религией западных украинцев.

157. В конституционных государствах Австрии и Польше панам-грабителям были укорочены руки. Поэтому польская и украинская культура могли здесь жить рядом, не угнетая друг друга.

158. В местечко Гримайлове еще жив дом, который посещал Адам Мицкевич, и памятник ему. Мы пользуемся этим случаем, чтобы вспомнить стихи великого поляка, воскрешающие легенду этих мест:

159. Замок в г. Скалате

Подводят тараны - и стены во прахе.
Снаряды посыпались градом.
Несчастные матери мечутся в страхе
И дети, и девушки рядом.
И крики повсюду: "Спастись мы не можем!
Русь валит, и нет ей отпора!
Так нет же! Мы сами себя уничтожим!
Погибель нам лучше позора!"

160. В неистовстве люди костры разжигают,
Швыряют сокровища в пламя,
И хворост приносят, и зданья пылают,
А крики грозней и упрямей:
"Проклятье тому, кто себя не погубит.
Врага ли призвать в городские пределы
Свободу навек уничтожив,
Иль дать совершиться безбожному делу?
О боже, кричу я - о, боже!"

161 Нe нам покоряться противнику злому.
Мольбу нашу, боже, приемли.
Пускай поразят нас небесные громы
Пусть ляжем мы заживо в землю...

162. ...И вдруг словно днем посветлели просторы
Окутано все белизною.
К земле опускаю испуганно взор я -
- Земли уже нет подо мною...
Так жены и дочери Свитезя-града
Избегли резни и плененья.
На зелень вокруг обрати свое зренье:
То Бог превратил их в растенья..."

163. г. Кременец Кременец мы считаем подарком судьбы. Был бы автобус нужного направления - не видать нам Кременца.

164,165. Виды отсюда...

166. Город расположен весь в долине между двумя гребнями кременецких гор. Высота - 400 м. - для Украины это немало.

167. На самой большой высоте, прямо над городом, лежат остатки кременецкой крепости. Как будто боги подняли городскую цитадель на недосягаемую высоту.

168. Первое упоминание о нем содержится уже в Ипатьевской летописи и относится к 1206 году. Разорен татарами, потом был долго замком Свидригайло, главного конкурента литовского великого государя Витовта.

169. В это время Кременец был сильной крепостью, и лишь 17 век его подкосил. В 1648 году он был взят казаками Хмельницкого,

170. превращен буквально в груду камней и, как выразился словарь Брокгауза, с тех пор не восставал из запустения.

171. На городской окраине сохранились казацкие могилы. Православные каменные крыжи, одинаковые до жути, они скорее напоминают не памятники революционерам, а кресты немецким солдатам, несшим новые порядки в сопредельные земли.

172. Сегодняшний Кременец невелик, но чист и ухожен. Вдоль его основной улицы расположилась и соборы, и магазины.

173. Взгляд останавливается на старых домах необычной конструкции.

173. А на этом доме висит табличка: "XVIII столетие". До чего же приятно видеть такую древность, и столь ухоженной. До чего ж хорошо сознавать себя молодым рядом со столь еще крепким и красивым стариканом!

175. Но и новые дома, которые строят сегодня по склонам кряжа, тоже вызывают наше уважение. Хорошо живут люди.

176. Мы провели ночь в лесу над городом, утром имели возможность

177. пройти его из конца в конец.

178. Первой на нашем пути оказалась деревянная православная Крестовоздвиженская церковь. С шатровой колокольней, любовно украшенная резьбой, в хорошем состоянии. Церковь закрыли всего 12 лет назад, и, как жалуется старушка, только потому, что двух церквей на такой город не полагается.

179. А мы вспоминаем прошлый век: 13 тысяч жителей. Из них православных лишь 6 тысяч, евреев - 5, и полторы тысячи католиков.

180. А было 10 православных церквей, монастырь, костел, синагога, 9 еврейских молитвенных домов. В многонациональном Кременце жили спокойно, под сенью старой крепости, торговали, работали, учились и вырабатывали благорасположенность друг к другу.

181. Отсюда и дух города, возможно, сохранившийся и доныне.

182. Вот над улицей возвышается обезглавленная колокольня бывшего мужского монастыря. Здесь расположилась городская больница.

183. Что ж, все же лучше склада, хотя, без сомнения, было бы еще лучше, если бы больница осталась монастырской, и не только для тела, но и для души.

184. В самом центре города расположился удивительный комплекс, назначение которого мы не сразу поняли. Издали - костел, а вблизи - он оказался настоящим университетским средневековым городком

185. с множеством корпусов, внутренних двориков, спортивных площадок, обсерваторией.

186. В этих тихих корпусах, в окружении тихой природы и чистоты, наверное, очень хорошо учиться. Наверное, могут воспитываться чистые души.

187. Потом мы узнали: здесь был устроен Лицей, при советской власти - пединститут, а сейчас - педучилище. Вот так, не отказываясь от костела, а лишь добавив к нему учебные корпуса, устроили горожане красивейший университет, пусть и носивший имя Лицея. Из костела он вырос цельным и гармоничным, как бы сохранив все сокровища старой культуры.

188. И пусть сегодня у его входа висят безобразные красные доски, мы убеждены, что украинцы будут здесь учиться не только по красным учебникам.

189. Они будут проникаться самим здешним лицейским воздухом, европейским духом старинного красивого города, созданного на этой многострадальной земле трудами множества людей разных вер и крови... И, покидая свою кременецкую

190. "Альма-Матер", украинские выпускники будут отныне не разорять чужую, а создавать свою, национальную, европейскую культуру... Мы верим!!!

Конец.

Лицензия Creative Commons
Все материалы сайта sokirko.info доступны по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.